Россия в рифмах поэтов
Так повелось меж людьми, что если человек выдаёт им свои мысли, то они должны быть правдивыми. Есть, однако, и другие отношения говорящего к своим словам, когда эти слова преследуют определённую цель – так, мол, надо. Такой приём – основа деятельности политиков, но не о них сегодня речь.
Иногда говорящий (пишущий) считает свои мысли безусловно непогрешимыми, но в действительности они рождены заблуждением или подспудным желанием показать себя чуть ли не пророком. Эти черты присущи многим выдающимся личностям, интеллектуалам. Некоторые их изречения собраны в многочисленные сборники афоризмов, а рядовые творцы, пишущие для народа о событиях или явлениях, опираются на высказывания знаменитостей. В этом нет ничего предосудительного, ведь «… не всем дано летать…».
Вот и ваш слуга в своих прозаических, а иногда, и в поэтических размышлениях пользуется мыслями светил. Разве можно оспорить слова Максимилиана Александровича Волошина, русского и советского поэта, критика, художника, в общем – очень талантливого человека, что: «Стих создают –
безвыходность, необходимость, сжатость, сосредоточенность…». Скажем откровенно, этим критериям многие отдают предпочтение, они являются побудительными причинами в их литературной работе. Конечно же, каждому в меру способностей. Правда, у многих не получается «сжатость», она присуща только талантам. Вдохновение тоже побуждает, но Муза так редко приходит в гости…
И вот попадаются нам в глаза строчки того же Волошина:
«И в мире нет истории страшней,
Безумней, чем история России.»
И эти слова принадлежат русскому человеку и сказаны ним в поэме «Россия» в 1924 году. И размещены они не на задворках текста, а в её окончании, как эпилог, как вывод из всего сказанного ранее. Приводить выдержки не будем, но скажем, что по мнению автора, самую страшную историю России творили цари, особенно император Пётр – «жестокий кровопийца».
Да, были страшные дни, особенно во времена нашествий с востока, а потом и с запада. И хотя поэма избирательно, как говорят в народе – галопом по Европам, отражает историю России от Петра до года издания поэмы, в ней не приведено ни одного сравнения с историями действительно несчастных стран. Такой умный человек, как Волошин, должен был знать, что такое клеймо, которое он поставил на тело России, требует обоснованного доказательства. Но в поэме нет даже и попытки представить таковое… Нас уже не удивляет всевозможный негатив Запада возлагаемый на нашу
Родину. Он длится веками. Но когда так к России относятся русские «знаменитости», это возмущает.
И, как уже сказано: «Мне за державу обидно…» Обида не пропускает такой пасквиль на Россию.
Хотя Волошин, по его личному признанию, не был ни на стороне белых, ни на стороне красных, то возникает вопрос – откуда у него такой негатив к истории России, особенно в последние, советские годы? Наверное, поездки по странам Европы, жизнь в Париже, где не было масштабных кровавых столкновений и кровопролитной гражданской войны, что шла у нас со всевозможной поддержкой антисоветских сил, произвели на Волошина впечатления не совместимые с российской действительностью. Вот откуда, надо полагать, сквозит весь негатив в каждой строчке поэмы. А её окончание, где автор видит «…горящую, изневоленную Русь, что чувствует безмерную вину всея Руси – перед всеми и перед каждым». – просто возмутительно читать. Можно подумать, что России, кровь из носу, была нужна гражданская война. И не Антанта, со всеми белобандитскими приспешниками давили измождённый народ России, а она, несчастная, вторглась в их пределы. А если автор видит вину Руси «и перед каждым», а значит и перед ним лично, то откуда взяться вине у стороннего наблюдателя её истории? Даже любви у поэта Волошина к своей родине в этой поэме не видно. Может быть не стоило уделять столько внимания давно ушедшему поэту, если бы не его слова, порочащие историю России. А были же и современники Волошина, не менее талантливые чем он, но всей душой любящие Россию. Скажем о Маяковском, который декламировал о любви к ней, как набатный колокол: «И я, как весну человечества, рождённую в трудах и в бою – пою моё Отечество, республику мою!». Свой долг Родине неоднократно отдавал и Есенин:
«Но и тогда,
Когда по всей планете
Пройдёт вражда племён,
Исчезнут ложь и грусть –
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть Земли
С названьем кратким «Русь».
А следом очень трогательные строчки нашего любимого, я считаю, – синонима России:
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою».
И нестандартное признание своей любви к России другого поэта:
«О России петь – что тоску забыть,
Что любовь любить, что бессмертным быть.»
Так выразил свои чувства современник Волошина поэт Игорь Северянин. И, опять-таки, другой современник, тоже поэт, Константин Бальмонт уже конкретно выразил своё отношение к нашей общей Родине. Позволим себе привести сюда два его четверостишия:
«Слава жизни. Есть прорывы злого,
Долгие страницы слепоты.
Но нельзя отречься от родного,
Светишь мне, Россия, только ты.»
И его же слова, как итог жизни:
«И все пройдя пути морские,
И все земные царства дней,
Я слова не найду нежней,
Чем имя звучное: Россия.»
А вот Фёдор Иванович Тютчев и жил, и творил немного раньше упомянутых поэтов, но дал им следующее наставление:
«Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать –
В Россию можно только верить.»
А если есть такая вера в душе, будет и желание, и стремление служить Родине, делом способствовать её процветанию, сделать её незаменимым, любимым домом для живущих в ней. Да сказал же об этом в своё время Александр Сергеевич Пушкин:
«Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, Отчизне посвятим
Души прекрасные порывы.»
И каждый желающий жить в счастливом обществе, в великой стране, подаренной нам нашими предками, должен задать себе вопрос: чем я могу быть полезен нашей Родине? И не откладывая времени, выяснить этот вопрос, определить цель и приступить к её достижению. В этом заключается стремление к счастью и, главное, – забота о жизни потомков, что является природой предначертанное условие сохранения жизни на Земле.
Нас, самодеятельных авторов, вдохновляют высказывания наших светочей – Николая Васильевича Гоголя и Льва Николаевича Толстого. Гоголь призывал писателей обращаться со словом честно, а Лев Николаевич добавил, что «слово есть поступок». И уже совсем неожиданно прозвучало подтверждение этих истин у знаменитого музыканта, композитора, дирижёра и основателя первой в России музыкальной консерватории Антона Григорьевича Рубинштейна: «Писание – удовольствие, печатание – ответственность». Как это положение важно сейчас, когда к печатанию присоединили телерадиовещание и, особенно, интернет! А мы же только теперь столкнулись с ужасными словами Волошина о судьбе России…
Всё, о чём будет сказано дальше обсуждается в российских СМИ, или лезет наружу по другим источникам, как лава из вулкана. После развала СССР общественные устои России существенно изменились. Ползучей, тихой са́пой, власть в России повсеместно захватили либералы. Без войны, без выстрелов подавляющее количество государственных предприятий и производств, в соответствие с новыми законами, перешло в частные руки. Позорная система ваучеров была, как насмешка над народом. У народа отняли принадлежащую ему собственность. Ведь государство – это народ! В результате государство пришло в невиданный упадок. А сказал же Достоевский, когда только-только в Европе начало зарождаться коммунистическое движение, что «…Россию погубят не капиталисты, не коммунисты и даже не анархисты – Россию погубят проклятые либералы». Только один, тревожный пример: так или иначе либеральные власти допустили в страну поток иммигрантов, образовавших во многих местах России свои, не афишируемые диаспоры, живущие по законам шариата. Законы, обычаи, устои России им ни к чему. Либерализм и иммиграция – обе эти опасности связаны меж собою и поддерживаются западным миром. Эти же кураторы высвечиваются и в действиях на разобщение народов России. Как пример – северный Кавказ. На разобщение подключена ортодоксальная часть исламской религии. Утихомирилась Чечня, так теперь раскачивают Дагестан и другие автономные республики на северном Кавказе. А славянский мир в угоду Западу истребляет сам себя! Мы восемь лет уговаривали Запад – не трогайте нас, мы хорошие… И в 2014 году Россия не могла начать СВО потому, что наши вооружённые силы не были готовы дать отпор агрессивному Западу. И это ещё одно следствие сдачи власти в руки либералов в 1991 году. Все знают об этом, наиболее смелые даже говорят, только власть объясняет наше бездействие с позиции доброты и порядочности. А ведь вождь Кубы Фидель Кастро прямо сказал, что «…России снова придётся воевать с европейским фашизмом, только теперь он называется демократией…» Но в верхах России его слова не афишировались.
Что может делать поэт в такой обстановке, если он знает, что «поэт в России больше, чем поэт»? Задачи его уже определены и способы их выполнения описаны. Николай Островский сказал: «Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой. Сделай её полезной.» А Александр Блок подсказал «технологию», если так можно выразиться, как поэт может приносить пользу обществу: «Прямая обязанность художника – показывать, а не доказывать!» Будем следовать этим наставлениям.
Виктор Седой, сентябрь 2024 год.
