С творчеством у меня не заладилось как-то с самого начала, с детства. Спросите – почему? А вот судите сами… Было это давно, училась я в четвёртом, помню, классе. В этот год к нам пришёл новый классный руководитель – Георгий Леонидович Корягин, замечательный педагог, любящий детей, свою профессию, я бы теперь сказала: он был новатором в педагогике. Кстати, именно он привил мне любовь к литературе, научил меня чувствовать, видеть тонкий мир, который скрыт от большинства людей. Я бесконечно благодарна моему любимому учителю. В его методике преподавания делался упор на раскрытие личностных способностей учеников, он побуждал нас не отгораживаться от дел, казавшихся нам непосильными, пробовать перебороть своё неверие, настойчиво овладевать новыми знаниями. К примеру, Георгий Леонидович предложил, чтобы классную стенгазету выпускали не одни и те же ученики, так называемая редколлегия, а попеременно весь класс. Были образованы тройки ответственных за каждый выпуск, установлена очередь «дежурства». Таким образом, все поучаствовали, в течение года, в издании нашей стенгазеты. Каждый имел возможность активно участвовать в жизни класса. Хочу напомнить, а многим читателям и пояснить, что представляла собою работа в школьной стенгазете. Это такое творческое раскрытие недостатков, в котором мы высмеивали своих нерадивых одноклассников за плохую успеваемость, за поведение, позорящее звание советского школьника, за неаккуратность и всякое такое прочее. И вот наступила неделя, когда мне и ещё двум девочкам предстояло в понедельник вывесить сделанную нами стенгазету. Поскольку меня к отличницам можно было причислить только косвенно, а именно: у отличниц могла только списать домашнее задание, то и была спокойна по поводу своей новой роли, уверена, что и без меня там всё решится. Но в воскресенье мне позвонила одна из моих «коллег по перу», сказав, что она заболела и не может участвовать в судьбе этой злополучной газеты. Более того, выяснилось, что вторая девочка уехала с родителями и вернётся не скоро. В общем, вся ответственность за выпуск легла на меня, а поскольку я не умела ни рисовать, ни красиво писать и, вообще, была себе маленькой серой мышкой и никого не трогала, то такая неожиданность поставила меня в глубокое оцепенение, подавленность. Но, что поделать, осознав всю важность и ответственность, взвалившуюся на меня, я приступила к работе. Поразмыслив немного, на кого же из одноклассников мне направить моё «острое перо сатиры», я стала вспоминать, что можно выделить для газеты за прошедшую неделю, и кто из моих соучеников вёл себя не совсем примерно. Двоечников высмеивать – мне показалось не интересным. Ведь они красовались в каждом выпуске газеты и так привыкли к «почётному» месту, приросли к нему, что уже никак не реагировали на всякие там замечания. А вот девочка-отличница, постоянно опаздывающая на уроки – это уже было что-то новенькое. Или наш мальчик-лидер, отказавшийся дежурить по классу – невероятно, но интересно и необычно. А надо сказать, так как у меня с детства было ярко выраженное чувство справедливости, я решила, что мой выбор будет правильным. Наметив, таким образом, человек шесть тех, что никогда не фигурировали в заметках, я, воодушевлённая, приступила к работе. Решив, что просто написать о них было бы скучновато, зарифмовала по четыре строчки на каждого, ну как смогла. Получилось весело, даже остроумно, во всяком случае, я так видела. И тут я почувствовала необыкновенное вдохновение, поняла – я талант, и сейчас покажу всем свои способности! Для наглядности решила подкрепить свои стишки рисунками. Нарисовала каждого своего героя… Но вы же помните – рисовать-то я не умела, и получились какие-то человечки похожие друг на друга как близнецы. Надо было что-то делать. И, вдруг, меня осенило: для того, чтобы каждый был узнаваем, надо бы выделить что-то особенное в их внешности. К примеру: если у девочки большой нос, я, на всякий случай, увеличила его ещё больше. Хорошо-то как получается! Лопоухий мальчик – сделала ему уши как у слона… Закрывшись у себя в комнате, я «творила» до самой глубокой ночи: домашние меня особо не беспокоили, я предоставлена сама себе, а дело спорилось. Окончательно убедившись в том, что я очень остроумно и тонко высмеяла все недостатки моих героев, возомнив себя уже чуть ли не знаменитостью, если не художницей, то поэтессой как минимум. Закончив газету, спокойно легла спать с уверенностью, что утром проснусь знаменитой. Утром, придя в класс, я с чувством бесконечной гордости торжественно вывесила на стенку своё творение и стала ждать восхитительных оценок и поздравлений. Однако, реакция класса оказалась непредсказуемой. Первые минуты стояла оглушительная тишина, а дети всё подходили и подходили к моему шедевру. И вдруг по классу, сначала робко, а потом во всю мощь, пронёсся дикий хохот. Дети смеялись до истерики. Однако, не все. Кое-кто из девочек расплакался. Понятно, что это были те, кому я «оказала честь». Мальчишки не плакали, но как-то недобро смотрели в мою сторону. Обстановка накалялась… – «Как ты могла?! Ты злая и подлая!» – кричала девочка с большим носом. – «Ты, дура, сними сейчас же эту дрянь со стенки!» – орал лопоухий мальчик. Не буду в подробностях рассказывать, что мне довелось выслушать в свой адрес, но могу сказать одно, что к концу уроков от этой газеты остались лишь жалкие клочки. Дети зловеще шептались у меня за спиной, явно что-то замышляя. Похоже, это «что-то» ничего хорошего мне не сулило. Я искренне не понимала: ну почему такая реакция, ведь всё так весело и остроумно было изображено и написано. Почему никто не разделяет мои ожидания?!.. И, все-таки, кое-кто был в восторге. Да, это те двоечники, завсегдатаи нашей газеты. Они с нескрываемой радостью, а, может быть, и злорадством, цитировали мои стишки, сопровождая их заливистым хохотом… – «А что же учитель?» -- спросите вы. Георгий Леонидович, вовремя услышав, что меня могут и побить после уроков, мягко, с присущим ему тактом, говорил моим одноклассникам: – «Ребята, вы не обижайтесь на Свету, она не со зла, это у неё чувство юмора такое…» Не знаю, как возымели его слова на школьников, но пришлось моему учителю проводить меня до самого моего дома. И, всё ж таки, был позитив в этой истории: больше мне никогда не поручали выпускать стенгазету, даже близко не подпускали к процессу её создания. Я была, негласно, освобождена от этой обязанности. И что-либо самостоятельно творить я долго не решалась. Другим же, при случае, как человек познавший радости и муки творчества, советовала, что творчеству, как и любому другому делу, надо учиться. А то можно и натворить… Так-то. А вы говорите – творчество…
Радуга Донбасса, октябрь 2019 год.
Боль души
Великий, могучий, прекрасный язык! Наследье веков, достоянье! Он – животворящий, прозрачный родник, Подспорье ума и сознанья. Классический слог уникально красив, И книги – тому подтвержденье. Способны дарить они мощный прилив Энергии и вдохновенья. Но чтение книг для наших детей – Сплошная, противная скука. Играть на компьютере ведь веселей, – Нужна нам такая наука? Тусклее, бледнее становится речь, Теряется значимость слова. Как важно к проблеме вниманье привлечь – Действительность слишком сурова: Сейчас заменяют родные слова Заморскими их двойниками. Но разве у нас не болит голова? – Язык свой родной губим сами! А что мы оставим потомкам своим? Смесь лексики разноязычной? Зачем, что имеем сейчас, – не храним? Язык угнетаем публично! Нам нужно учиться крылатости фраз – Что свойственно так нашей речи. Язык ведь – бесценный, редчайший алмаз, А мы его губим, калечим. Сравнений, метафор, эпитетов свод, Как будто мечом отсекает Заботой дохода, живущий народ Связь с прошлым бездумно теряет. Привычным вполне стал сухой лаконизм – Бездушное слов усеченье. Причина ясна: виной прагматизм, Взлелеянный праздною ленью. Позвольте задать всем один лишь вопрос: Быть может гордиться нам нечем? Неужто, язык иностранный принёс Напевность особую речи?.. Подобно вандалам становимся мы: Живой свой язык отравляем, Несём разный мусор словесный, увы! Что делаем? – Не понимаем! Должны изучать мы язык свой родной По Пушкину, слову Толстого. Хранить этот клад, бесценный такой, Он выше наречья любого!
Оксана Жерняк, ноябрь 2019 год.
Учительские ночи
Загляни к учителю вечером украдкой – И его увидишь снова за тетрадкой. За полночь уж время, а он всё сидит: То конспекты пишет, то в отчёт глядит.
Ворох документов, будто бы в архиве, Нет конца и края той бумажной «ниве». На лице усталость, и съезжают строчки, Только в документах далеко до точки.
Сложены уж в стопку графики, программы, А ещё до завтра написать бы планы. А ещё конспекты, подобрать заданье, А ещё родительское завтра, ведь, собранье…
Стоп. Была сегодня телефонограмма. Открывает почту – целая программа: Что кому отправить, конкурсы (и срочно!) Не поспит учитель этой ночью, точно.
В «творческих» объятьях утро наступает, Сколько не успел он, лишь потом узнает. И засунув в сумку все «труды» ночные, Быстрым шагом в школу – ждут дела большие.
И теперь надежда только на субботу, Если за все ночи сделает работу, Вот тогда учитель, может, отоспится, Если директива ночью не приснится…
Наталья Радуница, октябрь 2019 год.
* * *
Войди в мой дом, пусть скрипнет половица И я увижу дорогой мне взгляд. А за окном опять метель резвится, Снежинки ошалелые летят.
Войди в мой дом без стука, без вопроса, И пусть твои ресницы задрожат. И буду я, как с ароматом роза, Тебя благоуханьем поражать.
Я подойду и тёплыми губами Замёрзших пальчиков твоих коснусь. Я обниму горячими руками И радостно, по-детски, улыбнусь.
И ты забудешь про метель шальную, Что трудную дорогу перенёс, Когда тебя я просто поцелую, Нисколько не стыдясь счастливых слёз.
Наталья Радуница, декабрь 2019 год.
Правителям и исполнителям
Для тех, кто правит Украиной, Страной, по сути дела, мнимой, Напоминаем в сотый раз: Забудьте русский наш Донбасс! Но вас, вы знайте – не забудем, Фашистский ваш оскал иудин. На свой народ пошли войной, Разрушили наш край родной. Возмездия час настаёт, Не может дальше ждать народ, Хотя есть веская причина, Повременить с вашей кончиной. Война любая – это смерть, Безвременный конец людей По чьей-то воле умереть, Пасть жертвой низменных идей. На это не пойдёт Донбасс! Нам не нужны любые смерти. Святыня – жизнь людей, для нас, Тем более – славян, поверьте! Уйдите прочь к своим домам, Туда, к Днепру или Карпатам! И знайте – дарим жизни вам, А Бог воздаст всем виноватым. Но будет и людская кара Убийцам, словом и ружьём, Всем разжигателям пожара. И мы тот день, страдая, ждём!
Георгий Каюров, декабрь 2019 г.
Армии рядовой
Как ты живёшь, герой? Можешь не отвечать… На образ жизни твой Ставит война печать.
Чем ты живёшь, герой, И днём, и по ночам? Армии рядовой, Всё на твоих плечах…
Алёна Костина, октябрь 2019 год.
Словесный концерт
(Нестандартная басня)
С гастролью во французский свет Несыгранный прибыл квартет. В Полях парижских, Елисейских Звучит игра стран европейских. Кто первую играет скрипку И держит хитрую улыбку, Кто в барабан стучит не в такт… Пытаются сыграть гопак, Но он не ладится никак… – «Гопак, друзья, мы не осилим. Вот не было бы тут России… Как тех, что с угольного края, Тех, для кого мы здесь играем…» – «А надо было б пригласить, тех, кому – быть или не быть!..» Играть пытались – не смогли. Потом к гавоту перешли: Гавот – помедленнее танец, Французский он, не иностранец… Но не заладилось с гавотом, Играть его бы им по нотам, Листы в альбоме перерыли: – «Ах! Ноты в Минске-то забыли! Они пылятся там давно, Других ведь нет, их не дано!» – « Итак, у нас согласья нет… Тогда сыграем менуэт, С поклонами и реверансом От Европейского альянса». Недолго думали – решили И менуэтом завершили… Разъехались по хуторам, А воз и ныне, братцы, там… * * * А где ж мораль? Морали нет У тех, кто уже много лет В могилу гонит свой народ. У тех, голубеньких господ, Что одобрительно кивали, Когда Донбасс наш убивали…
