Боевая литературная газета. №2(23). Январь 2018 год.

        Уважаемые читатели! Мы с удовольствием открываем новую рубрику в нашей газете: «Твой поэт, Донбасс!». Учитывая наши скромные возможности – (малая печатная площадь), каждому автору мы будем предоставлять один номер издания или большую его часть.
        Первый номинант нашего мероприятия – поэт Александр Сенин из города Ждановка. Его произведения  публиковались  в сборниках, издаваемых лично автором. Увы,– это судьба подавляющего числа творческих личностей в наших условиях. Тираж – 50 экземпляров,– расходится по друзьям, по коллегам из городского литературного  клуба «Исток» и по библиотекам города. Мы открываем автору большую аудиторию и, в то же время, не даём рецензию, и не навязываем своё мнение читателю о творчестве поэта. Это дело читателя.
        Но на одном моменте заостряем ваше внимание: редакция газеты очень  критично отбирает публикуемые материалы как в смысловом, так и в художественном аспектах. Из множества произведений Александра Сенина выбраны  характерные для его творчества стихотворения последних лет. Многое, достойное публикации, осталось ”за бортом“ и ждет своего часа. Мы же утешимся словами Козьмы Пруткова: «Нельзя объять необъятное!».
        И пусть знает Донбасс: не только в прошлом, но и в настоящем у нас есть люди высоко
несущие звание – ПОЭТ!

Чистый лист

Чистый лист под названьем «Рассвет» –
Новый шанс для письма без ошибок.
Чистый лист. Ни строки на нём нет:
Ни сомнений, ни слёз, ни улыбок.

Ты над ним поразмысли в тиши:
Это –  не черновик, не забава.
Соберись. Помолись. И пиши.
Твой рассвет. Твой удел. Твоё право.

И ответственность, тоже – твоя.

*   *   * 

Мне осень в золоте листвы –
Излюбленное время года:
В ней зрима дивная  свобода
Финальной жизненной главы,

Где нет иллюзии пустой,
Нет сладковатого притворства
И безразличности нет чёрствой,
Но  – лишь лирический настрой.

Настрой высокой красоты, 
Мотив прощального полёта
И ожидание чего-то,
Свободного от суеты…

Жара

Не пишется … В расплавленности мысли,
Уже давно нет сладкозвучных строк…
Жара повисла …  Настроенье киснет
И зной палящий шлёт опять восток…

Сплывают дни, как миражи пустыни,
Дрожа нечётким абрисом своим…
В стакане чай, он битый час не стынет
И закипаю я теперь пред ним…

А календарь худеет неохотно:
До осени – едва не сорок дней!
И лень, мерзавка, подступила плотно,
И стала верной спутницей моей…

А мне б её прогнать и – за работу,
Да только вдохновенья нет и нет…
Апатия…Тягучая дремота…
И ожиданье чуда – в каждом дне…

Час ночного вдохновения

В такую лунность пишется легко,
В такую звёздность рифмы сыплет небо
И мысли улетают далеко –
В края земли, где я ни разу не был.

Где круглый год струит свой аромат
Сирень персидская в задумчивых аллеях,
Где льются звуки трепетных сонат,
О мимолётном счастии  жалея.

Где волны катит Времени река
Меж берегов заветных – «До» и «После»
И вереницей гонит облака
Мечтатель-ветер над житейским полем.

В такую  лунность  так прекрасна ночь,
Так дивен мир, одетый в бархат чёрный…
Полночный час сон прогоняет прочь
И дарит щедро рифм небесных зёрна…

Тишина

Тишина пришла от околицы,
В ночь укутала дня свершения…
Лишь теперь душе бедной – вольница
И отрада, и утешение…

В тишине душа Богу молится
И стремится  в высь необъятную,
Возрождается, силой полнится,–
Силой светлою, благодатною…

2014 год

За этот год мы сильно постарели…
Простилась с детством наша детвора,
Когда отчаянно-испуганно смотрела
На столб огня с соседнего двора…

За этот год мы потеряли много:
Покой и сон, работу и уют.
И тысячи отправились в дорогу,
В конце которой их, увы, не ждут…

За этот год мы научились мерить
Глоточком – воду и кусочком – хлеб…
Мы научились только Богу верить
В решении обыденных потреб…

За этот год веселья стало меньше,–
Кто станет петь, когда горят дома?
И улыбаться нам хотелось реже
При мысли, что опять пришла зима…

Но этот год нам очень ценен, всё же,
Своим уроком: ведь познали мы,
Что в жизни ЖИЗНЬ сама всего дороже,
И наши души вышли в свет из тьмы!

*   *   *

Вдруг стало слишком очевидно:
До смерти – шаг один всего…
И, как бы ни было обидно,
Тут не попишешь ничего…

Мы в дом к себе войну не звали…
Мы просто жили – день за днём.
Но судьбы наши расстреляли
Разверзшим бездну артогнём…

В кровавом зареве вставало
Прозрение, что до войны
Ценили мир мы очень мало
И были на добро бедны.

Пришла беда и научила
Делить с соседом не подъезд,
А хлеб и воду, соль и мыло,
Неся нужду, как общий крест…

И, пусть кругом здесь смерть таится,
Пусть до неё – лишь шаг один,–
Мы поднимаем к Небу лица,
А, значит, с Богом – победим!

Хлеб

В войну стал очень вкусным хлеб,
Он кардинальным был решеньем
Гастрономических потреб
И всех молитвенных прошений.

К нам пробивалась под огнём,
Просёлками, «Газель» с фургоном…
 –«Приехал хлеб! Народ, живём!»
И брали мы его с поклоном.

В войну стал очень вкусным хлеб…
Буханка – в руки. Сущий праздник!
Решенье жизненных потреб…
Хлеб… Ароматнее, чем пряник…

Его возили под огнём.
Не каждый день, но всем хватало.
Как много счастья было в нём…
Как нам для счастья нужно мало…

*   *   *

Привыкли дети спать под грохот
Артиллерийской канонады…
В подвале мать качает кроху:
– «Спи, моя детка, мама – рядом…

Спи, мой  любимый ангелочек,
Даст Бог – переживём мы ночку…
Уж сколько было этих ночек…
В укромном нашем закуточке…

Даст Бог – дождёмся мы покоя,–
Война ж закончится когда-то…
И будем мы опять с тобою
Встречать красивые закаты…

И в доме нашем вставят окна,
И будешь спать в своей кроватке,
А не в сыром подвале тёмном,
И будет сон твой сладким-сладким…

Будут во сне твоём чудесном
Порхать таинственные птицы,
Петь будут сказочные песни,–
Война не будет больше сниться…»

В сыром подвале тает свечка,
А грохот всё не затихает.
И скорбью детское сердечко
Война до края наполняет…

*   *   *

Мир полон дремлющей любви.
Буди её, но осторожно.
Тихонько сердцем позови –
Так трепетно, как только можно.

Не оскорби любовь, не рань.
От пошлости оберегая,
Храни её живую ткань,
Ей, как игрушкой, не играя.

Пусть заструится по судьбе
Поток святого совершенства.
В любви, проснувшейся в тебе,
Есть тайна вечного блаженства.

И ты постигнешь полноту
Её простого Откровенья,
В свою высокую Мечту
Поверив до самозабвенья.

Удел такой благослови –
Нет в жизни большего призванья.
Мир полон дремлющей любви –
Прислушайся к её дыханью…

Моя мечта

Нарисуй, художник, Мир и Счастье,
Нарисуй небесную лазурь –
На твоих палитрах нет ненастья,
Смертоносных войн и страшных бурь.

Нарисуй нам Радость и Надежду,
Детский смех и пенье майских птиц.
Нарисуй всё то, что было прежде:
Мирный труд, мечтанья без границ.

Нарисуй живыми – всех погибших,
Нарисуй здоровыми – калек.
Нарисуй грядущими – всех бывших;
Безопасность,– данную навек.

Нарисуй детей, бегущих в школы,
Нарисуй влюблённых под луной.
И дома, что в городах и сёлах
Были уничтожены войной.

Нарисуй такую нам картину –
Вдохновенно, как в последний раз!
В этом пожеланьи мы – едины!
Напиши на ней: «Живи, Донбасс!»

Горловка

При слове «Горловка» подходит к горлу ком…
Как много нынче в слове этом  боли!
Как много судеб, взятых на излом,
И несгибаемой вовек железной воли!

Как много в нём нетленной красоты!
Её не уничтожить залпом «града»!
Над городом молитвы и мечты
Живым щитом встают навстречу  аду.

Нет, Горловку врагам не победить!
Пред Богом лишь склонит она колени.
Настанет Мир! И город будет жить!
Я верю, Мир настанет! непременно!

Кировское

Истерзанный войной шахтёрский город!
Ты встретил грудью смертоносный шквал.
Ты пережил лишенья, скорби, голод,–
Но не сломался! Выжил! Устоял!

Вчерашний флагман трудового фронта,
Сегодня  ты – боец передовой!
Смотрю подборку прежних, мирных фото…
Как сильно изменился облик твой…

Но мир придёт – и ты залечишь раны!
Стряхнёшь с могучих плеч беды покров!
И воплотишь в жизнь сорванные планы,
Одевшись вновь в кипение садов!

Краски

Всё больше в листьях золота и меди…
Всё ближе, ближе белая зима…
         
И нежатся в лучах тепла последних
В преддверьи стужи серые дома…

Всё меньше в небе искренней лазури,
Довлеют тучи кобальта, сурьмы…
И бьётся ветер, сын строптивой бури,
В скрипящий ставень с наступленьем тьмы…

Многоточия

Горький чёрный шоколад,
Ночь со вкусом кофе.
Крошки битого стекла
Прочно впились в строфы…

Море шепчется с песком
В полосе прибоя…
Стаи белых лепестков
Улетят с тобою…

Унесётся аромат
Сказочных магнолий…
А шаги во тьме звучат
Эхом давней боли…

Я тебя нарисую…

Я тебя нарисую разливами света
На холсте, что оставило тёплое лето.
Фоном будет рассвет и чудесные трели
Дивных птиц, что заселят мои акварели.

Прорисую мечтой каждый штрих на портрете –
Той мечтой, что когда-то воспели поэты.
Лепестки чайных роз и цветы белых лилий
Придадут аромат тонкой строгости линий.

Вдохновеньем впишу некий «милый нюансик»,
Чтоб настроить весь холст на размерность романса.
И закончу портрет соловьиною трелью –
Без неё не прольётся романс с акварели…

Ссылка

Снова – ссылка. Снова – в лето.
Вариантов, снова, нет…
А ведь в лете для поэта
Скрыт отчаянья момент…

Снова – ссылка. В лето – снова…
Отпираться – не резон…
Летом Муза – нездорова,
Лето – не её сезон…

Снова – ссылка. Снова – в лето…
Так идёт за годом год…
Семя тощего куплета
К сентябрю лишь прорастёт…

Сенокос

Глиняная крынка
Молока парного,
Хлеба боковинка
Свежего, ржаного.

А в окно глядится
Утро в час рассвета.
В сенокос не спится –
Сон не дружен с летом.

Ждёт в сенях – отбита
Дедовой сноровкой
Острая, как бритва,
Старая ”литовка“.

Петь ей песню звонко,
Умываясь в росах,
Песню жаворонка –
Песню сенокоса…

*   *   *

Краткие строчки
Длительных дум.
Спелые почки
Дремлют в саду.

Дети апреля – 
Листья и цвет.
В их акварелях
Зреет сонет.

Сколько в нём света,
Сколько надежд!
Тёплое лето –
В трепете вежд.

Звёздные точки,
Ветреный шум –
Краткие строчки
Длительных дум…