Агитационно-пропагандистское издание Союза писателей Донецкой Народной Республики
И сегодня рифма поэта — ласка и лозунг и штык и кнут…
В.Маяковский
Сотрудничество
Придёт в Донбасс счастливый день,
Всё сбудется, о чём мечтали.
Зловещая растает тень,
Позолотятся солнцем дали.
В историю уйдёт АТО,
Затянутся рутиной шрамы,
Но будем помнить мы о том,
Как деток хоронили мамы,
Как в школы целил смертью «Град»,
Как зиму жили по подвалам,
Как у кладбищенских оград
Снаряды падали навалом.
Влетали (страх!) в родильный зал,
Шерстили спальные районы,
Гремел за залпом новый залп
И слышались повсюду стоны…
Разрушен аэровокзал,
На въездах всех стоят заслоном
За то, что наш Донбасс сказал
Своё ответственное слово.
Придёт к нам Лучезарный Свет,
Освятит горе и страданье.
Поймём: не звоном лишь монет
Отмечен путь наш в мирозданье.
И он умножится в веках,
Примером будет и призывом
Звучать на разных языках
И воплощаться в жизнь порывом.
Лиана Мусатова
Город
Уходит всё — виденья, знаки, сроки,
Стихи от первой до последней буквы.
Шуршит пергамент в горле, вязнут строки
И рифмы на зубах скрипучей клюквой.
Тень с запада зовёт, играет, манит
Похлёбкой за уступку первородства.
С натугой тянет скаредные длани
К востоку. Залп. И пала тьма на Город.
Но Город жив и вопреки наветам
Восстанет, смерть поправ, неопалимый.
Чем гуще мрак, тем ближе час рассвета.
И знай — с востока свет, с востока силы!
Владислав Русанов.
Иверский монастырь
Над военным Донбассом
Неба стылого синь,
От разрыва фугасов
Стало меньше святынь.
Купола бьются оземь,
Но малиновый звон
Улетает не в осень, -
Болью он опалён.
По разбитым погостам –
Миномётный обстрел,
Выжить в пекле не просто
(враг совсем озверел).
По крестам да надгробьям
Бьёт прицельным огнём,
Смотрит смерть исподлобья,
Как в молитве живем.
Сущий ад на погосте,
Но свечи яркий свет
Зазывает всех в гости,
А гостей больше нет…
По разбитым дорогам
Прихожане идут
Прикоснуться-потрогать
Дней опальных приют.
Где малиновым звоном
Свято-Иверский свет
Клёны старые стонут:
- Смерти нет… смерти нет…
Ирина Горбань.
Сталь
Пешком по бритве Оккама,
Обутый в сандали.
Над городом стали тучи из стали встали.
Всем, заслужившим,
Будут даны медали,
А мы станем теми, которыми были, но стали.
Небом укрытый день
И такой-же ветер:
Светлый, светом одетый, совсем, как дети.
Солнцем забытый,
Не на себя примерен.
Рваные окна и дом, что мечтам был верен.
Силы даны прожить,
Не забыть о жизни.
Снова рассвет ожидать, что осколками брызнет.
Сны нам даны
Видеть, как раньше было.
Сталью окажется то, что наш город укрыло.
Михаил Афонин.
Девятая жизнь
Я старый окопный, потрёпанный кот.
Хромаю, скачу на трёх лапах.
Я тот, кто с солдатами рядом живёт,
И сам называюсь солдатом.
Стою на довольствии, хлеб с тушняком
Они для меня не жалеют.
Ещё я с комбатом немного знаком
И даже считаюсь главнее.
Бывает, с ребятами песни пою,
Бывает, что на бэтээре,
Под выстрелы лезу в жестоком бою
И в нашей победе уверен.
А что на трёх лапах, так то не беда
И жизни моей не помеха.
Бандеровский снайпер играясь, видать,
Её отстрелил мне для смеха.
Недавно и в танке пришлось воевать.
Вот это, скажу вам, махина!
Наводчик орал: "Ах, вы, чтоб вашу мать",
Им можно при мне, я - мужчина.
А в общем - живу.
Вот сейчас подремал.
Чихать, что не стану белее -
Свои восемь жизней уже потерял.
Девятую - не пожалею.
Михаил Афонин.
Аллегро
Заварена каша смерти
без масла. На соль горчит.
И вертится чёртов вертел
стирая звёзды в ночи.
Зажатые в лапах Ада
гиены, подняли меч.
Предатели, казнокрады
явились, чтоб веру сжечь.
Не выкинешь слов из песни,
не вырвешь боль из груди.
В прожорливой тёмной бездне
(три года уже поди)
разносятся звуки Градов,
краснеют воды Донца,
безумию темп задан
аллегро.
Война без лица.
Вадим Десятерик
Мельница
В вареве крошево
черти из прошлого,
пляски на пьяных столах.
В чёртовой мельнице
блуд и безделица
в жёлто-блакитных тонах.
Рабовладение,
земли дарение,
стены чужого угла…
Смерть окаянная,
дробь барабанная
ждут всех служителей зла.
Мечется колокол.
Чёрное золото
знает, как встретить"господ".
В чёртовой мельнице
всё перемелется,
как только солнце взойдёт.
Вадим Десятерик
Диалог у разрушенного дома
- Кто строил дом?
- Отец.
- Не дед?
- Нет. Дед погиб на фронте
в сорок втором.
- Отец был спец
по стройке и ремонту?
- Да нет.
Отец шахтёром был
погиб под Иловайском.
- А мать жива?
- Жива ещё, летает
словно чайка.
То у сестры, то у меня
гостит по две недели.
Не может смерть
отца принять,
не видит больше цели.
- И что теперь?
- Пойду на фронт.
- Не страшно?
- Страшновато.
- А с домом как?
- Как только враг
уйдёт за горизонты,
отстрою стены и чердак,
возобновлю весь контур.
- Да будет так,
- промолвил Бог.
Вернёшься, я уверен.
Отстроишь дом
в короткий срок.
Друзьям откроешь двери.
Ну, а сейчас я ухожу.
Будь твёрдым в своей вере.
Я на тебя с небес гляжу,
найдёшь ещё свой берег.
Исчез,
как утренний туман
под полдень исчезает.
Печальна ночь,
и в ней орган
божественный рыдает.
Вадим Десятерик