Стихотворения
Виктор Седой
Донецк — 2015
Предисловие
Читатель!
Первое издание сборника стихов «Откровения» осуществлено в 2009 году очень малым тиражом и было рассчитано на конкретного читателя: моих друзей, близких мне людей, товарищей по работе и по увлечению, к последнему относится спортивный туризм, которому я отдал много лет.
Впоследствии оказалось, что многих я обошел своим вниманием и, естественно, обещал достойно исправиться. Как бы там ни было, а обещание – это долг. Долги надо отдавать. Так пришло решение подготовить второе издание «Откровений», дополнив его стихами, законченными набросками, наблюдениями и т.п., не вошедшими в первое.
К такой работе побудили и некоторые другие причины. Главная – возраст автора. Надо подводить итог тому что было – оно невозвратимо. И лучше это сделать самому, зная, что обещанное выполнено полностью и с чистой совестью.
Как и тогда, я повторюсь еще раз: стихи не претендуют на заметное место в творчестве тысяч любителей, тем более профессионалов. И, все-таки, я считаю нужным предупредить потенциального читателя, если он далек от поэзии:
Стихи ни к чему недотёпам и нудным.
Поэзия им – только рифма сквозная.
Поэзию любят красивые люди,
Я это по личному опыту знаю.
К сожалению, автор четверостишия мне неизвестен, но, на мой взгляд, подмечено верно.
Настоящее издание посвящается ВСЕМ МОИМ ДРУЗЬЯМ, разделявшим со мной свое время и участь.
И ещё об одном я хотел бы нескромно просить:
Принявши часть другой души,
В каком неважно облаченьи.
Пусть даже жалкие вирши –
Храните Вы с благоговеньем.
Не то – душа придёт в унынье,
Как ей в унынье не упасть:
Увидев в мусорной корзине
От сердца отданную часть.
Всем, кто помогал мне в издании «Откровений», выражаю сердечную благодарность.
Виктор Седой.
ВСЕ ВЛЮБЛЕННЫЕ – ПОЭТЫ…
Просьба
Не судите очень строго:
Это первый опыт мой.
Неизведанной дорогой
В добрый путь прошу со мной.
Не давайте мне советы,
Как мне жажду утолить.
Все влюблённые – поэты,
Разве можно их корить?
Тут, конечно, не призванье –
Что не сделаешь любя!
Тут души моей страданье
И обида за себя.
Все, что здесь – когда-то было
Или я того хотел.
Время чувств не изменило
И не виден их предел.
И не смейтесь ради бога:
Для меня стихи впервой.
Не судите очень строго –
Разделите их со мной.
1970 г.
Вечная загадка
Мне найти бы заглавную строчку,
Чтобы образ любимой воспеть.
Не забыть запятую и точку
И над новой строкою корпеть.
От бессилья я тихо заплачу.
Лучше взять бы её и обнять.
И не надо решать сверхзадачу,
Чтобы женскую сущность понять.
1970 г.
Проза жизни
Всё может быть обманчиво:
И разговор, и смех.
Погода переменчива,
Обманывает всех.
Глаза, что лаской светятся
Или слезой полны,
Колючим взглядом встретятся –
Не вспоминай весны.
Всё в жизни повторяется,
Но не вернётся вспять.
Вот кто-то вновь влюбляется
И счастлив он опять.
Но точно так, как в первый раз,
Не повторится вновь.
Мы с горечью несём подчас
С червинкою любовь.
Словами, жестом, взглядами
Мы говорим одно,
Но шепчет кто-то рядом нам:
– Тебе не суждено.
На сей совет мне наплевать,
Всегда стою на том –
Я всё готов любви отдать,
А мучиться потом.
А если в чувствах кто-то врёт –
Беда ведь не моя.
Моя любовь во мне живёт,
И с нею счастлив я!
1970 г.
Мой выбор
Холодная краса – помеха для рассудка,
Забота лишь о внешности своей.
Мелькнёт, как в поле незабудка,
Вы, неказистые, куда милей!
Поговорить мне с вами – наслажденье,
Вдвоём остаться – и того милей.
Любовь ко мне приходит как прозренье,
Не сразу вы становитесь родней.
Но уж потом милее нет на свете,
Забота, ласка – счастье для меня.
За ваши радости и беды я в ответе,
Прожить без вас я не могу и дня.
Какая мука, если с вами в ссоре!
Нет горя большего, когда вы не со мной!
Но вот улыбка… и пропало горе,
И радостный в душе моей покой.
Понять вас не могу и не стараюсь.
Открылась полностью – что делать мне с такой?
Но всё равно загадкой вашей маюсь,
Что делать тут – я человек живой.
И не беда, что вы ушли с другими,
Нашли меня каким-то не таким.
Моё тепло ещё в вас различимо,
Пока живу – я им неистощим!
1970 г.
Закономерность
Осенний мокрый день
Вдруг разразился стужей.
И к вечеру везде
Ледком покрылись лужи.
И ясно стало всем,
Что нет к теплу возврата.
Надолго, насовсем,
Ещё одна утрата.
Так та, что всё ждала,
Иссушит гневом слёзы.
И нет тебе тепла,
Прощайте, счастья грёзы.
1971 г.
Аэропорт
Гудит аэропорт многоголосый,
Посадок, взлётов чёткий ритм.
И пассажиров на посадку просят,
И время бешено летит.
Осталось полчаса до взлёта,
А мы молчим, нам нечего сказать,
Как будто между нами третий кто-то,
А не один пришёл тебя я провожать.
Я знаю, ты забудешь меня скоро,
А я, как прежде, буду встречи ждать.
Ты снова возвратишься в этот город,
Но только уж не мне тебя встречать.
И ты прости, что я пришёл незвано,
Что неожиданно напомнил о себе.
Я рад тебя увидеть несказанно
И доброго пути сказать тебе.
Мне всё равно – лететь или остаться,
Но только быть хочу всегда с тобой.
Я не хочу с тобою расставаться,
Как больно распрощаться мне с мечтой.
И уж, когда ты станешь там, высоко,
Безбрежной любоваться широтой,
Стоять я буду долго одиноко…
До скорого свиданья… не со мной…
Кого-то вновь пройти куда-то просят,
Турбины, порождают дикий свист,
И крылья навсегда тебя уносят,
И время потеряло всякий смысл.
1978 г.
Прощальное письмо
Давно уж знаю – нет возврата
К теплу, что между мною и тобой.
Всё – только времени растрата,
Ты непреклонна пред моей мольбой.
Ко мне любви ты не питаешь,
А главное – не веришь и моей.
Любой к тебе шаг отвергаешь,
А боль моя, чем дальше, тем острей.
Я знаю, что насильно мил не будешь
И что давно тебе уж надоел,
И что, в конце концов, меня забудешь,
А тяжкое мученье – мой удел.
Я проклинаю своё чувство,
Но помню – прежде, без него
Всё в мире было дико, пусто,
Дано ль тебе понять его?
Когда оно угаснет, я не знаю,
Но пожелать хочу, тебя любя,
Мечтать о счастье так, как я мечтаю,
И чтоб тебя любили так, как я!
1978 г.
Моя мечта
Две гитары, два голоса пели
О любви, о походах, войне…
Две гитары на сцене звенели,
Не до песен тогда было мне.
Ведь не звон тех гитар мне был нужен,
Руки милой хотел я ласкать.
Но пришла на концерт она с мужем,
Мне же выпало в зале страдать.
Не такой я до песен охотник,
Не концерт, а терзания час.
И не кресла тугой подлокотник,
Разделяло чуть большее нас.
Пусть жара или холод глубокий
Затрудняют дыханье моё.
Нудный дождь или ветер жестокий
Пробивает бродяги жильё.
Я бы музыкой той упивался,
Я бы вою пурги подпевал,
Если б только вдвоём с ней остался,
Как о многом я ей бы сказал.
А пока буду ждать в одиночку
И надеяться буду тайком –
Пусть подарит мне случай не ночку,
Пусть побуду хоть час с ней вдвоём!
1978 г.
Хорошо!
Хорошо, коль подруга красива,
Хорошо, если очень стройна,
Если нравом она не спесива,
Замечательно, если умна.
Хорошо, если нежные руки,
Как бальзам, оживляют любя.
Хорошо, коль в глазах нету скуки,
Если встретит подруга тебя.
Хорошо, если трудность обоим
Пополам с той подругой делить.
Хорошо, коль друг друга мы стоим.
Ту подругу вовек не забыть.
Хорошо, коль она не забудет,
Как судьба невзначай свела нас.
Хорошо, если праздником будет
Первой встречи и день тот и час.
Вот такую подругу я встретил
И корю сам себя вновь и вновь:
Как я раньше её не заметил,
Ведь растёт наша дружба в любовь.
И хочу, и боюсь, если тоже
Возгорит её сердце ко мне.
А в любви все счета будут строже,
Дружба стынет на этом огне.
Может быть, это мне только снится,
Если нет, то быстрее забыть.
Мне грешно как мальчишке влюбиться.
Не любить? Так зачем тогда жить?
1978 г.
Чужими глазами
Я считал себя таким хорошим,
Недостатков собственных не знал.
Твой ответ меня так огорошил,
Что себя я ненавидеть стал.
Ранен я колючими словами,
Острыми, как зубья бороны.
И чужими строгими глазами
На себя смотрю со стороны.
Боже мой, какое порожденье
Очутилось вдруг передо мной!
Может, это просто наважденье?
Может, это только сон дурной?
Невнимательный, себялюбивый,
Внемлет только лишь своим словам.
Неуступчивый и нечестивый.
Одним словом, выразиться – хам!
Всё! Довольно! Горе-то какое!
Так совсем недолго одуреть!
Может, есть в нём что-то неплохое,
Но чужим глазам не рассмотреть!
1979 г.
Безнадёга
Как я хочу для вас любимым быть,
При встрече видеть пламя ваших глаз
И ласку нежных рук вдруг ощутить,
И знать, что будет всё это не раз.
Но с каждой встречей убеждаюсь:
Надежды все мои во снах.
Увидеть пламя я пытаюсь –
Холодный вижу блеск в глазах.
1979 г.
Проклятие
Не надо слов, скорее уходи,
Не искушай меня коварной лаской.
Всё то, что мы оставим позади,
На будущее будет мне острасткой.
Пусть каждый получает всё сполна,
Терпенье боли успокоит.
А времени неслышная волна
Что связано с тобою – смоет.
Да будет у тебя удел иной,
Как память о прошедшем лете,
В душе твоей пусть образ мой
Затмит всех девушек на свете.
Но путь ко мне закрылся навсегда,
И только тем себя я успокою,
Что буду как манящая звезда,
Которую нельзя достать рукою!
1979 г.
Укравшей сердце
Ты меня давно не любишь,
Мил тебе сейчас другой.
Но зачем меня ты губишь,
Что ты делаешь со мной?!
Понимаю, ты не хочешь
Даже думать обо мне.
Но зачем тогда приходишь
Каждый раз ко мне во сне?
Почему в любой девчонке
Вижу образ твой родной?
И зачем в чужой сторонке
Ты следишь всегда за мной?
Не спасает расстоянье
И не лечат чары лет.
Всё иду я на свиданье,
А надежд на встречу нет.
– Отпусти, зачем тебе я?
Как тебя забыть, скажи, –
Говорю тебе, робея,
В шуме бури и в тиши.
Но в ответ твой взгляд с укором
Отвечает каждый раз:
– Ведь с негласным уговором
Та любовь была на час.
Выбирайся из тумана
И на свой маяк иди.
Никакого здесь обмана,
Просто рифы на пути.
Я согласен, понимаю
Всё, что сказано тобой.
Но зачем во мне пылает
Милый образ дорогой?!
1979 г.
Надежда
Заветную мечту имею
И с давних пор её лелею:
Чтоб та, что отвергла любовь,
Её мне подарила вновь.
В стогу иголку легче отыскать,
На небе звёзды все пересчитать,
Чем возвратить любовь обратно –
Она уходит безвозвратно.
Её уста сказали: – Нет!
А вот в глазах– неясный свет.
Они надежду подавали.
Надеюсь, что глаза не лгали.
И правил нет без исключенья,
Надеюсь я на возвращенье.
Пусть шанс всего один из ста,
Ему я верю неспроста.
Забыть её давно бы мог,
Но и на тысяче дорог
Такой не встретил и примерно,
И что не встречу – тоже верно.
1980 г.
Люди – лебеди
Любимая, к тебе мои все мысли
И устремления мои к тебе.
Мы пара птиц, что в поднебесной выси,
Летим навстречу счастью и судьбе.
Для нас простор раскинулся широко,
Но жить нам, все-таки, судилось на земле.
Миг не вдвоём – нам грустно, одиноко,
Глазами ищем что-то в вышине.
Вот так и люди: если только вместе,
Для них любое горе по плечу.
Но, вдруг, душа и сердце не на месте,
Без зова, тут же, я к тебе лечу.
Предчувствие мерещится обманом
Надеюсь, это будет не с тобой.
Я прилетаю. Поздно или рано?
Зачем я здесь? С ней лебедь уж другой.
* * *
Надолго с любящей не расставайся,
И не играй с обманчивой судьбой.
И уходя, скорее возвращайся, –
Любовью лебеди живут одной…
1991 г.
Видение
Сомкну глаза и вижу, как во сне:
Ты руки нежные протягиваешь мне.
Но наяву не повторится это вновь,
Как вспышка молнии, прошла твоя любовь.
Видение исчезнуть я прошу с мольбой
и вновь ловлюсь на мысли: «Я с тобой…»
Боль обжигает тело кипятком,
Прости, родная, я опять о том…
1980 г.
Вы и Ваш образ
(письмо)
Последний раз я Вам хочу сказать
И постараюсь сделать речь недлинной,
А уж тогда Вы можете назвать
Мои старанья сущей «писаниной».
Как человека я Вас не познал.
На семь замков Вы душу затворили.
Зато себе я образ Ваш создал,
Увы, не Вы его мне подарили!
Ваш милый образ сам я сотворил
Своим воображеньем воспаленным.
Как будто черт меня заговорил,
Чтобы смеяться над влюбленным.
И если в этом есть и Ваша роль,
Так та, что обаянием своим,
Внесли в моё Вы сердце боль,
Ваш образ от неё неотделим.
Что тут поделать, коль такая доля?
Для Вас теперь я не ровня.
Ваш образ носит имя – Оля,
А Вы – загадка для меня.
Откроюсь Вам, потом уж замолчу.
Я не жалею, что дал сердцу волю.
Как человека знать Вас не хочу,
До самой смерти не забуду Олю!
1997 г.
Исповедь
Не люблю я вечерние сумерки,
Угасающий день жалко мне.
Выхожу я одна на задворки
К мириадам светил в вечной мгле.
Открывается мир бесконечный,
Поглощённый ночной пустотой.
Всё измерено в нём словом – вечность.
Я – ничто в жуткой вечности той.
Пусть меня тёмный мир не тревожит,
В моём сердце живёт мир иной.
Этот мир мне дорогу проложит,
В добрый путь между мной и тобой.
На пути том разлуки, тревоги,
Радость встреч, одиночества боль.
Я живу ощущеньем дороги,
Догонять или ждать – моя роль.
Чтобы прочь отогнать все печали,
Я твержу для себя вновь и вновь:
Как невзгоды меня б не терзали,
Путеводной звездой мне – любовь.
1998 г.
Друг
Я счастлив – у меня есть друг,
А если точным быть – подруга.
Хотя и встретились мы вдруг,
Но знаем вечность мы друг друга.
Скрывать мне нечего от вас:
Я сам женат, она чужая…
Но в мыслях с нею каждый час.
И потому – она родная.
Она родная потому,
Что я во всём ей доверяюсь.
Что только другу моему
Я весь, как Богу, открываюсь.
2001 г.
Хорошо ли тебе со мной?
Ты садишься со мной в машину,
Мы помчимся с тобой, друг мой.
Напевают нам песню шины:
Хорошо ли тебе со мной?
Я тебе сочиню поэму
О любви лишь к тебе одной,
Освящу благородную тему:
Хорошо ли тебе со мной?
По пути в душу падали строчки,
С музой ладил я до тех пор,
Пока мы докатились до точки:
Вдруг зачихал и смолк мотор.
Как же долгим было то молчанье,
Как же пальцы кусал мороз!
Может это моё наказанье,
Что тебя далеко так увёз?
Убежала куда-то муза
По пути прихватив стихи.
И зачем ей такая обуза?
И она уж с другим – хи, хи…
Только ты никуда не сбежала,
Не умчалась с попуткой домой.
На морозе со мной дрожала.
Хорошо ли тебе со мной?
2000 г.
Что в имени твоём…
Душа и имя так совпали…
И кто бы думать мог тогда,
Что с именем твоим связали
Тебя с любовью навсегда.
Любовь – так широко и звучно.
Прекрасна Люба, как вода.
Любаша, Любушка – певуче,
С оттенком нежности всегда.
Любаня – милая, простая,
Любаха – парень хоть куда!
А Любка – девка боевая,
Не унывает никогда.
Любуша, Любочка, Любочек,
Любок и Любик, и Любча.
Твоих имён, как в книге строчек,
Строка любая горяча!
Я подошёл к сравненьям строго,
Ни капли не кривя душой:
Ты женщина, каких немного,
Что с буквы пишутся большой.
1986 г.
Варшава и варшавянка
Хожу по широким проспектам,
По улочкам узким брожу.
Варшава, ты в песнях воспета,
А я о тебе что скажу?
Сказать, как ты встала из пепла
И вновь возродила свой лик?
Как выросла ты и окрепла?
Твой подвиг суров и велик!
Сказать о костёлах старинных,
О шумных сказать площадях?
О пёстрых базарах картинных,
О чудных твоих Лазенках?
Величие, гордость, осанка –
Как женщине, Богом дано.
Варшава и варшавянка
Сливаются вместе, в одно.
Сравненье такое недаром
Уму подсказала душа:
Живёт там девчонка Барбара,
Как юность, она хороша!
Эпитетов много красивых
Она заслужила сполна.
С берёзкой сравнил бы в России –
Недаром Бжозовска она.
Бжоза – то по-русски берёзка,
И грусть мою каждый поймёт:
Шумит под окном её тёзка,
Барбара в Варшаве живёт.
1981 г.
В пути
Звёзды. Ночь. И путь наш длинный…
Не на тройке, на своих.
Горы, ели, крик совиный
Разделяем на двоих.
На двоих мы делим броды,
Скользкий спуск, крутой подъём…
Разделились наши годы:
Мы не вместе – мы вдвоём.
Звёзды к счастью же, наверно,
Осыпают нас дождём.
Горы. Ночь. Дорога скверная.
Порознь мы по ней идём.
1983 г.
Если дверь закрыта
Мне сказала дорогая:
– Слушай, ты, пока живая,
Через мой родной порог
Ты не переставишь ног!
Горем я хожу убитый:
Для других ведь дверь открыта!
Сам я ей не безразличен,
Но порогом ограничен.
Наберусь же я терпенья,
А в прокате – снаряженья,
Ночку тёмную дождусь,
На балкон к ней заберусь.
А оттуда уже просто
Захожу к любимой в гости.
Не нарушил уговора –
Принимай ночного вора!
И надежда вся на Бога:
Как же сложится дорога?
Оставаться мне в квартире,
Иль лететь на все четыре?
Только будет, ох, неловко
Опускаться по верёвке,
Коль она прогонит вон
И укажет… на балкон.
Тут я снова не уверен:
Путь обратный не проверен.
Вдруг покажет мне сноровку,
Перережет вмиг верёвку!
Всё равно не страшно это,
Хороша моя Джульетта!
От неё, как ни сержусь,
Ни за что не откажусь.
1983 г.
Семнадцать
В этот зимний хмурый день
Расцвела в саду сирень.
Далеко весна-красна,
Но в душе опять весна!
Удивляюсь я порой
Аномалии такой!
Эх, открою вам секрет:
Нелечке – семнадцать лет!
Может, я чуть-чуть загнул,
Или, может, перегнул,
Но, признаться хочется –
На семнадцать смотрится!
У неё цветы – горой,
А шампанское – рекой!
Да! А кто мне даст ответ:
Где мои семнадцать лет?
2012 г.
Покаяние
Я живу как на тихом курорте.
Так себе, мужичок-с-ноготок.
Почему моя жизнь вся в комфорте,
Не возьму я никак себе в толк.
Не хватаю я звездочки с неба,
Не ношу к себе тыщи домой.
На кого мне молиться потреба,
На кого мне кивать головой?
Что гадать, коль предельно всё ясно –
Кто стоит за моею судьбой.
Значит, встретились мы не напрасно,
Всем обязан жене я родной.
Трудно мне – она ласковым словом
Путь к башке бестолковой найдёт.
И на жертвы любые готова,
Мои слабости умно поймёт.
Я на полном её пансионе,
Никакой не имею нужды.
А она, как лошадка в загоне,
Развлеченья её – лишь труды.
Очень совестно мне признаваться,
Что мой грех и тяжел, и велик.
Я не стану сейчас отпираться:
На готовеньком к лени привык.
Я признаньем своим не поправлюсь,
Надо просто себя в руки взять.
Дорогая, клянусь, что исправлюсь
И хорошим я буду опять!
2013 г.
Ситуация
Горький урок
Нынче извлёк
Я из своих трудов:
Стих обо мне,
Я ж в стороне
От тех занятных слов.
Даже меж строк,
Близок – далёк,
Автора виден портрет.
Как ни верти
Стёжки-пути –
В этом стихе меня нет
Стих о любви,
Что в той дали
Время закрыло мглой.
Только в мечте
Дни счастья те.
Будут всегда со мной…
Лучше позже, чем никогда!
Октябрь, 2023 год.
Тост
Давайте выпьем за любовь.
За ту, что греет нашу кровь.
За ту любовь, друзья, мы пьём,
Которую несут вдвоём.
Как трудно говорить тогда,
Когда любовь – твоя беда,
Когда душа горит огнём
И ты один сгораешь в нём.
И за неё готов я пить,
Чтоб эту муку позабыть.
И пусть она горит огнём!
За упокой её мы пьём.
Пусть время горечи сотрёт,
Любовь двоих пускай живёт!
Быть может, мы полюбим вновь,
Так выпьем, братцы, за любовь!
1970 г.
СЕМЬ ФУТОВ ПОД КИЛЕМ!
Зов природы
Уходим, ребята, в поход.
С тобой, милый дом и работа,
В агентстве «Аэрофлота»
Оформим на месяц развод.
Нервозные сборы, друзей уговоры,
Их праздный интерес
Остались под нами, умчались с огнями,
Возносит нас ТУ до небес.
Ну, что забыл ты на тропе,
Что ищешь ты в бурном пороге,
Что ждёт тебя в дальней дороге,
Что хочешь найти ты в себе?
Красоты природы, капризы погоды
И тишину тайги.
Рюкзак за плечами и холод ночами
Да мокрые сапоги.
Тяжёлые вёрсты и крупные звёзды,
И наглые комары.
Костёр среди ночи и грустные очи,
И песни до поздней поры.
1973 г.
Святогір’я
Є такі місця в моєму краї,
Ні на що я їх не проміняю.
Де Донець з Осколом побратались,
На човнах в дорогу ми зібрались.
Там шумлять гаї несходжені,
Білі кручі заворожені.
Солов’ї для нас стараються,
Між собою сперечаються.
Біля вогнища пісні і гам,
Хоч назавтра веслувати нам.
Зорі яснії горять над головою.
Краю рідний, я милуюся тобою.
Не нап’юсь твоєю вродою,
Лісовою прохолодою.
На твої стежки залучений,
Мов з дівчиною заручений.
1971 г.
Азовье
Приходит однажды такая пора,
Дорога зовёт нас к себе со двора.
Уходим мы в море навстречу ветрам.
Семь футов под килем!
Семь футов под килем! –
Несётся от берега к нам.
Азовское море – простор голубой,
Вдогонку несутся волна за волной.
Азовское море – идут корабли
И тает наш парус в туманной дали…
Мы были в походе недолго, друзья,
И нам уже снятся другие края.
Но наше Азовье в сердцах мы храним
И твёрдо считаем,
И твёрдо считаем,
Что снова мы встретимся с ним.
Азовское море – широкий простор,
Там волны с бортами ведут разговор.
Азовское море – лишь пенится след,
А парус в тумане растаял, как снег…
1971 г.
Мореходы
Танцы для одних – стихия.
А у нас она другая:
Мореходы мы лихие,
Мчимся волны рассекая.
Пусть смеется жалкий скептик,
В безрассудстве укоряет.
Мы же молимся на ветер,
Что наш парус наполняет.
Паруса все ветром полны.
Курс зюйд-вест и так держать!
Били в борт крутые волны
Нас стараясь наказать.
Волны те потом ласкались,
В полный штиль и тихий бриз.
И, как будто, извинялись
За ушаты пенных брызг.
Моря мудрую науку
Надо чётко постигать:
Ставить грот, рубить ли мачту,
Рифы взять, не дрейфовать.
Сколько кабельтов тот остров
Справа по борту держать.
Повороты – оверштаги
И коварный фордевинд.
Галсы – бейдевинд, бакштаги.
И в насмешку – «вмордувинд».
По серьёзному – левентик.
Только проку мало в нём:
Сколько раз меняешь галсы –
Все на траверзе одном…
В практике морской все точно!
В этом убедились мы.
Всё на судне однозначно,
От бушприта до кормы.
Да, мы тоже любим сушу,
Аргументов против – нет.
А пока ласкает душу
За кормою пенный след...
1971 г.
В степи
Ни ветерка, ни дуновенья,
И тишину не описать.
А я стою, ловлю мгновенья
Один в степи, луне под стать.
Она прожектором холодным
Затмила звёздный хоровод.
Не торопясь, в пути свободном
Кроит на части небосвод.
Вдали река в холодном свете
Течёт в неведомую даль.
Тугие струи, волны эти
Уносят радость и печаль.
С невыразимою тоскою
Бреду я в лунном свете прочь…
Жаль – притяжение земное
Луне и мне не превозмочь.
1990 г.
«И дым Отечества…»
Всё хорошо: и горы, и погода,
И шум толпы, не умолкающий на миг.
Я тут бы жил в любое время года,
В конце концов, привык бы к речи их.
Обременённый массой поручений,
По магазинам рыскаю, как пёс.
За виды дивные мне тьма мучений!
О боже праведный, куда меня занёс?
– Пшепрошем, пане, иле то коштуе?
Цена подходит, но размер не мой.
Она молчит, чужую речь учуяв,
На пять минут и я стою немой.
И вдруг! О радость! Говор наш московский!
Или тверской, да разве в этом суть?
Три милых девушки на нашем, не на польском,
Не говорят, а, кажется, поют!
Откуда? Как? Давно ли в этом крае?
Приятель из Москвы, мой дом – Донбасс.
Как жаль – мы завтра уезжаем.
Обидно – раньше не встречали вас.
«Столичных» пачка по кругу летит,
Родной язык нам и без слов понятен.
Кто не курил – и даже тот дымит,
«И дым отечества нам сладок и приятен»…
1980 г.
Чилик – Чарын
Настала пора, мы снова в пути,
Хребет Ала-Тау у нас впереди.
Тропа поднимается круче и круче,
И вот высота, где гостят только тучи.
Мы чертим ступнями заоблачный рейс,
Желанной наградою стань эдельвейс!
Подъём позади и снова вперёд!
С тяжёлою ношей ступаем на лёд.
Коль нет ледорубов – совсем не беда,
Ведь наша стихия – живая вода.
Резвится Чилик – Талгара дитя,
Тяжёлые камни воротит шутя.
И наши судёнышки смять он готов,
Заране смакуя богатый улов.
Прижимы, пороги расставил в пути,
Попробуй дорогу такую пройти!
Пытается сбросить скакун седока,
Подобна мустангу в ущелье река.
Но твёрдый характер у этих ребят!
Они под конём побывать не хотят.
Сдаваться и хныкать никто не привык,
К степному Чарыну неси нас, Чилик!
Причудлив Чарына чарующий мир!
Как в детскую сказку завёл нас факир.
Здесь жаркое лето, суровые зимы,
Химер колдовских очертания зримы.
Вокруг тишина, раскалённый песок,
И пульс метрономом стучится в висок.
Скала вдруг качнулась, иль мне показалось?
И, кажется, глыба с откоса сорвалась.
Но в царстве химер тишина и покой.
И снова в дорогу – пора нам домой.
1990 г.
Песенка о кэпе
Заходим мы в порог, и позабыл нас бог,
А чёрт на наши души посягает.
Но смелый капитан, конечно, не профан,
Он к чёрту наши души не пускает.
В который раз порог каскадами залёг,
И впереди «жандарм» нас поджидает.
Скромняга капитан орёт, как хулиган.
Представьте, дальше чёрта посылает.
Улёгся кэп наш спать, наш плот ему кровать!
Но и во сне он трубку не бросает.
А малый перекат шумит, как старший брат,
Спросонья нос кормой кэп обзывает.
И всё же подстерёг и нас один порог,
Крутой волною всех с плота смывает.
Тут не теряйся, брат, влезай скорей назад!
Последним капитан наш выплывает.
В прижим вошли не так, сказать, что кэп дурак, -
Так это в сей момент не помогает.
А «нос» вопит: «Пусти! Не в силах отгрести!»
Гребком корма на просьбу отвечает.
И всё ж скажу я вам, какой бывал бедлам!
Когда сомненья кэпа затерзают,
Любой совет хорош, хоть стоит всего грош,
Подчас матросы кэпа выручают.
1986 г.
Топонимы и мы
От Иссык-Куля на Сютбулак
Идём все вместе кое-как.
От Курменты и до Саты
Блудили порознь я и ты.
Потом был славный Аманджол,
Заблудший к нам опять пришёл.
«Сто тысяч долларов» отдай
За возвращенье в этот край.
И Курменты, и Алгабас
Опять смогли б увидеть нас.
А мы, «Туманности» верны,
Вернувшись снова в этот рай,
Опять бы стали на Талды,
Чтоб сделать баньку у воды!
1987 г.
На страховке
Страховочный линь наготове,
Змеёю свернулся и ждёт.
Я взгляд напрягаю до боли
Туда, где появится плот.
Продуманы чётко детали,
Разложено всё по местам.
Все сроки давно миновали,
Ну что они делают там?!
Нещадное солнце пытает,
Но в тень не моги отойти.
Скажи, никого не смывает?
Скажи, что у них там в пути?
И вот в бурунах выплывают.
Приплыли. Швартовка. Восторг.
Друг друга они обнимают,
Ликуя, что пройден порог.
Закрыла тихонько аптечку,
В рюкзак уложила опять.
Иду им, счастливым, навстречу,
Боюсь свою грусть показать.
***
И снова стою на страховке,
Опять мне приходится ждать.
Поставить бы их тут с верёвкой,
Самой бы пойти загорать!
1982 г.
Альтруист
О других я весь в заботе
То ль в горах, то ль на работе.
За того наряд закрой,
Тех от КСП прикрой.
Все заботы о других,
Все хлопоты – о чужих.
Дома дел невпроворот,
Смотришь – гость нежданный прёт!
Гостя надо ублажить,
На базар, в кино сводить.
Отыскали себе няню:
– Отведи нас, Юра, в баню!
Вот они уходят в путь,
Мне бы дома отдохнуть.
День рождения как раз,
Разгуляюсь я сейчас!
Но стучатся телеграммы:
– Нам продуктов килограммы
Ты подбрось-ка на маршрут,
Мы ж тебя поздравим тут!
Вот они на берегу,
Их маршрут – «пятёрка-У».
Съели хлеб, попили пиво.
Юра, будь здоров, счастливо!
Вскоре дома нас встречай,
Да смотри! Не прозевай!
Погостим с недельку мы
И – до будущей весны.
Все заботы о других,
Все хлопоты – о чужих.
Только что-то не пойму:
Шишки все мне одному!
1987 г.
Плач автомототуристов 80-х годов…
Будь ты неладна,
Что так нескладна,
Наша судьба!
То нет бензина,
То нет резины –
Вот голытьба!
Некуда ставить,
Нечем заправить,
Трудно купить!
Жить разорительно.
Может, действительно,
Деньги копить?
Раньше «триалили»,
Раньше «леманили»,
Мчались вперёд!
Будем надеяться,
Что и над нами
Солнце взойдёт!
1985 г.
Водник – горнику
В горах с тобой я не бывал,
Но для тебя я стих соткал
И удивился сам себе,
Свои черты узнав в тебе:
Красою гор ты покорён –
Я в реки горные влюблён.
И чтобы в гости нам идти,
Всего лишь поле перейти.
И на листках календаря
Стоим мы рядом ведь не зря.
И даже в штампе МКК
Друг друга чувствуем бока.
Гора, вода – не всё ль равно,
Отдать концы где суждено?
Дороги наши нелегки,
Трудяги мы и… мужики!
Вот только скромности в тебе,
Пожалуй, больше чем во мне.
И выглядишь на тридцать пять,
А мне полсотни могут дать.
Но это, право не беда,
Лишь были б горы и вода,
А там, гляди, и повезёт:
У горной речки встреча ждёт!
1985 г.
Турклуб – наш дом
Как хорошо, что иногда мы вместе
Находим время в клубе провести.
С вином дешёвым и котлетой в тесте
Незлобно косточки знакомым потрясти.
Воспоминаньям нет конца, предела.
Никто к нам нынче в дверь не постучит.
К тем, кто за дверью, – нет до них нам дела,
Все говорят, вот Ляля лишь молчит.
Заводит Оля речи про Слиянье* –
Мы вместе с нею у костра сидим.
На наших лицах пламени сиянье,
И, как она, мы на огонь глядим.
– Я на костёр люблю смотреть часами.
И вот – почти вся публика храпит,
Бубнит гитара тихими басами –
Идёт концерт для тех лишь, кто не спит.
А лес такой таинственный и строгий,
Грибов в нём столько, хоть косой коси!
Чуть заалеет, я встаю на ноги,
Назад меня с грибами приноси!
* * *
И вновь дороги, лес и возвращенье.
Что было с нами – всё наперечёт.
Есть крепкий чай, а в банке есть варенье,
Часам счастливым потеряли счёт!
Как хорошо, что иногда мы вместе
Находим время в клубе провести.
Попили всё; лежит котлета в тесте.
До новой встречи нам тепло нести!
*Слияние рек Оскола и Донца –
традиционное место отдыха
донецких туристов.
1984 г.
Критерий восприятия
Вы видели восточные базары? Нет?
Взбирались, дух переведя, на минарет?
И несравненный запах плова не вдыхали?
Всё ясно! В Азии вы Средней не бывали.
О Самарканд! О Бухара!
Они как сказка нынче и вчера.
И Навои блистательная новь
Воображение моё волнует вновь.
Восточные базары – шум и гам,
Наперебой всё предлагают вам.
Лагман, шурпа, непревзойдённый плов
Изысканнейший вкус развлечь готов.
Не перечислить Азии чудес.
В пустыне горы рядом с морем есть,
То море снега – хлопок на полях,
То горы хлопка белого в стогах.
И я упрямо лезу в Чор Минор,
Хозяином вхожу в эмирский двор,
На место тронное с достоинством сажусь,
Собой не хуже визиря горжусь.
* * *
Но вдруг беда застукала меня,
Зубная боль сверлит мозги звеня.
И было небо будто голубым –
Теперь жара, вокруг лишь пыль и дым.
О Самарканд! О Бухара!
Невыносимая замучила жара!
Развалины дворцов и медресе,
До чёртиков вы надоели все!
В кино пытаюсь боль свою стряхнуть,
С синьором Робинзоном отдохнуть.
И с Вторником.., ой, с Пятницей вдвоём
Моё несчастье к чёрту отошлём!
Я к Пятнице крадусь в лесу глухом,
А боль стучит по зубу молотком:
Динь-динь, бом-бом, динь-динь, бом-бом -
Вторые сутки уж я с ней знаком.
Как загнанный, мечусь в её сетях
И выход не могу найти впотьмах.
Горячий камень – зуб – несу в руках:
О – Мой доктор, помоги!.. ой!.. больно!..ах!..
* * *
И снова небо голубое,
Урюк и дыни – это да!
Но пиво, всё-таки, плохое.
Самса – без зуба, – не еда.
1982 г
Другу
Ты помнишь, в знойном Казахстане
Вдвоём мы шли среди степей?
И вспоминать мы не устанем
Дороги, реки и друзей.
Как далеки теперь те годы,
Как постарели два бойца!
И разлучаются народы;
Друзья же вместе, до конца!
2015 г.
У костра
Слиянье* родное. Костёр догорает.
На брёвнах кружком сидят мужики.
Гитара умолкла, чаёк закипает,
Ведут разговор о чаях знатоки.
Рецепты чаёвники все рассказали:
Пихта и бадан; корень (класс!) золотой.
О случаях разных потом вспоминали,
Закончит один, начинает другой.
Турист – не охотник. Соврать, приукрасить
Товарищи просто ему не дадут.
Вот разве по теме детали подбросить…
Живые свидетели – рядышком, тут.
Мне памятна ночь на слияньи с друзьями.
Не только забавное я услыхал.
Что помнить и знать – то решайте вы сами.
Поверьте, всему я лишь рифму придал.
* * *
Заброска на старт – половина успеха.
Погода нелётная – значит сидим.
От скуки в футбол поиграем – потеха!
В тревоге завхоз: все продукты съедим.
Машину сыскали, аванс заплатили.
Полдня шоферюги аванс этот пили.
Собрались, поехали, в оба глядим!
Полсотни КМ прокатили – стоим!
Рассыпалась вся, растерялась рессора.
Поникли водилы с такого позора.
«Кулибины» наши берёзку срубили
И вместо рессоры бревно закрепили.
Вот так до конца потихоньку добрались,
Как надо, сполна, за извоз рассчитались.
Как водится, снова – валютой спиртной;
Поехали тихо ребята домой.
* * *
В другом ключе рассказ продолжен.
Турист бывалый «забил гвоздь»:
В беде, что каждый делать должен,
Чтоб по уму, не на авось.
Да, голь на выдумки хитра…
В горах без примуса – никак!
Замерзнуть можно до утра,
Чайком бы греться кое-как.
– Простой есть выход – предложил один, –
Без примуса мы обойдёмся и без дров:
Из свеч мы в баночке растопим стеарин,
Шесть фитилей зажжём – очаг готов!
К чему потом нам было удивляться;
Не знали, что ли, химии основ?
Ведь стеарин способен испаряться
И с воздухом в пропорции смешаться
Взрывоопасной. Дальше всё без слов!,
Палатки клочья, что горели – затоптали.
До чая, правда, дело не дошло.
Такие звёзды в вышине сверкали!
А, в общем, кончилось всё хорошо.
* * *
– Да, поучительно, конечно.
Продолжил друга кто-то речь.
– Порой ведём себя беспечно,
Недолго и беду навлечь.
Давно, на рассвете туризма, то было.
По рекам таёжным был сплав на плотах.
Заброску в тайгу наша группа свершила,
А всё остальное – то в наших руках.
Команда – все крепкие, в общем, мужчины.
Романтики! Каждый во что-то горазд.
Топор и пила, и чутьё древесины,
Палатка, продукты – всё было у нас.
Семь брёвен больших сухостоя свалили.
Две греби, подгребицы – плот вам готов!
На греби покрепче две ели срубили,
Избавиться надо от всяких сучков.
Один начал с комля, другой – от вершины.
Друг другу навстречу, спиною к спине.
Вот встретились вскоре, дошли до средины,
Прижались друг к другу, как будто к стене.
Хотя бы один отошёл, оглянулся –
Нельзя же двои один сук-то рубить!
Один метит в сук. Увы! Промахнулся!
Топор в заднем месте другого торчит!
Окончен поход! Нет, он только начался!
С носилками прём по таёжной тропе.
Как долго рубец на той попе срастался!
Но с честью мы вышли с такого ЧеПе!
* * *
– Позвольте включиться мне к вашей беседе.
Карельские реки – Бродвеи тайги.
Мы лагерем стали, чуть ниже соседи.
Они москвичи, даже тут впереди!
Средь ночи у них слышим вопли и крики.
Неужто медведь на их лагерь напал!?
Мы к ним на подмогу. Стоят все, поникли.
Причиной всему кипяток воды стал.
Была в этой группе влюблённая пара.
В преддверье женитьбы в поход подались.
Кипящих пять литров крутого отвара
Случайно бедняге меж ног пролились.
Невеста в слезах невнятно лопочет,
А доктор (ведь был же!) – с аптечкой своей…
Потом, по секрету, сказал, между прочим:
– Жить будет, но только, увы, без детей…
* * *
– Ну что вы ко сну раздуваете страсти.
Решился сосед мой своё привнести.
– Как будто в туризме сплошные напасти,
Чуть ближе к смешному хочу перейти.
– Порог на Южном Буге – «Гард»,
В нём много всяческих преград.
Там были раннею весной,
На слёт готовились большой.
Те тренировки – без ворот.
И вот проход… Переворот!
Волна матроса подхватила,
На берег к нам живым пустила.
А капитан в струе стоит
И что есть мочи нам кричит:
– Скоріш до мене на підлогу,
Бо в мене спутані всі ноги!
Конец страховочный в полёте,
То недолёт, то в перелёте.
А капитан не нас орёт,
Проклятья матерные шлёт.
Удачный, наконец, бросок,
Беднягу тащим на песок.
В руке он держит спасконец,
В другой – байдарку! Молодец!
Наш капитан на ноги встал,
Свою красу нам показал:
Тельняшка сверху. Даже каска!
Синюшняя на теле краска,
Штаны, трусы – всё на ступнях…
Без лошади, но в «стременах»!
* * *
Лишь слово «лошадь» услыхал,
Рассказчик новый даже встал:
С повадкой копытных я с детства знаком,
Здесь трудно меня чем-нибудь удивить.
Но встречу в горах со свирепым быком,
Признаюсь я вам – никогда не забыть!
Есть в горном Тянь-Шане хребет Ала-Тау.
Склон южный – киргизский, казахский – другой
Судьба в одиночку меня там болтала
Мне к людям бы выйти, а дальше – домой.
В предгорьях леса, а в лесах тех – поляны.
Вот стадо коров себе щиплет траву.
Пастух, небось, дрыхнет в пахучем бурьяне.
Ан нет! С рогами пастух опустил голову!
Я медленно с тропки смещаюсь в сторонку,
А бык постепенно всё ближе ко мне.
Я с шага на бег, он за мною вдогонку.
Спасенье – валун, метрах в ста, в стороне.
Как долго вокруг валуна мы кружили!
Бык с рёвом с одной стороны, я – с другой.
Так мирно в лесу те копытные жили,
Двуногий чужак их нарушил покой.
Я выбрал момент – (бык чуть-чуть притомился),
А рядом речушка, круты берега.
Я к реченьке той, словно заяц пустился,
Бык мчится за мною, вот рядом рога!
С обрыва я в речку, как камень, свалился,
А бык у обрыва, как каменный, стал.
Смотрел, как я в речке студёной крутился,
Победно ревел и хвостом помахал.
Потом уж, в посёлке, мне люди сказали,
Что мне повезло, надо небо хвалить.
Медведи и те от рогов тех страдали,
А уж из двуногих – я третьим мог быть!
* * *
Закончен рассказ на мажорной, брат, ноте.
Что было – то было, быльём поросло.
И мы замолчим: кое-кто уж в дремоте.
В удачу мы верим, страстям всем назло!
2015 г. ноябрь
*Слияние – см. стр. 53.
ТЕ ГОДА – КАК РЕЧНАЯ ВОДА…
О времени
Опять моя рука в руке твоей,
Мы снова в юности своей.
Как прежде, улыбаемся друзьям
И возвращаемся к далёким дням.
В ушах звенит наш старенький звонок,
Учитель начинает свой урок,
А у доски безбожно кто-то врёт…
Как время медленно идёт.
В десятом классе финиш или старт?
Ты телом молод и душой не стар.
Стрела из лука пущена в полёт,
И времени мы потеряли счёт.
Удача, радость, счастье – иногда
Одним светили, а другим – всегда.
И слёзы на щеках, и боль в висках,
И время мечется, зажатое в тисках.
Морщины на лице. И седина…
С трудом узнал тебя я, старина.
И лишь в глазах всё тот же юный блеск,
Не действует на них мгновений плеск.
И не пора нам подводить итог,
Мы не пускаем старость на порог.
Но оглянуться – как летят года!
Сквозь пальцы проливается вода.
Но ты душой остался молодым,
Мы дружбе старой верность сохраним.
И если годы мчатся чередой,
Ты не печалься – живы мы с тобой!
1983 г.
9 Мая
Из личного оружия в Берлине
Гремел салюта голос вразнобой.
Боец усталый на стальной машине
Сказал: «Ребята, а теперь– домой!»
Гремел салютом голос Левитана,
Полки готовились в обратный путь.
Страна лежала как большая рана –
Ты никогда об этом не забудь.
Прильнул народ к наушникам в России.
Как от войны проклятой все устали.
Как плакали, врага осилив,
Как верили мы Вам, товарищ Сталин!
Проходят годы. Как осталось мало
Тех, что свободу нашу сберегли.
Как часто людям правды не хватало,
Чтоб всё мы трезво оценить могли.
И сколько слёз пролито о погибших!
Мы только лишь поэтому должны
Не допустить повтора бед, постигших
Народ измученной страны!
1985 г.
Печальное эхо войны
Сражённый воин на землю упал
И кровь свою до капли ей отдал.
На месте том растут трава, цветы…
В них часть бойца, об этом знаешь ты?
От той войны прошло так много лет,
Теперь другая оставляет след.
Опять земля полита кровью.
На землю ляг, чтоб травы к изголовью.
Прислушайся, как шепчет нам трава,
Устами павшего предсмертные слова:
«Святое дело доведите до конца,
Судьбу не доверяйте подлецам…»
Октябрь, 2015 г.
Служу Советскому Союзу!
(рассказ)
Как далеки-то те года,
Но память, вдруг, всё возвращает.
Мы были молоды тогда,
Воспоминанья возбуждают.
Нас тридцать молодых ребят,
Растерянных и незнакомых,
Построили в нестройный ряд,
Представили райвоенкому.
Его слова во мне и ныне –
Он чётко, коротко сказал:
«Мужское дело – долг святыне
Отдать, народ вас обязал.
Вам, каждому, большая честь –
Совсем немного, на три года,
Понятие такое есть –
Служить защитником народа».
* * *
Уметь и мочь – итог ученья.
Уверенно стою в строю.
И никакого послабленья,
Я сам себя не узнаю.
Я – оператор у экрана.
Посадочный локатор – дом.
В одном лице – спец и охрана.
У взлётной полосы я в нём.
Мгновенья капают звеня,
И день, и ночь идут полёты.
Друзьями стали для меня
На МИГ-семнадцатых пилоты.
Средь них и те, кто воевал,
Врага в Берлине добивая.
И кто вчера на крылья стал,
Высоты неба покоряя.
Все лётчики чуть суеверны:
– Бог знает, как ты там летаешь,
Но обязательно, примерно,
Всем покажи, – как ты сажаешь!
Посадка – сложный элемент.
В сто крат, коль видимости – ноль,
Для всех ответственный момент,
Неважно, чья главнее роль!
Команды чёткие давать
С земли обязан оператор.
Их лётчик должен выполнять –
Его глаза теперь – локатор.
* * *
Приказ с КП, как приговор:
Цель к нам. В квадрате сорок восемь.
Включить локаторный обзор.
Ноль первый. Он посадку просит.
Над полосой висит туман.
Над ним – сплошные облака.
Глазами впился я в экран,
А вот и метка «Ястребка»!
– Ноль первый, вижу вас – «Алдан».
Посадочный – сто девяносто.
На полосе у нас туман.
Глиссада справа, ниже на сто.
– Снижаюсь. Понял.
– Вправо пять. Крен двадцать.
Влево пять.
На курсе. Так держать.
– Вас понял. Ближний прохожу.
Снижаюсь. Вижу полосу!
– Чуть перелёт. По курсу – точно.
– Спасибо. Выручил, мой друг!
Благодарю тебя сердечно!
Фу! Сел. Я к креслу намертво прирос,
Не выйду из оцепененья.
А где-то там стучит вопрос:
К чему такие отношенья?
По рации опять приказ:
Локатор можно отключить.
И прямо, срочно, вот сейчас
Садившему в КП прибыть.
Я в гимнастерке нараспашку
Бегу, хоть зайца догоняй.
Неужто сделал я промашку?
Готовлюсь принять нагоняй.
Вот вижу группу офицеров.
Как странно на меня глядят!
Как будто в прорези прицелов.
Ну что же от меня хотят?
Перехожу на строевой
Набрался духу, что есть сил
(А от волненья сам не свой):
Сержант такой-то … доложил.
От группы вышел генерал
(Каким чутьём его узнал?).
– Так это он меня сажал?
– Ноль первый Вы? Да, я, сказал.
– Ай, молодец сержант… хотя,
Сегодня же отдать приказ,
(Сказал серьёзно, не шутя),
Чтоб в звании повысить вас.
– Отец мой всю прошёл войну,
Ушёл сержантом он в запас.
Меня родные не поймут, –
Мне скажут: выскочка у нас.
– Я честь тогда отцу отдам.
И руку приложил к картузу.
А я, себя не помня сам:
– Служу Советскому Союзу!
2011 г.
Марш первой пограничной заставы
(Туркменистан, восточный
берег Каспийского моря)
Гремит прибой у самого порога,
Локатор ищет цели вдалеке.
Мы часовые берега родного,
Границу прочно держим на замке!
Припев:
Застава первая,
Опора верная!
И днём и ночью не смыкает глаз.
И если нам оружие доверено,
Всегда мы точно выполним приказ!
Наш путь - в дозоре всегда, всегда.
А если скажет страна труда
«Врагу границу ты перекрой!»
Застава первая готова в бой!
Готова в бой!
Наряд идёт вдоль берега крутого,
Четвероногий друг на поводке.
В сердцах у нас тепло родного дома,
И лучший в мире автомат в руке!
Припев.
Пройдут года, закрутит жизни вьюга,
Но в день заветный встретимся опять.
Свою заставу, верную подругу,
Мы на «гражданке» будем вспоминать!
Припев.
1995 г.
На приёме
В честь побратимов нам дают приём.
Впервые оказался я на нём.
И хоть в застольях я бывал немало,
Здесь необычность мой язык сковала.
Вот речь приветственную кто-то нам сказал –
Аплодисментами взорвался зал,
И тост за дружбу он же выдаёт,
На брудершафт со мною полька пьёт!
И снова тосты, речи, разговор,
И языковый затрещал забор.
Братерство, фройндшафт, пшиязнь, дружба –
Нам переводчиков теперь не нужно!
Что разговор? Ведь толку мало в нём.
Давайте, пани, песенку споём!
Вполголоса про рушнычок заводим,
По воду вместе до криницы ходим.
Потом в три четверти про мак червоный спели,
Поближе гости из Болгарии подсели.
Про Дорошенка во всю мощь поём,
И нам уж подпевает весь приём!
Но, к сожалению, Панове, Ваша честь,
Регламент чёткий на приёмах есть.
Ещё бы много мы пропели с ней…
Приём окончен, ауфвидерзейн!
Да, вечер был, скажу я вам, не плох,
И думаю, что, может быть, даст бог,
Мы с полькой снова встретимся вдвоём
И всё, что не допели, допоём.
1980 г.
Дайте заметку!
(Из опыта работы в стенгазете)
Читатель:
Стенгазета! стенгазета!
Ну куда годится это?!
Ведь который раз опять
Просто нечего читать!
Всё, что есть – перепечатки,
Лишь отличье в опечатках.
Может это интересно,
Но давным-давно известно.
А должно быть тут такое,
Что лишает нас покоя.
Каждый час вперёд зовёт
И к успехам нас ведёт.
Говорить про недостатки,
Не играться с ними в прятки.
Не в молчанье облегченье –
В горькой правде обличенья.
Положительного много –
Надо дать ему дорогу!
Нам успехи не скрывать,
На-гора их выдавать!
Всё – по делу, всё – понятно,
Вот тогда читать приятно.
Да и польза ощутима,
Не пройдет читатель мимо.
Стенгазета:
Э, читатель дорогой!
Образ мне известен твой.
Ты из тех, кто сам берёт,
А другому не даёт!
Хочешь, рот раскрыв, читать?
Не ленись строку писать.
Каждый мне давай крупицу,
А взамен бери страницу!
Всяк здоров критиковать,
Но заметки подавать…
Много ведь ума не надо,
Всем заметкам буду рада!
Чтоб идея не потухла,
От заметок папка пухла,
Вот вам ручка и листочек,
И давай, пиши, дружочек!
1984 г.
Не пришла
Не сочинить мне нынче песню,
И стих хороший не сложить,
И тему не найти, хоть тресни.
Что пишешь – надо пережить!
А пережито очень много
И много пройдено дорог.
Ничто нейдёт мне на подмогу,
Нет никого, чтоб мне помог.
Пора унять своё волненье,
Не надо музу в помощь звать.
Коль не приходит вдохновенье –
Зачем себя же истязать?
1987 г.
Размышления по поводу…
День рожденья, печальный случай,
Вновь напомнил – идут года.
Не терзай ты себя, не мучай,
Те года, как речная вода.
Да и сам ты трава у дороги,
Пошумишь, если ветер дохнёт.
Перепутаны корнями ноги,
Только мыслям свободный полёт.
Кто ты есть, ваша серая светлость?
Кем ты стал в свои сорок лет?
Вот пришла к тебе скучная зрелость,
А покоя в душе твоей нет.
Жизнь прошла, как одно мгновенье,
Было много дорог и путей.
И в теперешнем столпотворенье
Забываются лица друзей.
Где теперь вы, друзья, подруги?
Закрутила вас эта жизнь.
Удержались лишь те на круге,
Кто живёт по закону – «вертись».
Только я не хотел вертеться,
Не такой предпочёл дебют.
Будет не на кого опереться,
Волны сами меня донесут.
1979 г.
Крик души
Я русским родился и в русской семье,
И не за границей – в великой стране.
Я первое слово по-русски сказал,
По-русски я думал, по-русски мечтал.
Сам Пушкин в дорогу меня снарядил
И до Лукоморья меня проводил.
По праву горжусь языком я своим,
Законно считаю его я родным.
Но дяди большие в таком-то году
Взорвали мосты и проводят черту.
С Олимпа звучит повелительный крик,
Что русский для нас – иностранный язык.
Ну был бы один я – куда бы ни шло,
Но русских в Донбассе, увы, большинство.
Мытьём ведь нельзя наш язык запретить,
Так катаньем, значит, его уморить.
Расчёт «патриотов» довольно простой:
Природа не терпит страницы пустой.
Что было, то надо с мозгов удалять,
А вакуум, срочно, другим заполнять.
«Радетелям» нашим, конечно, не странно,
Учительский корпус ещё не привык,
Чтоб в школьных журналах,
в графе «иностранный»
Стыдливо дописывать «русский язык».
Не чужд мне напевный язык Украины,
Его я не меньше, чем русский, люблю.
Зачем же так больно, с упрямством ослиным,
В славянскую лезете душу мою?!
Я очень надеюсь – пройдёт эта темень
И сбросит народ безразличия шок.
Ведь это известно, что слово – не кремень,
Его никому не стереть в порошок!
2001 г.
ДРУЗЬЯМ…
Один на вокзале
Друзья! Какой нелепый случай!
Я ехал к вам, попал чёрт-знай куда.
Упрёками себя не мучай,
Куда же мне податься, вот беда…
Проспать в вокзале ночь,
А утром вновь в дорогу?
Нет! Сон гоню я прочь,
Идти, так с вами в ногу!
Бутылку достаю,
Сейчас сырок достану.
Я с горлышка попью
И не устану.
А где-то вы сидите дружно,
Звенят бокалы как клинки.
А мне уж ничего не нужно.
Как далеки вы, далеки…
1983 г.
Где оно счастье?
Задача из задач – себя найти.
Найти себя в работе, жизни, счастье.
Мимо соблазнов стоиком пройти,
Перенести невзгоды и ненастья.
Советов тысячи на этот счёт.
Мы думаем, что счастье рядом с нами,
А счастье никого не ждёт.
Его творить должны мы сами!
1983 г.
Обращение к юбиляру
(импровизация)
Юбилей – круглых цифр стеченье.
Это повод друзей собрать.
Жизнь прекрасна с людьми в общенье,
И его Вам не занимать!
За это мы Вам благодарны,
Пускай сказал здесь наш поэт
Слова о Вас высокопарны,
Дополним робко Ваш портрет.
Склонять глаголы мастерица,
А иногда и платья шьет.
Вот тосты ей бы научиться
Провозглашать. Увы – не пьёт!
Теперь иная есть забота:
В подарок ей родился внук!
Да и любимая работа
Мешает грызть гранит наук.
Да! Да! Не стоит удивляться.
Ведь это вовсе не секрет,
Чтоб молодою оставаться –
Она студентка много лет.
Красива, молода, умна,
Но, к сожаленью, не богата.
Когда почти пуста казна,
Утешит ли ума палата?
Но тут критерии иные:
Ведь счастье не в больших деньгах.
Богатство – дочери родные,
А радость вся – в её друзьях!
Неблагодарная работа –
Кормить стихами соловья.
Мне краткий тост сказать охота:
Так выпьем! За неё, друзья!
2001 г.
Доктор – стоматолог
О, сколько доктор должен знать,
Чтобы недуг распознавать!
Определить причину боли,
Найти лекарство против хвори.
Всё то, что вредно – удалить,
Где есть надежда – сохранить.
Иметь художника натуру,
Людскую знать «архитектуру».
Немного делать боль руками,
А усыплять её словами.
И сотню дел святых творить.
При этом, – чур! – не навредить!
2009 г.
Пожелание
Что пожелать Вам в день рожденья?
Набор стандартный в самый раз?
Добавить чуточку везенья
И, как-то, выделить бы Вас.
Таких, как Вы, не встретишь много,
Где в сочетанье с добротой,
Отзывчивость и чувство долга –
В работе, в дружбе и с семьёй.
Пусть радуют всегда Вас дети
И внуки умиляют Вас.
Пусть образ Ваш, как солнце светит.
Любви и счастья. В добрый час!
2010 г.
Дарственные надписи
Я повторюсь, быть может, вновь и вновь:
Всему хорошему мотивом есть любовь!
Любовь к труду, семье или природе.
Любовь святая – говорят в народе!
* * *
Сколько людей – столько и мнений.
И правда каждому своя дана.
А ошибаться может даже гений,
Но истина, увы, всегда одна!
* * *
Делить с вами рад я и радость, и горе.
Любою дорогой согласен идти.
В холодной степи иль в бушующем море,
Под пулями в поле я буду ползти.
* * *
При расставанье не нужны слова.
Мы, в общем, суеверны все чуть-чуть.
Пусть будет солнце, неба синева,
Пока, брат, свидимся и в добрый путь!
* * *
Готов для Вас петь трели соловьём
Или молчать в покорном ожиданье.
Увы! Вы с мужем счастливы вдвоём,
А третий любит пусть… на расстоянье!
* * *
Может это просто дружба,
Может большего не нужно.
Может это моде дань.
Мы парим под небесами,
А куда не знаем сами.
Опустись, на землю стань!
Плевать на Ваш характер с перцем.
Я и душой не покривлю –
Вас взглядом, ощупью и сердцем, –
Всю сверху донизу люблю!
* * *
Тебе я доверяю мысли, чувства.
С тобой делю надежды и мечты.
Коль нет тебя – вокруг всё серо, пусто.
Всё изменяется, когда приходишь ты!
* * *
В настольной телефонной книге
Полстрочки мне посвящено.
Не сомневаюсь я и в миге, –
Всё сердце мне лишь отдано!
* * *
Рад за тех, что когда-то любили.
И пусть лучших, чем я нашли.
Старой дружбе не изменили,
К тем моими друзьями ушли.
* * *
И не беда, что ты мне не знаком,
Но убежденья наши так совпали,
Желанным гостем приходи в мой дом,
Как будто с детства мы друг друга знали.
* * *
Творить и создавать мы были рады,
Но жизнь нас позвала на баррикады.
Кто ты, не знаю я, товарищ мой,
Но мы в одном строю с тобой!
* * *
Нелёгкая у нас судьба –
Ломает, гнёт нас в трипогибель.
Но не сломает никогда –
Бойцы мы, а не хрупкий стебель!
ДЕТЯМ…
Юбилей
Юбилей – это славная, круглая дата,
Впереди – дай нам Бог, позади многовато.
Вот седой ветеран поднимает бокал,
Для него юбилей, как в горах перевал.
Золотой юбилей – это веха в пути,
И по жизни к нему только вместе идти.
Отмечают ещё трудовой юбилей:
Это почести тем, кто во всём для людей.
Ты, хозяин, гостям всем бокалы налей,
Ведь сегодня у нас не простой юбилей.
Десять лет – юбилей. Если правду сказать,
До вершины ещё очень долго шагать.
Каждый шаг – не прыжок, он даётся с трудом,
Наполняется радостью сердце потом.
Все мы в связке одной, сколько сможем, с тобой.
Будь достоин любви, юбиляр молодой!
2006 г.
Перша вчителька
Ой, дитинство безтурботне!
Промайнуло, не вернеш…
За наукою щоранку
До гімназії ідеш.
Наша вчителька, як мама,
Тільки в мами я одна,
А у неї повна гама:
Двадцять сім таких, як я.
Віддає вона увагу
І любов, і ласку всім.
Кожному без переваги –
Нас у неї двадцять сім.
Нас навчають мама й тато,
Скільки вчитись нам – хто зна…
Вчителів буде багато,
Перша ж вчителька одна!
2002 г.
Серце
Багато слів прекрасних знаю я,
То – мати, щастя, то - любов моя.
То - радість, що рікою через край,
То - серце, що не знає «почекай»!
Є серце мами, що за нас болить,
Є щире серце, що для всіх горить.
В великім серці не бува нужди,
Бо в серці Батьківщина назавжди!
2003 г.
Моя родина
Як змогла, намалювала
Тих, кого я добре знала.
Хоч їм віком не рівня,
Всі, хто тут – моя рідня.
Молоді всі і красиві,
А сьогодні дехто сивий.
Декого уже нема,
Честь їм, слава і хвала!
Прадіди в лиху годину
Захищали Батьківщину.
Хто пішов від нас старим,
Хто навіки молодим.
Горе прабабусь спіткало,
Лихоліття не минало.
Все для діточок своїх,
Тобто для дідів моїх.
Трударі заводів й поля,
В кожного нелегка доля,
Кожен чесний працівник,
Дід, крім того – мандрівник.
Всіх люблю я дуже-дуже,
Ні до кого не байдужа.
Той, хто зна свою родину,
Щиро любить Батьківщину!
2003 г.
Времена года
(Новогодняя сказка)
Говорят, и ведь недаром,
Что с двенадцатым ударом,
Под курантов перезвон,
Наша матушка-планета
Переходит рубикон –
Новый год зовётся он.
Новый год зимой приходит,
Он с метелью хороводит.
О зиме для вас сейчас
Начинаем свой рассказ.
Почему зимой мороз
Пронимает нас до слёз?
Почему короткий день?
Почему длиннее тень?
Лишь зимой бывает снег,
На коньках и лыжах бег.
Детвора вся спозаранку
Мчит под горочку на санках.
И в снежки мы поиграем,
Бабу снежную скатаем.
Ей не страшен холод злой,
Хуже – оттепель весной.
Сколь верёвочке ни виться,
Всё должно перемениться.
У природы есть закон,
Солнышку обязан он.
Солнце каждый день всё выше
Поднимается над крышей.
Больше всем тепла даёт,
Скоро к нам весна придёт.
Но зима не отступает,
Снег в сугробы наметает.
В полдень уж капель стучит,
Ночью вновь мороз трещит.
Только как зима ни злится,
Уж в окно весна стучится.
С горок ручейки текут,
Птички песенки поют.
Как скворцы красиво свищут!
Каждый пару себе ищет.
Друга верного зови,
Ведь весна – пора любви!
Всё весною оживает,
С юга птицы прилетают.
Все, кто спал зимой, проснулись,
По своим делам метнулись.
Травке – вырастить листочки,
Распустить деревьям почки,
Зайцам – малышей растить
Да одежду заменить.
Очень надо торопиться,
Чтобы в сроки уложиться.
Скоро грянет майский гром,
И жара не за бугром.
Людям тоже не до сна,
Подгоняет их весна.
Знает мудрый наш народ:
День весенний кормит год.
У весны своя примета:
Она плавно входит в лето.
В зелени сады, поля,
Пух роняют тополя.
Для себя мы отмечаем:
Год учебный за плечами.
Здравствуй, летняя пора!
На каникулы пора!
Летом можно босиком,
А на речке – голяком!
Ночью – звёздочки считать
И на сене ночевать.
Можно мокнуть под дождём,
Съёжиться, услышав гром.
Как нам радостно потом
Мчать по лужам прямиком!
Правда есть и огорченья:
Нам от комаров мученье.
И до чёртиков порой
Донимает летний зной.
Есть досадная примета –
Близок, близок конец лета.
Эх, продлить бы эту пору,
Так ведь нет – готовься в школу!
И ещё одна примета:
Быстротечно наше лето.
Кажется, безбрежен день,
Но и он заходит в тень.
Вечером стрижи свистели,
Утром нет их – улетели.
Лист зелёный пожелтел,
В путь последний полетел.
Тишина в лесу, покой…
Шуршат листья под ногой.
Ветерок вздохнул и стих,
И слова ложатся в стих.
Это – осени приметы,
Любят осень все поэты.
Каждый думает тайком,
Что он с Пушкиным знаком!
Осень – грустная пора,
Гонит радость со двора.
Только вдруг! – ну что же это?!
Наступило бабье лето!
Краткосрочен тот обман,
Словно утренний туман.
Ох, как хочется подчас,
Чтоб обманывали нас.
Что-то мы всё про природу,
Про осеннюю погоду.
Уж зима к нам на порог,
Подведём и мы итог.
Скажем так: кто любит жить
И с природою дружить,
Прелести всегда найдёт –
Под ногами грязь иль лёд.
Или солнышко ласкает,
Или дождик поливает.
Ведь вопрос-то в нас самих!
Вот и всё – закончен стих!
Гимн школьного научного общества
Науку молодым!
На стол нам микроскоп.
А в помощь логарифм –
Подходит на все сто!
В науке есть закон:
Движенье – это жизнь!
Нам не указ канон,
А нами движет мысль!
Наука – тяжкий труд,
Наскоком не возьмёшь.
И, чтобы взять редут,
Не всякий путь хорош.
И будет среди нас,
Быть может, свой Колумб.
Когда наступит час,
Возьмём мы верный румб!
Трудитесь, не плошайте,
Успехи ожидайте.
Они придут, конечно,
Окупят все труды.
Познанье истин – вечно,
Оно несет плоды!
2006 г.
День рождения
Мой сегодня день рожденья,
Мне приснилось сновиденье:
Шепчет кто-то мне на ушко,
– Посмотри, что под подушкой!
Вот так штука! Там листочек,
А в листочке двадцать строчек.
Сон я тут свой прерываю,
Что написано – читаю.
С днём рождения, Наташа!
Ясно всё – это папаша
Ночь на кухне коротал
И стихи мне сочинял.
Мама тоже не спала,
Мне пирог всю ночь пекла.
Но, наверное, забыла –
Под подушку не вложила.
Всё же, думаю – так надо,
Ведь пирог для всех услада.
Я же с радостью потом
Свечки затушу на нём.
1975 г.
Учитель танцев
Вот первые аккорды танца
И сердце бьётся в унисон.
– Всем подтянуться и собраться,
Танцуем вальс «Осенний сон».
Как перед очень важным стартом
Мы все волнуемся слегка.
«Замри мгновенье, ты – прекрасно!»
И вот тебе моя рука.
Легко, игриво, грациозно,
С улыбкой нежной, озорной,
Кружатся пары в танце сложном,
Одна красивее другой.
– Неужто Беленковой дети?
Вопрос поставлен не шутя.
– Вот чудеса на белом свете:
Она сама ещё дитя!
Кому дитя, а нам учитель.
Во всём – прекрасные черты.
Умелый, чуткий повелитель,
Вся – воплощение мечты!
Мы знаем все к чему стремиться:
Ведь Анна Игоревна – класс!
И мы стараемся учиться
И быть похожими на Вас!
2003г.
Узелки на память
Счастье
Счастье – когда ты свободен.
Счастье – когда ты здоров.
Горе – когда ты бесплоден
И не дождался цветов.
В бой за свободу бороться,
В труд, чтоб здоровье сберечь.
Счастье лицом повернётся,
Множеством радостных встреч.
Плох, кто в мечтах ожидает
Счастья на белом коне,
Счастье лишь тех обласкает,
Сердце которых в огне!
Уметь и мочь
«Ах, если б молодость умела,
А старость если бы могла!»
Вот парадокс живой природы:
Чтоб мир постичь – нужны нам годы.
Постигли… Вот с косой она…
Все ищут выход с положенья,
А он находится в ученье:
Усвоить мудрость поколений,
Создать заслон порокам, лени.
Короче: воспитай себя!
Тогда б и молодость умела,
Тогда и старость бы могла.
Здоровье
Кто прихотям бездумно потакает,
В угоду им здоровье угнетает,
Дряхлеет тот в расцвете сил,
Ему и солнца свет не мил.
Когда цветы везде цветут,
И красота и там, и тут,
Но как немил нам белый свет,
Когда здоровья в теле нет.
Честь смолоду, здоровье с колыбели.
Беречь нам надо и в душе, и в теле.
Рецепт долголетия прост и хорош:
Здоровье не купишь и не найдёшь!
Коль свыше природой здоровье дано,
Забот повседневных достойно оно!
Судьба-злодейка
Судьба слепая входит к нам домой,
Не навсегда, лишь только на минутку.
Попользуется нашей добротой,
Сыграет с нами злую шутку.
Не будьте так доверчивы судьбе,
Гоните прочь её данайские дары.
Ведь счастье надо обрести в борьбе.
Жаль, что исход её не знаем до поры…
Выходные данные печатного издания
Виктор Седой
Откровения
Стихотворения
Донецк — 2015
———————————————
УДК 821. 161.1
ББК 84 (4 Укр=Рус)6
С28
Виктор Седой. Откровения: Стихотворения. – Донецк: Донбасс, 2015.- 112с.
© Виктор Седой, 2015
———————————————
Виктор Седой
Откровения
Стихотворения
Составитель: Виктор Седой
Напечатано в авторской редакции
Подписано в печать 02.12.2015г.
Формат 60х84 1/16. Бумага офсетная.
Печать цифровая. Усл. печ. листов 6,51.
Тираж 40 экз Напечатано: «Донпринт», Донецк. Зак.№ 151202.