Поэт в России - больше, чем поэт! В ней суждено поэтами рождаться, Лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства Кому уюта нет, покоя нет. (Е. А. Евтушенко)
Эти слова пришли мне на память, когда я только-только начал погружаться в творчество Владимира Захарова*, воистину – Поэта с заглавной литеры в написании этого слова. Из-под его пера стихи выходят просто необыкновенные, если конечно эти два слова могут быть употребляемыми в одной связке. В его стихах есть звуки и запахи, тепло и свет, душа и сердце. Они – живые. И выписаны они, как полотна великих живописцев, на трёхмерном, пульсирующем теле пространства, потому что плоскость их вместить просто не в состоянии. Тематика произведений Владимира Захарова необыкновенно разнообразна и многопланова, и, что более всего поражает, так это – глубокое проникновение автора в суть и смысл описываемых им событий. Он ни на йоту не отклоняется от суровой правды жизни и, именно поэтому, ему невозможно не верить. У меня даже сложилось впечатление, что так писать может либо тот, кто прожил не одну и совсем не периферийную человеческую жизнь, что само по себе выглядит, мягко говоря, не очень реалистично; либо же тот, кто от рождения своего был благословлён Создателем на стихотворство. Но, когда я попытался сказать об этом Владимиру, он безапелляционно ответил: "Я поэтом себя не считаю. Я – моторист маломерного судна". А вот я и ещё сотни его читателей считаем его Поэтом! И я уверен, что теперь у меня единомышленников прибавится, так как его стихи наконец-то пришли и в нашу "Боевую Литературную Газету", а далее их путь - прямо на передок. Потому что их там уже ждут. * "Владимир Викторович Захаров – сибиряк, моторист маломерного судна и в то же время – поэт. Первое образование – филологическое (факультет журналистики Томского Государственного Университета) дало некоторую базу для творчества. Главная и определяющая тема его стихов – патриотизм. Основные усилия дня сегодняшнего – поддержка СВО России на Украине." – вот так сухо и сдержанно охарактеризовал себя в автобиографической справке наш друг из Томска.
Июль, 2023 год. Александр Сенин.
ПРОВОЖАЛИ ПАРНЯ НА ДОНБАСС
Провожали парня на Донбасс. Сам решил: – Какое ваше дело! Скоро поезд скроется из глаз, А душа болела и болела. Ныло сердце. Господи, прости, Что ж накрыло мукою такою? И не встанешь поперёк пути, От беды руками не закроешь. Провожали парня на войну. Буднично. Рабочие недели. Только после, чувствуя вину, Мы в глаза друг другу не смотрели. Сам решил. У нас же столько дел. Под завязку – авто-мото-вело.. В чем вина? Он сам так захотел. А душа болела и болела. Нитью белой скрылась в облаках Перелётных птиц весенних стая. Крестит путь парнишке вслед рука. И душа болит, не утихая. Не исчерпан видимо лимит: Позывной, окоп и бруствер новый. Поезда. Война. Душа болит. И на голове венок терновый.
МЕЖДУ ТОЧЕК ОГНЕВЫХ
Славный выдался денёчек. Всё, как будто, нет войны. На валу растёт цветочек Между точек огневых. Всё застыло, как в офорте, В тишине музейных стен, Но не верьте, что на фронте, Никаких нет перемен. Смерть косила прошлой ночью, Чьи-то жизни, как траву. Чудом выживший цветочек – Стебель в неба синеву. Хорошо, что не скосили, Так – поранили чуток, Где на Западе – Россия, И Россия – на Восток. И ему не будет грустно, Даже если объяснят – Здесь на Западе на русском, И Востоке говорят. Блещет солнца позолота. Ей – что Запад, что Восток. Спит усталая пехота. На валу растёт цветок.
ХОРОШИЕ ПАРНИ ВСЕГДА ИДУТ ПЕРВЫМИ
В моря, в шторма́, где волны пенные, В суровые войны походы, Хорошие парни всегда идут первыми, В огне себе не ищут броды. Проявленными кинолентами, С чертами подлинных мужчин – Хорошие парни приходят последними, Как следствие главное многих причин. Уже ушли они. Я знаю. И те, кто выплакал глаза – Парней хороших повстречают, И те – кто виноват в слезах!
ИКОНОЧКА
Поцеловал девчоночку, Голубушку мою. Дала мне мать иконочку, Чтоб сберегла в бою. Иконочка наследная И крестик на груди. Отца слова последние: – Смотри, не подведи. Двора стояли посреди. Телец в хлеву мычал. А я вернуться к осени Родным пообещал. Трубач играл походную, Кружил холодный снег… Я маму свою ро́дную Не видел целый век. Поля покинув курские, Врага под Прагой бил. Ворота Бранденбургские С пехотой проходил. Где, что ни шаг, вороночка, Да вражья пуля зла – Меня моя иконочка, Иконка берегла. Разлита в кружки водочка, Размокли сухари… Храни меня, иконочка, Нательный крест, храни! Шли в рост, склонялись до́ земли, Рвалась шрапнель у ног, И все четыре осени Вернуться я не мог. Молитв слова таинственных Шептала мать во сне, Чтоб сын её единственный Не сгинул на войне. От пули есть бороздочка Поверх иконки той. Иконочка, иконочка … Сын ранен, но живой. Иконочка наследная, Такие, брат, дела – До боя, до последнего Солдата берегла. В санбате чисты простыни, Слова в письме видны: Ваш сын вернётся к осени. На пятый год войны.
БЕЗДЕДНЫЕ
Речь не сладка́ победная И мне за ней видна – Семья моя бездедная, Бездедная страна. Войны суровы правила Во всех её краях – Дедов она оставила На выжженных полях. С друзьями я беседовал От роду семи лет: – Мы все, как есть, бездедные – Сказал в сердцах сосед. Ловили солнце линзою В луче у бо́сых ног. – Мой дед ушел на Финскую…. – А мой – под Брестом лёг. Разглядывали в осени Стрекоз в лесу полёт С бездедными вопросами: – Кто нам дедов вернёт? Летели истребители С тетрадочных листов И мы в них были мстители За сгубленных дедов. За деда меткой платою, В пылу лихих атак, Игрушечной гранатою Подбит фашистский танк. Сходились в рукопашную На берегу реки Уроками бесстрашия Бездедные внучки. Наш бесшабашный героизм Не кончился игрой, Бездедные друзья мои В солдатский встали строй. Глаза и лица строже их. Поход – за часом час. Все на дедов похожие И в профиль и анфас. Бездедность всё не пройдена, Хранят утрат печаль – В коробочке два ордена И старая медаль.
ЗАРЯ ОКРАСИЛА ВОСТОК
Заря окрасила Восток. Атаки ждём пока – В газетку табачку, глоток Воды из котелка. Кипит старлей, горит огнём, Устав приказа ждать: – Сейчас пойдём, сейчас пойдём Село освобождать. Так говорит, как будто мать Родная там ждала. Освобождать, освобождать Молила и звала. Без этих слов ему дышать Уже невмоготу – Освобождать, освобождать Ложбину, высоту, Освобождать, освобождать Лесок, делянку, степь, Освобождать, освобождать В полях горящий хлеб, Освобождать, освобождать, Что враг убить не смог… Приказ. Пошли освобождать. Горит трава у ног. Сожженный дом соседний пуст… Нет времени рыдать. Мы каждый колос, каждый куст Идем освобождать. Замедлить шаг, чуть подождать – Нельзя, нельзя никак, Пришла пора освобождать Всё то, что занял враг. Горит Восток, зарёй залит. У церкви бой идёт. И наш старлей опять кричит: – Вперёд! Вперёд! Вперёд!
МАМИНА МОЛИТВА
Когда грозила нам опасность, Брала беда под локоток, То мама в церковь собиралась, Надев неяркий свой платок. Просить Заступницу о детях, Дорогой выверенной шла, Туда, где солнце на рассвете Позолотило купола. Святые образа молила, Горячим воском руки жгла, Чтоб нас Божественная сила От злой судьбы уберегла. Прикрыв церковную калитку, Домой тихонечко брела, И ангел, умилен молитвой, Над нами раскрывал крыла́.
ДЕНЬ ОДИН
Дядя Вася, живший рядом, Ветеран. Он не скрывал – Только день под Сталинградом Он всего провоевал. День один, но есть награды. И рассказы: как враги У завода «Баррикады» Ног лишили и руки. О взорвавшейся гранате, Об упрямой медсестре, И как Богу в медсанбате В светлые глаза смотрел. Как ему потом сказали При вручении наград: – Отстояли, отстояли, Отстояли Сталинград! Орден с наградною книжкой. Побуревший слой бинтов. Дядя Вася был мальчишкой Восемнадцати годков.
ХОРОШИЕ ДЕТИ НЕ ПЛАЧУТ
Хорошие дети не плачут, Но к ужасу пап и мам, Дают неожиданно сдачи – Обидчикам по зубам. Не плачут они, не ноют, Гримасами лица кривя, Окрашены тихой болью, Их души стихами кровят. Хорошие дети не плачут. Ни словом, ни делом не лгут. Из пламени раненых тащат, И молча в атаку идут. Хорошие дети не стонут, Страну защищая свою, Патроны, а не погоны, Они сберегают в бою. За мир и свободу в ответе, Кто живы и те, кто ушли – России хорошие дети, Бесценные дети Земли.
ПРИЧЁСКА, ТОНЕНЬКАЯ ШЕЯ….
Уже глаза подслеповаты… В чертах девчонки молодой Лицо, что видел я когда-то, Мелькнёт, навеяно войной. Прическа, тоненькая шея, Глаза, как будто бы из сна – Как уголь черный, край траншеи, И после боя – тишина. Коричневый кузнечик скачет По спа́ленной в бою траве, А надо мной девчонка плачет, Мотая бинт на голове. Сестрички тоненькой, как стебель, Блеск бирюзово-светлых глаз И мысли, что смотрю на небо В последний раз, в последний раз. «Вот так, приятель, взятки-гладки…» Но оказался день длинней. Край помню смятый плащ-палатки И руки девичьи на ней. Потом провал, три дня в отключке И месяц целый жар в бреду. Летал, как ангелы на тучке, И вспоминал девчонку ту. Зубовный скрежет, крики, стоны Больничный воздух спёрт и затхл… И как с иконы, как с иконы Её печальные глаза. Санпоездо́в тесны вагоны. Потом Победа и весна. Лиц тысячи и миллионы. Нет-нет мелькнёт: а вдруг – она?! Прическа, тоненькая шея, Лицо как будто бы из сна. Как уголь черный, край траншеи И после боя – тишина.
ДВА ОСКОЛКА
Он лежал на верхней полке. Говорит, а мы молчим: – Два осколочка, осколка, Я на фронте получил. Санитаров нет, носилок, Средств подручных – трос, петля… Раненых, теряя силы, Мы тащили по полям. Засвистели утром мины. Карта бита. Нечем крыть. Получил я свой гостинец. Слышу рядом: – Будет жить! Врач потом сказал негромко: – Удалять опасно тут, Два осколочка-осколка В твоем теле поживут. Да ещё от боли средство Прописали доктора. Два осколочка под сердцем Говорят со мной с утра. Говорят: – Спасибо скажешь! Отпуск или в дембеля! Нам Сибирь свою покажешь. Реки, рощи и поля… Жду. Сибирь еще не видно. Всю дорогу – ем, да сплю. Только,братцы, мне обидно, Что сейчас я не в строю. Тихий голос с верхней полки. Уже начало светать. – Два осколка, два осколка… А потом не разобрать. Два осколка, два осколка… Тихий голос с верхней полки. Шепчет парень в полусне, Чем разжился на войне.
ВОЙНА НЕ БЫВАЕТ ДАЛЁКОЙ
Война не бывает далёкой, Провинций не знает она, Под боком, как души под Богом, Тоской возле сердца – война. Плывёт по сердцам человечьим Разбуженный голос святой, И вновь загораются свечи За здравие и упокой. И слышится: "Братья и сестры", И вновь пополняется строй, Где вдовы бредут на погосты Слезами умытой весной. И смотрит на чистое небо Совсем по-другому страна, Где вовсе не где-то, не где-то, Не где-то, а рядом – война. И всё же ни горю, ни бедам, Руси не сломить никогда, А всё потому, что Победа, Живёт в русском сердце всегда!
В нашей газете желают размещать свои произведения многие авторы России. А читают нас, без нашего старания, даже за рубежом. Наше слово служит Родине!
