Как ждём всегда мы Новый год С надеждой, что несёт он счастье! Конца войны придёт черёд, И сгинет бед других ненастье. Зачем нам столько испытаний, И кем навязаны они? Не рождены мы для страданий, Что омрачают жизни дни, Дай Бог, везде восторжествуют Надежда, Вера и Любовь, И люд постигнет жизнь иную, И счастье улыбнётся вновь. И всё же, с Новым годом, люди! Удачи вам, наши БОЙЦЫ! Ваш ратный подвиг не забудем, Мы ждём вас, сыновья, отцы. Желаем людям всем здоровья И много, много ярких лет. Лишь о здоровье – многословье, Ведь без здоровья счастья нет. И пусть растут на счастье дети, Пусть множится потомков род. Мы перед ними все в ответе За каждый день, за каждый год. И с Новым годом вас, друзья! Пусть души полнятся надеждой, Традиций отменять нельзя, Тост за тебя, Донбасс, как прежде!
Виктор Седой.
* * *
Вот и кончился год високосный И умножил прошедших лет ряд. В тёмном небе горят ярко звёзды, Бьют часы первый час января. На позициях снова тревожно, Как тревожно всегда на войне… В новогоднюю ночь всё возможно, Потому – веры нет тишине. Вот, стараясь быть меньше заметным, Вдоль окопов идёт Дед Мороз, – В маскхалате на шубу надетом, «Арафаткой» закутавши нос. Он седьмой год так экипирован И уже к странной форме привык: В этой нашей реальности новой На Донбассе и он – фронтовик. А расклад тут такой если вкратце: Наши – здесь, за овражком враги. И приходится Деду стараться Тише тихого делать шаги. В блиндаже – праздник всё ж – ветка ели Да десяток бойцов вкруг стола – Тех, что с прошлой зимы уцелели, Тех, чьи жизни судьба сберегла… Новый год обнуляет все даты… В блиндаже и вокруг тишина… И мечтают, как прежде, солдаты, Чтоб закончилась эта война…
Александр Сенин, декабрь 2020 г.
Детский стих взрослым
Кончается двадцатый… Замучился народ. Он вирусом распятый С надеждой чуда ждёт. Но чудо за горами, При чём здесь календарь? Прогоним-ка мы сами Болезненную тварь. Оденем дружно маски, Все развлеченья – прочь! Не будем верить в сказки И даже в эту ночь. Контакт по телефонам, Не страшен им ковид. Физическим законам Микроб не навредит. Перед людьми в ответе, Со всеми наравне, И взрослые, и дети, Но взрослые – втройне. Есть веская причина Блюсти нам карантин: Жизнь чересчур ранима, Её мы защитим! Виктор Седой, декабрь, 2020 год.
Притча о воде
Везде за сушью следом смерть, Как жизни нет без кислорода. И вот, извольте посмотреть На действия «слуги народа». Днепровской нет в Крыму воды, Вода Днепра уходит в море. Сохнут в Крыму поля, сады, Для крестьянина это горе. Закрыла шлюзы Украина Влаге живительной на Крым. И отыскалась же причина: Мол, нашего не отдадим. Но Днепр же от истоков – русский, Исконно русская река. Не ручейком струится узким И полноводна, широка Вливается на Украину… Чья в нём вода, скажи на милость, И что в нём вашего-то есть? Что в ваших душах сотворилось, И души-то у вас хоть есть? Да и канал строил народ На долгие года, на счастье. Закрыли звери водовод И обрекли Крым на ненастье. Ещё Донбасс бы без воды! Не прекращаются потуги Тех, кто похитили бразды… Это они – «народа слуги». Такого нет нигде примера, И злобства смысл непостижим: На свой народ у изувера… Никак пол-потовский режим? Пока рулят те господа, Есть выход для людей один: Чтоб жизнь продлить – нужна вода, За Божьим даром… в магазин…
Виктор Седой, ноябрь 2020 год
Тревожное предупреждениеславянскому роду
Россия-матушка в тисках. Давление со всех сторон. И было так оно в веках, Но нынче всё из ряда вон Союз вчерашний, нерушимый Рассыпался в один момент. И вот итог печальный, зримый: Пред нами только постамент. Как было хорошо везде: Был общий дом, одна земля, Но очутился дом в беде – Бегут как крысы с корабля. Они идут другим путём, Он пагубный, знаем заране. И братских чувств от них не ждём, С ними всё ясно, но… славяне! Нам не простят наши потомки, Что Украина, Беларусь Вошли в позорные потёмки, Их действия наводят грусть. И если братья виноваты, То их винить можно лишь в том, Что тех к себе пускают в хаты Кому славяне – в горле ком. Рыба гниёт от головы, То есть от правящей верхушки. И выводы здесь таковы: Держи, Русь, ушки на макушке.
Виктор Седой, октябрь, 2020 г
Уходили добровольцы…
(поэма)
Продолжение. Начало в №№ 7(68) – 9(70)
Г л а в а п я т а я I Для тех, кто не был на войне, В диковинку её законы. Они не в нас, они вовне, Они пред нами непреклонны. Принадлежишь уж не себе, Ты пешка в яростной борьбе. Стать ферзем – очень редкий случай, К тому ещё, коль ты везучий. Не строй-ка планы наперёд, Войны кровавой колесница Загонит в ад, что и не снится. Не знаем мы, что нас там ждёт. Но если ты отважен, смел – Останешься и жив, и цел. II А на войне не без убитых. Достойно погибать в бою, Но от случайностей сокрытых Обидно встретить смерть свою. А в ополчении бойцы В военном деле не спецы, Простые наши работяги И к делу ратному без тяги… И выдвиженцы-командиры, Случалось, что давали маху И клали головы на плаху. Свою и тех, с кем в бой ходили. Ну как придать их укоризне, Трудяг, отдавших жизнь Отчизне!.. III В самый критический момент Войны народной за Донбасс (политик скажет «инцидент»), Пришёл к станичникам приказ: «Наша судьба под Иловайском. Сдадим его – пропал Донецк, Погибнет он в огне злодейском. Надеждам нашим всем конец. Иваныч, собирай бойцов, Возьми покрепче мужиков, Умеющих водить машины, Путь вдоль границы очень длинный. Вас осаждённый ждёт Донецк. И Чип поедет пусть с тобой (Такой Сергея позывной), Там каждый на счету боец». И двое суток по ночам Луганск шёл выручать дончан. IV Звучит, возможно, очень громко, Но в бой шли ополченцы сами, Не отсидеться же в сторонке, Коль тучи тёмные над нами. Колонна легковых машин, В ней БТР только один И несколько грузовиков – Колёсный транспорт был таков. В степи донецкой тут и там Сновали группами нацисты, И были стычки с ними быстры, В Донбассе места нет врагам! Но цель похода соблюди: Бой не в пути, а впереди! V А у Иваныча водитель Валера из станицы той. Машины чуткий повелитель, В общении был «Колымой». Он молод, без изъянов сложен, Движенья говорят: силён. Лицо ему было дано – Художнику на полотно. Лилась его речь не спеша, Доверчивый, с улыбкой взгляд, О таких люди говорят: «У него добрая душа». Он поделился в гонке той С Иванычем одной судьбой. VI А с Чипом ехали в салоне Две девушки, они медсёстры, И не за славою в погоне Они войны считали вёрсты. Они должны бойцу помочь, Перевязать, убрать боль прочь, Чтоб снова в строй боец встать смог, То их призвание, их долг. Война – не женское ведь дело, Где всё смертельно, всё сурово, Но женщин ласковое слово Снимает боль и лечит тело. Медсёстры Катя и Тамила! Дай Бог, чтоб вас судьба хранила! VII И вот, когда уже до цели Двадцать минут пути всего, Станичники в беду влетели, В засаду, все до одного. Похож тот бой был на расстрел, Но кто-то проскочить успел, Кто-то давал врагу ответ И знал, что выжить шансов нет. И всё-таки это был бой Бой ополченцев-мужиков, Что пули всех своих рожков Врагу послали до одной. Тринадцать изо всех ребят В земле сырой с тех пор лежат. VIII Я знаю бойни той детали, Сказать имею ль право вам И привести, чтоб вы читали Всё то, что я не видел сам? Пускай Сергей пока молчит, Он к нашим за подмогой мчит, С ним Катерина и Тамила. Медсёстры. Бой вели не хило! Другого пригласим учтиво, Он в гуще того боя был, Не случай – Бог его хранил, Остался жив себе на диво… Он мчал с Иванычем вдвоём, Да, Колыма был за рулём. IX – Поверьте, видел как на нас Неслась с подствольника граната. Прям в лобовое, в самый раз – Вот она смерть нашего брата! Взрыв распахнул сам настежь двери – И вмиг, без времени потери С машины вышвырнул нас прочь И не просил даже помочь… Машина медленно в кювет, Даже мотор в ней не утих, Сползла, оставив нас двоих И нам к ней дела уже нет. Затишье. Звуков никаких Для нас израненных двоих… X Очнулся, весь как есть, в крови. К Иванычу подполз с трудом. К нему врача бы позови… Вместо лица кровавый ком. Пощупал пульс. Ещё живой! А бой гремит, кровавый бой… Иваныча тащу в зелёнку И дальше от стрельбы в сторонку. Чем мог его перевязал, Свою уменьшил кровотечь. И мысли не было, чтоб лечь, Иначе нас бы ждал финал. Как долго я его тащил, И что мне придавало сил?!.. XI Ни разу не было такого, Чтобы впадал я в забытьё. Видать, крови утратил много… Но мне не свойственно нытьё. Открыл глаза, а надо мной Два «укра» в форме полевой… Остановлюсь. Я не могу Такого пожелать врагу, Как нас два дня пытали, били… Хлеб и вода вдали стоят, Но к ним доступен только взгляд… Есть не давали, даже гнили. Цепями всех нас привязали К трубе в сыром школьном подвале. XII Нас было восемь человек Израненных, еле дышащих, С жизнью простившихся навек, Сынов Отчизны настоящих. На третий день пришёл майор И огласил нам приговор: – Всех расстрелять велено вас, Но я не выполню приказ. Вот вам ключи от всех замков, Будь мой поступок вам в пример, Я славянин, я офицер. Освободитесь от оков, Вам больше не могу помочь, Лишь через час уйдите прочь. XIII А мы ж не верим чудесам, И в ожидании тревожном Час равен многим был часам. Взошли, вползли, сказать уж сложно, Наверх, в просторный школьный зал, Как дальше быть – никто не знал. В окно с тревогою глядел, Гадал, какой нас ждёт удел. Увидел яблоню в саду, Плоды на ней, как загляденье, И превозмог своё терпенье. И думаю: до них дойду. Упал. И темень в целом свете, Пришёл в себя лишь… в лазарете. XIV С Иванычем в одной палате Весь забинтованный лежал. Не на полу – в чистой кровати. Скажу: счастливым был финал Для нас с Иванычем двоих И тем, кто с нами, остальных… А в общем, если без прикрас, Всё обошлось, кажись, без нас. До Иловайска враг дошёл И в пух и прах был там разбит, И стал наш город знаменит, А враг познал, что есть котёл. Жаль, что не смог быть в битве там, Но Родине свой долг отдам. XV По ходу дела, среди дней, В той беспрерывной суматохе, Не потерялся б наш Сергей, И так ему в поэме – крохи. Читателю скажу: живой, Пуля прошла над головой, Немного кожу сорвало, Будем считать, что повезло. Теперь с напарником своим, Без перерыва на леченье, Он новое постиг ученье. Напарник кто – пока молчим. Теперь Чип – командир расчёта У «Василька», у миномёта. Да, мчится время колесницей, Но нам придётся возвратиться, Не ради прихоти поэта: Другой герой ведь ждёт нас где-то.
