Прощай, осенняя унылая пора. На крыльях ветра унесёшься ты от нас, И вместо пышного багряного ковра Придёт на смену белой пелены окрас. Мне не забыть вовек те вечера, Когда в лесу, склонённом надо мной, С волнением писала у костра Записки, окрылённые мечтой. Под пасмурным осенним небосводом Льёт дождичек через решётки сит, С ним осени стеснённая свобода Прийти зиме на смену повелит. Деревья скинут золота оковы, Под белым пледом канут в долгий сон, В трёхмесячный период ледниковый, Тот лес до марта будет погружён. А я ноябрьский вздох увековечу И образ на холсте тот воссоздам. В тон грусти рядышком поставлю свечи… Зима пусть замерзает где-то там…
Лера Демьянкова, студентка ДонНТУ, 2016 год.
Зима
Зима кружит в Рождественский сочельник У храма, на окраине села, Укутывая тёмно-хмурый ельник От кончиков до самого ствола. На высохшей траве обледенелой, Звенит и содрогается хрусталь. А неба край она переодела В оранжевую солнечную шаль. .Сковала речку льдом голубоватым, Камыш снежинками припудрила слегка. А в отраженьи скользкий луч заката, Студил разгорячённые бока.
Лариса Кудрина, 2020 год.
Разговор о доброте
Тем, кому чужда доброта, Кому она простое слово, – Душа их без неё пуста И нет в ней света золотого. Добром в наш век мы не согреты, Былой в душе нет красоты, Лишь тёмных красок силуэты Среди засилья суеты. Я слишком часто вижу в лицах Одни обёртки от конфет. Снаружи – можно подивиться, Но, а внутри добра в них нет. Когда нужна другому помощь, Найдутся, что кричат о ней. Таким чужое горе – малость, Что им до страждущих людей!.. Где о добре лишь разговоры – Добру препон высоких ряд, Не одолеть им эти горы, Но как же с чувством говорят!
Святослав Гапонов, студент ДонНТУ, 2020 год.
Спасите наши души
Дело помощи утопающим – Дело рук самих утопающих. (И. Ильф, Е. Петров)
Я жизнь прожить хотел без интернета. Не получилось. Жаль. Но, что поделать, – Незримой сетью спутана планета, Свободы больше нет на свете белом.
Мы в соцсетях сидим, как в одиночках, Теряя связь с живым, реальным миром – На нём, давно поставленная точка, Горит глазком обыденных эфиров.
Мы в инстрагам и в телегамм-канале, А за окном волшебные закаты… Кто их заметит? Времени так мало, Но мы его на виртуалку тратим…
«Ю-тьюб», «Тик-ток» – привычная прописка, Нак- неймы, аватарки, блоги, сториз… Кто вырвет нас из этой зоны риска? Всплывает надпись: «Time is over. Sorry!..»*
*Время вышло. Извините.
Александр Сенин, 2021 год.
Тем, у кого короткая память
Давайте вспомним всё сначала, Всё от порога, от ворот, Как нас весна в тот год встречала, В четырнадцатый, страшный год. Вот в Киеве, столице древней, Бандеровский переворот. Безмолвно принят он деревней, Донбасский же восстал народ. При том, что люд здесь непокорный, Он хуторянам не чета И не приемлет панской нормы, Холуйская не в нём черта. Восстал, отверг столпотворенье. Оружие в руки не брал. К нему войска на усмиренье… Террора прокатился вал. В терроре нас же обвинили, Да и Россию заодно: Агрессор, мол, – так окрестили. Лить жёлчь – природой им дано… Семь лет прошло в борьбе жестокой. Кровавых, тяжких, жутких лет. И были мы не одиноки: Рядом Россия-мать, сосед. Агрессор?.. К чёрту тот ярлык, Что хунта русским приписала. Было бы так всё напрямик – Давно б свобода нам сияла! «Вялотекущая» война Не дай Бог снова разгорится. Пить чашу горькую до дна, В ней кровь людская, не водица! Да сколько можно же твердить Не первому уже уроду: Нас невозможно победить, Мы отстоим свою свободу! Уйдите из Донбасса с миром, Из наших городов и сёл. Позорной вам победы Пирра Не суждено. Вас ждёт котёл…
Виктор Седой, январь 2021 г.
Кредо
Висят тяжёлым грузом гири. На сердце и душе моей. Мне запереться бы в квартире, Впасть в забытьё от тяжких дней. Но совесть не даёт покоя, Гражданский долг неумолим – Ни дня, поэт, нельзя без боя, Твой путь земной навечно с ним!.. В бой за людскую справедливость, За счастье взрослых и детей! Чтоб не во сне оно приснилось, А было спутником всех дней…
Виктор Седой, январь 2021 год.
Уходили добровольцы…
(поэма)
Продолжение. Начало В №№ 7(68) – 10(71) Г л а в а ш е с т а я I Тот Толя, что рыбачил в море, Что в гости к Ире зашёл в дом (Со службы возвратившись вскоре), Мы их свидание прервём. Но это только для рифмовки, Чтобы читать без остановки. Они давно муж и жена И в жизни счастливы сполна. У них растёт малютка дочь, Родители их, кстати, рядом, И в отчий дом, в сыновий дом Чужих не звать, чтобы помочь. Семье в Безыменной станице Выпало счастье укрупниться. II А Tоля егерем работал, Просторы моря охранял. Ему на море быть охота И нипочём девятый вал. Те волны с детства, как игрушки: От впадины и до верхушки Два метра только лишь всего, Страх не преследовал его. Не стал он другом браконьерам, Да и врагом тоже не стал, Но если кто превысит балл – Наказывал, так, для примера. Неблагодарный это труд, Когда тебя проклятья ждут. III И Толе тоже надоело. Не часто, но конфликты всё ж… Он делать мог любое дело, А тут дошло, что невтерпёж. В Безыменном работы нет, А рядом, хоть не ближний свет, Гостиница – приезжих дом, Охранником стал в доме том. Но стали пасмурными дни, Бывает, что и нынче снится Гостей со Львова вереница. И что забыли тут они? Им Мариуполь – полигон, Теперь бандерам служит он. IV И каждый день в том заведеньи Наш Толя повторял урок, Тот, что в минуты откровенья Он в детстве для себя извлёк. И чем приезжие те слыли, Снаружи добрые бы были, Но главного в них не отнять: Бандера им – отец и мать. Нацистской сущности агенты, Идейные, как нет примера, В сердца вселился им Бандера, А с виду все интеллигенты. Идейность с ненавистью схожа, С такими вместе быть не гоже. V А в Мариуполе беда. Нацисты начали террор, Уходят люди в никуда… Кто должный даст врагам отпор? Кто защитит семью родную, Жену, дочурку дорогую? Ведь ты мужчина, Анатолий! Лишь ты, согласно Божьей воле!.. Не стал просить благословенья, Знал, что за этим будут слёзы И сердцу тяжкие занозы… Он принял твёрдое решенье, Чтоб в ополчение идти. Иного нет ему пути. VI Мне Анатолий рассказал: – Чтобы ступить шаг от порога, Как душу я свою терзал, Один лишь шаг, как это много! Записку положил на стол И твёрдым шагом вдаль пошёл. В записке той четыре строчки, Они во мне и том листочке: «Вы не печальтесь, ради Бога, Ушёл я дать отпор врагу. Иначе просто не могу, Мне с Родиной одна дорога». Два дня нелёгкого пути – И приглашают в штаб зайти. VII Спросили, что меня несло Чрез блокпосты, ночёвку в поле, Какое знаю ремесло И по своей ли здесь я воле? Как на духу был мой ответ: Во мне чужих секретов нет, Знаю оружие любое И хоть сейчас готов я к бою. Без проволочек, в темпе быстром, В бригаду «Кальмиус» – почёт! И в орудийный встал расчет. Десантник стал артиллеристом. Открою воинский секрет: Расчёт есть, только пушки нет… VIII И в тот же день собрали нас (Уже все были в камуфляже) И зачитали нам приказ, Друг с другом не знакомым даже: – «Под Карловкой стать в оборону, Вот автоматы, к ним патроны, А вот граната РГ-5, Кто знает, как её бросать?» Из тридцати лишь один я То правило знал назубок, Сгодился ВДВ урок. Я знал, как надо, как нельзя: Чеку с запала вынь спокойно И отправляй в полёт убойный. IX – Как позывной твой, молодец? (Общенье так с этого дня!) Молчу. И выдал наконец: – Зовите Егерем меня. На море так меня зовут, Пусть буду Егерем и тут. – Тебе приказ: что знаешь сам, На месте передай бойцам. Теперь бегом все по машинам, Оружие с собой, БК, Жаль, что продуктов нет пока. Я завтра привезу их сам. Вот так, читатель дорогой, Шли ополченцы в первый бой. X То был не бой. Было крещенье, Что боевым подчас зовут. Первый урок для ополченья, Земля качалась, как батут. С той стороны, из-за плотины, На Карловку летели мины. Рвались, столбы огня взметая, Им не было конца и края… Утихло к ночи всё вокруг, Умолк тот кровожадный зверь. Мы обошлись же без потерь, Но трое, не сдержав испуг, Запрятались по камышам. Нашли мы дезертиров там. XI Прерву на несколько минут Я Анатолия рассказ, Другие действия не ждут, Спешат, как будто напоказ. Гроза вокруг над нашим краем, Погибших сквозь слезу считаем, В больницах раненым нет мест, За что народу тяжкий крест? За то, что он против нацизма Стал нерушимою стеной, Чтоб защитить свой дом родной, Не по Донбассу будет тризна… Во время испытаний грозных Забудь о причитаньях слёзных… XII Как время тянется в окопе, Когда с судьбой остался сам, Вокруг же, как в калейдоскопе, Меняется всё по часам. Со всех сторон неудержимо К Донецку рвутся «побратимы» Свести нам чаянья к нулю, На шее затянуть петлю. Как перекрыть врагу дорогу, Где силы для отпора взять, Как защитить Отчизну-мать, Как в сердце победить тревогу?.. Пришёл черёд и нам пропеть За Кубой «…Родина иль смерть!». XIII Состав, где ровно половина, Из горстки карловских бойцов, В путь неожиданный, не длинный Мчать по тревоге был готов. – «В селенье Тоненьком гора, А рядом с нею три двора. Там перекрыть надо дорогу, А времени у нас немного. Всем поудобней окопаться, Егерь, тебе вот пулемёт, Вы знайте: враг нас там не ждёт, И быть внимательными, братцы!..» А вот и вражий авангард. Ему заказан путь назад. XIV Егерь во многих был боях, Терял товарищей своих, Сложивших головы в полях… Не буду отягчать свой стих… Но тот бой, что был первым, Что потрепал изрядно нервы, Перед глазами навсегда, Хотя уже прошли года… Не всё вначале было гладко. Сам замолчал вдруг пулемёт, И Егерь автомат берёт… Закончилась победой схватка. Не верится даже теперь – Из боя вышли без потерь!
