Ежемесячное приложение к газете «БОЕВОЕ ЗНАМЯ ДОНБАССА»
В наше время тот — поэт,
В.В.Маяковский
тот — писатель, кто полезен.
Легко народом править, если он
М.Ю.Лермонтов
Одною общей страстью увлечён
Твой поэт, Донбасс!
«Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстояньи…» – как применимы эти слова Сергея Есенина к отношению общества, толпы (как говорили раньше в таких случаях) к ярким, талантливым личностям. И даже в наше время, время тотальной информатики, доля поэта всё та же, что и при Пушкине:
«…Тебе ж нет отзыва… таков и ты, поэт!» Неужели надо поэту, а речь идёт именно о Поэте с большой буквы, уйти из мира сего на большое расстояние, чтобы люди увидели свет уходящей звезды?!
Да, уже больше года нет Александра Губенко и мало кто знает, какой большой поэт ушёл от нас. Нет! Он не ушёл, он только появился, представился одной-единственной книгой стихов. Всего 150 экземпляров книги – гимна природе, родному краю, всему чистому и светлому: « Тихий вечер над рекою льётся…»
Чтобы избежать сравнений с классиками, осмелюсь сказать, что так тонко чувствовать природу, досконально знать её особенности и ярко донести их до читателя – мало кому удавалось.
У меня только одно желание, чтобы как можно больше людей насладились творчеством Александра Губенко, а дети в школах видели его в одном ряду с классиками русской поэзии. Донбасс пусть знает, какой бесценный самородок оставил нам волнующее дыхание великой Поэзии. Редакция знакомил вас с малой толикой творчества Александра Губенко. Читайте….
Виктор Седой
Край угля
Над рекою солнце показалось.
Заискрился чудо-небосвод,
Плачет ив безудержная вялость
У бездонных золотистых вод.
Степь – одной белесой полосою,
Серебрится дымчатый ковыль.
Вся трава застигнута росою,
Только села на дороге пыль.
Вьётся тропка между буераков,
Где чабрец восходит из равнин,
Средь цветущих в переливе маков
И медово-сказочных долин.
Там и тут седые терриконы –
Труд людей давно прошедших лет.
Зеленеют их крутые склоны
Край угля! Привет тебе, привет!
Златая осень в Иловайске
Златая осень в Иловайске
Среди развалин и могил…
Свой быт устроив мало-мальски,
Народ измученный ожил.
Напишут книги о героях –
О тех, кто бой кровавый вёл,
О том, как враг, от злости воя,
Попал в огромнейший котёл.
Из всех орудий миномётных,
Из пушек и системы “Град”,
Ударив залпом искромётным,
Им показали Сталинград.
Сквозь артобстрелы страшных будней,
В объятьях дыма и огня,
Мы не простим и не забудем
Те двадцать три кошмарных дня!..
Год назад
Шаль хризантем искрилась за окном,
Рябины жар у старенькой ограды,
А рядом – куст, иссиня-бледный гном,
Облеплен кистями хмельного винограда.
Румяных яблок – лёгкий аромат
И поздних груш на ветвях – объеденье.
Тогда я был, по-стариковски рад
Писать стихи, себе на удивленье.
В янтарных листьях нежился мой сад,
И это было радостью двойною!
Тут дом стоял всего лишь год назад…
Деревьев нет… Всё выжжено войною…
* * *
Уж нету слов – скупые слёзы,
Сгорела пышная сирень!
Остался только кустик розы –
Войной нетронутая тень.
Где дом стоял,– одни руины,
Пропал поспевший виноград,
Воронка выбита до глины…
Что сделал ты, фашистский гад!
Не жди, не будет оправданья
За боль и смерть простых людей
И за великое страданье
Шахтёрской Родины моей…
Террорист
Июльский вечер. Солнце на закате.
Вокруг – покой. Блаженство. Тишина.
Но тут – огонь! И громовым раскатом
На мирный край обрушилась война!
Дрожит земля, отсвет пылает в лужах.
В посёлке – горе! Крики. Слёзы. Кровь.
Загробный ад! Непревзойдённый ужас!
Смешался с гарью земляной покров.
Мальчонка к маме тянется ручонкой,
Но тут – опять протяжный вой и свист!
И на глазах израненной сестрёнки
На землю падает трёхлетний “террорист”…
Живи, мой край
Пьянящий душу майский день!
Лазурь небес – рекой безбрежной,
Невеста – белая сирень –
Фатой накрылась белоснежной.
Вокруг черёмуха в цвету,
Тюльпанов яркая помада,
И солнце нежно поутру
Целует листья винограда.
А ведь недавно здесь был ад,
Нам уготованный судьбою…
Но вновь цветёт любимый сад –
Мой край, не сломленный войною!
Донецкая степь
Огнём горит вдали лиман.
Светило в заводи искрится.
Фатою утренний туман
На степь донецкую ложится.
Трава росою окропилась.
Поник простуженный ковыль.
Ночная влага, просто, сырость,
Прибила на дороге пыль.
Кусты в нарядно-ярких ризах.
А там, где у оврага склон,
Над степью высится как призрак,
Забытый Богом террикон.
Славянская ночь
За полночь. Озеро искрится
При нежно-матовой луне.
Неужто мне всё это снится? –
Русалка бдит на валуне!
Во мраке ива низко гнётся –
Так, что и берег не видать.
Но, где камыш не шелохнётся,
Не дремлет водяного рать.
Покой всеобщий нарушая,
Зевает леший в тишине.
И звёзды, небо орошая,
Сияют в тёмной вышине.
Моя деревня
Привет, моя забытая деревня!
Тебя не видел много зим и лет.
Как постарели у реки деревья!
Да и причала уж в помине нет.
Калитки скрип – отказывают ноги…
Давно не смазан скошенный торец.
Залаял пёс. На дряхленьком пороге
Передо мною – сгорбленный отец.
Слеза скупая медленно скатилась.
Мол, наконец, тебя дождался, сын!
Спасибо Боже, за такую милость!
Кряхтя, старик присел под старый тын.
Как жив-здоров и где судьба носила?
Ведь мать ждала и по ночам и днём.
Болезнь её, несчастную, скосила…
Пойдём, сынок, старушку помянём!
…………………………………………
…………………………………………
Пустой стакан, дымится сигарета.
Уходит в темень сонная река.
Как хорошо, что этим тёплым летом
Я успокоил сердце старика!
А поутру – блаженная прохлада,
В густой траве – хрустальная роса!
Пойду косить! Отец сказал: не надо,
Ведь заржавела наша-то коса…
Траву не косят по лугам пологим.
А что ж косить – скотины нет в селе!
Лишь иногда, по праздникам, убогий,
Народ бывает тут навеселе…
Моя деревня, лежбище печали!
Как много есть перед тобой грехов…
А помнишь, батя, мы рассвет встречали
С весёлым криком ранних петухов?..
…………………………………………
…………………………………………
На крыльях весны
Приятный день теплом встречает,
В полях – нефрита чудный лоск,
И в роще тихо ниспадает
С берёз оживших свежий воск.
Цветут нарциссы у дорожки,
Бушует солнечный апрель,
И симпатичные серёжки
Летят с дрожащих тополей.
Ты даришь радость нам, Природа,
Свои показывая сны…
Простор и полная свобода –
На крыльях радужной весны!
Под ивой
Я в мир иной уйду с охотой
Под ивой, где писал стихи.
Её украсив позолотой ,
Отпустит осень мне грехи.
Заплачут облака-овечки,
Запричитают камыши.
Берёза станет, вместо свечки,
За упокой моей души.
А принесут плохие вести.
Ты слёзы горькие не лей.
Весной, в тиши, на этом месте
Зальётся трелью соловей.
В шалаше
Плечи я накрою уходящей ночью,
Застелю рассветом у реки шалаш,
Я туманов мягких призрачные клочья
Разбросаю щедро в нежную гуашь.
Там, у переправы посветлели ивы,
Над зеркальной гладью стелется вуаль.
Камыши в затоне распустили гривы,
А за ними в солнце – голубая даль.
Вдоль густого леса луг посеребрился,
Все впитавши краски утренней зари.
И ручей тенистый вновь преобразился –
Жизнь, ты так прекрасна, что ни говори!
Вечерний мир
Вечерний мир… На небе бархат звёздный.
Луна над речкой полная висит.
И в этот час, пока ещё не поздний,
Гармошка где-то звонко голосит.
И песня льётся с берега залива,
Звучат слова о вере и любви…
И подпевают ей неторопливо
В потухшей роще нежно соловьи.
И всё сильнее в заводи искрится
Далёких звёзд простор и вышина.
А вот и ночь! Умаялась станица.
В округе мир, покой и тишина…
Ночное
В запое осень! На душе тоскливо.
К стеклу прилип отживший лист.
Уж не видать, как жёлчь роняет слива,
И только ветра слышен злобный свист.
Дождь приутих. Луна взошла стыдливо.
Засеребрились в небе облака.
И кошка, спрыгнув с рук моих лениво,
Мурча, у печки села греть бока.
Горят дрова то тихо, то игриво,
Существ рисуя странных на стене.
И в эту ночь унылую, на диво,
Молочный май опять приснился мне.
Сентябрь на ивах косы заплетает…
Сентябрь на ивах косы заплетает,
С востока дует свежий ветерок,
Осенний день, как воск пчелиный, тает,
Всему земному свой подходит срок.
Вовсю краснеет горькая калина,
Чудесен астр прощальный аромат,
Цветною нитью выткана долина,
И нарядился в жёлтый бархат сад.
А под окном задумчивые розы
Роняют больно слёзы-лепестки,
Дрожат в тревоге бледные берёзы,
И клён бросает листья от тоски.
Воспоминание
Горят в печи обрубки сосен.
Дымится в чашке крепкий чай.
Ты от меня ушла, как осень,
Оставив на душе печаль.
Звенит серебряная ложка,
Улыбка вспомнилась твоя.
Вздыхает на коленях кошка
И вместе с ней вздыхаю я.
А за окном печальный вечер.
Мерцает пламя от свечи.
И вновь не ты, а лёгкий ветер
В окошко изредка стучит.
Донбасский этюд
Берёзка подрумянилась у склона,
За полем в тишину ложится лес,
И солнца заходящего икона
Златится вся в объятиях небес.
На речке серебристая дорожка
Уходит вдаль, где гаснет горизонт,
И облако, агатовая брошка,
Свисает низко у прибрежных крон.
Притих камыш, похорошели вербы.
Закат – одной горящей полосой.
И, вечера всегда предвестник первый,
Восходит плавно месяц над косой.
Так продолжается жизнь
Солнце играет на лапах
Елей у кромки лесной.
Хвои целительный запах
Льётся прохладной волной.
В зарослях над головою
Иволги жалобный всхлип.
Бледный туман над травою,
Пихты стареющей скрип.
Иглы, опавшие с сосен,
Мягким ковром улеглись,
Новые тянутся в просинь –
Так продолжается жизнь.