Ежемесячное приложение к газете «БОЕВОЕ ЗНАМЯ ДОНБАССА»
Такие мы: болезнь кнутом –
Мы о болячках и о том,
Что ранит и тревожит нас,
Мы о тебе, родной Донбасс!
Вот День шахтёра, к стати, в пору;
А детворе – извольте в школу!
Мы всех поздравить их должны,
Что кратко – нашей нет вины.
Газета борется за жизнь,
Чтобы поэмы вам лились,
Чтобы её все люди ждали,
Нам по плечу любые дали…
Мы павших в битвах свято чтим,
Поклон, цветы приносим им…
Вникай, читатель, мы с тобой!
И за тебя готовы в бой!..
Звонок
(Детям войны, не дожившим
до 1-го сентября, посвящается)
Звенит звонок для тех, кто не услышит,
Для тех, кто не войдёт в просторный класс…
Надрывно ветер в кронах клёнов дышит
И замер на минуту весь Донбасс…
Звенит звонок набатным скорбным звоном,
И улетает прямо в неба высь,
Чтоб отозваться материнским стоном
О тех, чьи жизни здесь оборвались…
И жарко в храмах от свечей горящих
По тем, кому уйти – совсем не срок…
Звенит звонок для чистых душ скорбящих,
Сзывая их на нулевой урок…
Александр Сенин, 31.08.2016 г.
Монолог Саур-Могилы
Вокруг меня, над степью и полями,
Разносятся напевы ветровые.
А в небе пролетают журавлями
Солдат погибших души молодые.
Ковыль к земле склоняется в печали:
Когда-то смерть безумно здесь смеялась
И с ранеными молча я кричала,
Паническому страху не сдавалась.
И уходила с павшими я в вечность,
С живыми поднималась вновь в атаку…
А время, что всегда так быстротечно,
Не подавало никаких нам знаков.
Седела пыль от дыма и от пепла
И закрывала тучей солнце в небе.
А сколько воинов ушло в бессмертье,
Чтоб пахла степь не порохом, а хлебом!
Алеют в мае трепетно тюльпаны
У обелиска памятью и болью,
И вспоминают снова ветераны,
Как щедро я полита кровью.
Как одержали над врагом Победу
В немыслимо-жестокой круговерти…
Склоните головы! Отцы ваши и деды
Спасли меня и вас, и мир от смерти!
Людмила Лысенко, май 2019 год
Один день
(рассказ)
Как обычно, Теребенин пожелал жене спокойной ночи и ушёл в свою комнату готовиться ко сну. Комната-спальня, в двухкомнатной «хрущёвке», кроме прямого назначения, была у него домашней слесарной «мастерской» и кабинетом, где он в последние годы занимался литературным самообразованием и творчеством. Восемнадцати квадратных метров хватало для всего: кроме дивана-кровати, были два бельевых шкафа, длинный, самодельный стол, приставленный к противоположной от дивана-кровати стене; а на стене – самодельные книжные полки, заполненные литературными учебниками, словарями, справочниками и папками с бумагами. Часть стола занимал компьютер с принтером. Даже с не перечисленными деталями интерьера, комната не выглядела загромождённой, чему способствовали два светлых окна, с видом на восточную и южную стороны.
Теребенин, далеко не молодой человек, бывший шахтёр, специалист по шахтной автоматике, а ныне пенсионер, называл эту комнату офисом редакции выпускаемой им, совместно с другими неравнодушными людьми, «Боевой литературной газеты», предназначенной поддерживать боевой дух защитников на передовой линии фронта. Гражданская война продолжается уже больше пяти лет…
Завтра его ожидал нелёгкий день – хождение по некоторым властным учреждениям с целью добиться поддержки выпуска газеты, которую он и его соратники издавали уже почти три года. Три военных года, начиная с 2016-го… Это будет не первая попытка заручиться помощью чиновников. Многих персонажей завтрашних встреч Теребенин уже знал лично, но почти наверняка был уверен в бесполезности предстоящей новой попытки. Но характер не позволял отступать. Стучись – и тебе откроют, – это жизненное правило и его неутешительные результаты измотали нервы Теребенину. Ведь просьбы к молодому государству были пустячные: печатать один раз в месяц каких-то 500 экземпляров миниатюрной газеты и распространять её среди защитников на передовой линии фронта. Поэзия, – тоже оружие, она желанная отдушина нашим бойцам. А к гражданским службам просьба редакции не требовала никаких затрат: рассылать электронную версию газеты в общеобразовательные школы и библиотеки Республики. Даже только благодаря усилиям редакции, газета стала популярным и востребованным изданием.
Сон не шёл. Беспорядочные мысли и воспоминания сменяли друг друга, и никак не с «калейдоскопической» быстротой… Вот он раздаёт первым встречным ополченцам свои книжки со стихами. Пятьсот книжечек трёх наименований разошлись очень быстро. Оценка для любой из них одна – спасибо! Как это много для того бурного времени!.. Севастопольская «Литературная газета» напечатала его стихи и главное – натолкнула на мысль, как расширить круг читателей. Пришло решение: издавать свою литературную газету. Десятки республиканских газет воспринимают поэзию как забаву досужих бумагомарателей. Потребительскому общества «снизойти» до высокой области человеческой культуры – поэзии, – накладно. Колонки, строчки, реклама – это деньги, деньги… Действительно – нет пророка в своём отечестве! Спасибо вам, севастопольские коллеги! Тёплая мысль о братьях по перу умиротворяюще клонила ко сну.
Но не тут-то было! Нагрянули видения общения с руководством местного Союза писателей и чиновниками некоторых министерств и ведомств. Отдельной главой выделялся поход в тогдашнее Министерство обороны. О, если бы дальнейшие события шли так же радостно, как и те первые встречи! Бездушное отношение гражданских властей угнетало. Только военные, да и то лишь в первые два года регулярно распространяли газету среди бойцов на передовой линии фронта. Не напрасно же литературная газета учредилась с определением «Боевая»…
Все эти мысли, переживания так часто посещали творческую натуру Теребенина, что и в то ночное время будоражили его воображение. И вдруг без стука в его опочивальню вошла она, её величество Муза… Теребенин вскочил, зажёг свет, благо бумага и авторучка всегда на столе, и полились горестные излияния:
– «Приходит мысль: пора мне откреститься
От тех бездушных к власти прилипал,
С дежурною улыбкою на лицах,
Которым безгранично доверял.
О, если б я один служил Отчизне,
К единству вдохновляя наш народ,
Бездушных подвергая укоризне,
Донбасский очищая небосвод…»
Подумал немного, добавил ещё две строчки:
«Не ощущая сих усилий толк,
От безысходности давно б умолк…».
Выключил свет и снова улёгся. Но теперь уже сама Муза стояла над ним с упрёком:
– Как это ты оставил незаконченными свои мысли? Что ты скажешь своим соратникам?!..
Снова поднялся, включил электрофонарик и, не найдя очков, корявым почерком дописал:
– «Как посмотрю друзьям в глаза,
Тем, что когда-то приручил?
Ведь сам Экзюпери сказал –
Бейся за них, сколько есть сил…».
– Захар, второй час ночи, почему не спишь?
Это жена Теребенина, Татьяна, проснувшись, заметила нетипичное поведение мужа. Она тоже принимает участие в выпуске газеты, имеет высшее гуманитарное образование и смотрит с мужем, как она любит говорить, в одну сторону.
– Всё, мама, отключаюсь…
Захар часто называл жену не по имени, а мамой – это ещё с тех времён, когда их дети были маленькими. Ему так и привилось такое обращение, оно было теплее, чем просто имя. С этой теплотой он и уснул…
Утром всё было готово к отъезду. Татьяна не будила мужа, пока не приготовила завтрак, подобрала «выездную» одежду и отсчитала шестьсот рублей на очередной выпуск газеты. Так было всегда. Нынешний же случай отличался особенностью: выпуск был «юбилейным» – пятидесятым за неполных три года. Провожая, Таня попросила при разговорах с чиновниками держать себя с достоинством.
Первый пункт «похода» – типография. Лучше был бы он последним, чтобы домой ехать со скрашенным впечатлением от «хождений по мукам». Типография Теребенину – как дом родной. С 2014 года он здесь постоянный заказчик, все его просьбы выполняются незамедлительно и не потому, что его заказы платные (копейки в бюджет типографии!). Там подобрался коллектив душевных, ответственных людей.
В этот раз Теребенин, кроме газетных дел, привёз заказ на печатание книги талантливого донбасского поэта Александра Сенина, с которым его связывает крепкая дружба. Обложку книги дизайнеру желательно оформлять с заказчиком, но Захар видит, что на месте дизайнера работает незнакомая девушка. Было неудобно, но он спросил у неё:
– А где теперь Таня?
Девушка улыбнулась и сказала, что Таня в отпуске и будет только через неделю. Наверное, новая работница заметила, что посетитель расстроен её сообщением. Ещё бы: с Татьяной он уже работал и оценил её высокое мастерство и завораживающие душевные качества. Ситуацию разрядила подошедшая к нему заместитель директора типографии, добрая, приветливая Виктория. Подошла, обняла Захара и представила его новой сотруднице:
– Руслана, это наш давнишний друг и постоянный клиент. Он… – и начала восхвалять Теребенина. И всё в превосходной степени! Захар не ожидал ничего подобного, улыбался молодой сотруднице и благодарил Викторию за тёплые слова…
Говорят, что хорошее начало не хуже победы, но до неё, так далеко, да и будет ли она?..
Следующим объектом, куда Теребенин направил свои стопы, было ведомство, откуда сотрудники – убеждённые патриоты, несли людям (получая зарплату) правду и надежду посредством печатного слова, а также с телеэкрана – всё тем же пламенным словом. У Теребенина были жалкие надежды, что и боевую, единственную в Республике литературную газету (без претензий на зарплату!) здесь примут в своё лоно. Тщетные надежды… Далеко не первые люди этой организации пообещали устроить ему встречу с одним из депутатов Народного парламента… Может быть, он поможет… Захар вспомнил, что обещанного три года ждут, и не расстроился. Впереди открывалась такая перспектива…
А вот во второй организации, призванной обучать и воспитывать молодое поколение, ему раскрыли глаза:
– У Вас, поэта и прозаика, редактора литературной газеты есть ли диплом о литературном образовании?
Захар спокойно ответил, что художественную литературу он знает и изучает самостоятельно, а бумажек подтверждающих его знания и умение, у него нет. И добавил:
– Даже у Лермонтова, да и у Есенина не было таких «удостоверений».
Тогда последовал другой вопрос, задевающий право на свободу слова:
– А кто будет нести ответственность за Вашу работу? С кого спрашивать за возможные промахи в Ваших публикациях?
Теребенин мог и не озвучивать всем известную истину, но не удержался:
– Вы же понимаете, что настоящие бюрократы-перестраховщики никогда не станут содействовать любым начинаниям, какими бы они нужными, полезными и патриотическими ни были. Ведь за это им деньги не платят, а взыскать, если что, могут…
После такого разговора Захар шёл в военное ведомство, с трудом соображая, как найти туда дорогу, хотя там был уже не один раз. Охрана не пропустила его к руководству. Для этого необходимо иметь специальное приглашение и приставленного сопровождающего из числа служивых… Передал военному руководству только записку, суть которой выражена в трёх словах: «Не молчите, ответьте!».
В организацию, прививающую народу понятие и образцы высокой культуры, за дополнительной порцией негатива Теребенин не стал заходить. Сел в маршрутный автобус, вынул свою новую газету и, как будто видит её в первый раз, перечитал от начала до конца. Спрятал газету в рюкзак и увидел: рядом с ним, с сумками в руках стоит молодая женщина. Встал, попросил её сесть на своё место:
– Садитесь, пожалуйста, половину пути сидя проехал я, а вторую, присаживайтесь, вы.
Женщина поблагодарила, улыбнулась, села.
Так приятно закончился один день Захара Теребенина, в своё время из-за возраста не принятого в народное ополчение, а теперь не принимаемого теми, что пришли на смену ополченцам продолжать их дело…
Андрей Бекетов, июль 2019 год.
Контрасты
А Горловка не знает тишины…
А на Петровке мины землю пашут…
Страдает Докучаевск без вины…
Поёт на «Олимпийском» Саша Маршал…
Район аэропорта под огнём…
Спартак – как гладиатор на арене.
А чуть поодаль – временной разлом*,
Где ждут, что комендантский час отменят…
В столице – шоу мыльных пузырей,
В столице – фестиваль волшебных красок.
А в Зайцево – «подарки» упырей,
В упор привычно бьющих по Донбассу…
В столице – смех и песни в кабаках,
В муздраме, вновь, открытие сезона…
А западней, с дочуркой на руках
В подвале мать сдержать не может стона…
Так, на контрастах, край мой и живёт…
И всё бы ничего, да вот проблема:
На передке в окопах круглый год
Стоят бойцы, а им растёт ли смена?
Александр Сенин, июль 2019 год
*нереальное восприятие
времени (прим. редакции).
Что посеешь – то и пожнёшь
(Невыдуманные истории)
Разгрузка мин готовых в бой.
Неверный шаг – четыре смерти…
И на весь мир плачевный вой:
–«Вина России, нам поверьте!»
……………………………………
……………………………………
Погиб единственный сынок,
Надежда стариков, опора…
Он гривен заработать мог
Тысячу в день! И очень скоро.
Сынка родители с Волыни
Благословили убивать…
Но подорвался он на мине,
Кто ж будет гривны получать?!
Навзрыд всё плакало село –
Такой был парень, хоть куда!
Ему, увы, не повезло,
А деньги… как в песок вода.
И через суд – вердикт, в надежде
Моральный возместить урон.
Нужны деньжата, как и прежде,
Ой, сколько б поиметь мог он!
Святая простота! Убийцы,
Сманивши хлопца на войну,
Готовы смыться в заграницы,
Вы предъявляйте им вину!
За слёзы, горе матерей…
В конце концов, вы же славяне!
Вы – вдохновители смертей,
Все – городские и селяне.
Но что с бездумных вас возьмёшь,
Коль безрассудна даже мать!
Что сам посеешь – то пожнёшь,
Сколько ж глаза вам раскрывать?!
Лариса Короткова, август 2019 г.