Ежемесячное приложение к газете «БОЕВОЕ ЗНАМЯ ДОНБАССА»
В наше время тот — поэт,
В.В.Маяковский
тот — писатель, кто полезен.
Легко народом править, если он
М.Ю.Лермонтов
Одною общей страстью увлечён
С Новым 2019 годом, Донбасс! Мира и счастья!
* * *
На огне закопчённая кружка,
Из малиновых веточек чай.
Хлеба свежего с мёдом горбушка,
Новый год можно смело встречать.
Ничего, что чумазые слишком,
Мир придёт, посветлеем лицом
И напишет о нас кто-то книжки,
А, быть может, и плюнет свинцом…
Пьём горячий чаёк у буржуйки,
Смотрим в жаркий огонь и молчим…
Лишь шипят ароматные струйки
На сосновых поленьях в печи…
Новый год. Вот бы мирным он вышел…
Вот бы кончилась эта война…
Под ногами снуют нагло мыши –
Им бомбёжка и та не страшна.
Жаль, наш кот на свиданье подался –
У соседей невесту нашёл.
Хоть бы марта для формы дождался,
Да, пускай! Хоть ему хорошо…
Александр Сенин, 2015 г.
Новогодние пожелания
Я всем желаю новеньких одежд,
Удобных и нарядных, и красивых.
Желаю новых, радостных надежд,
А также исполнений их счастливых.
Желаю новых и крутых машин,
Умелого и чёткого вожденья.
Желаю вам заоблачных вершин
И радости в процессе восхожденья.
Желаю новых, сказочных, домов
И окон, полных солнечного света.
И в каждом доме чтоб жила любовь
Со щедростью и хлебосольем лета.
Чтоб научил нас Новый Год-мудрец
К заботливой, во благо людям, службе.
И чтобы в спорах, ссорах, наконец,
Мы отдавали предпочтенье дружбе.
Ирина Филиппович, ноябрь 2018 г.
Предновогодние приключения или «Долго будет Карелия сниться…»
Когда наша грузовая «Татра» на приличной скорости выписывала немыслимые пируэты по заснеженной, но уже укатанной карельской дороге, я до боли в руках сжимал какую-то ручку на внутренней стороне двери в кабине и невольно просил водителя:
-- Осторожно, Вася, чуть тише! Не торопись!
У Васи был незамедлительный и резкий ответ:
-- Не каркай!
И машина мчалась дальше, на поворотах-виражах прижимаясь к дороге, подобно мотоциклистам в цирке, взбирающимся на центробежном ускорении до вертикальной стенки манежа. И всё-таки пришлось замедлить ход и даже остановиться. Впереди в кювете, справа от нас, на боку лежала грузовая автомашина-будка, из тех, на которых развозят разнообразные продукты по магазинам. Рядом стояли ещё две автомашины: грузовой газик-вездеход и зиловский грузовик-самосвал. Вокруг было много людей. Как оказалось, кроме ехавших, пришли ещё с десяток мужчин из близлежащего посёлка.
Водители грузовиков соединили тросами все три машины гуськом (цугом – говорили в старое время извозчики) : впереди ЗИЛ, посредине ГАЗ и дальше объект беспокойства – лежащая на боку машина. Вася не предлагал свою помощь, так как просто не имел на это права: в кузове нашей машины, за семью печатями, в ящиках был секретный груз. Инструкция запрещала нам любые мероприятия с использованием гружёной автомашины.
На удивление, тянущие автомобили почти не буксовали на укатанной снежной дороге, но и сдвинуть с места автобудку не могли. Тогда начали вытаскивать беднягу рывками. Сдадут назад, а потом на всём газу – вперёд. И тоже безрезультатно. И вдруг, после очередного рывка, ЗИЛ покатился вперёд, а за ним и «газик», правда, только передняя его часть – мотор и кабина. Машину разорвали по раме на две части… Среди тихой, завораживающей своей красотой карельской тайги, резко выделился надрывный голос водителя «газика», проклинавшего всё на свете, на соответствующем таким моментам языке. Мы подошли к «владельцу» груза и его водителю:
-- А ведь пустую машину на колёса всем миром точно бы поставили, почему же не разгрузили? Человек, сопровождавший груз, виновато, по секрету, зная, что мы здесь совсем случайные люди и сейчас уедем, сказал:
-- Машина загружена ящиками с водкой. Если я её просто открою, то эти молодцы, он кивнул на местных, её «разгрузят» полностью.
Нам осталось только посочувствовать неудачникам. Проезжая мимо разорванного «газика» Вася сочувственно сказал:
-- Много я видел всяких аварий, но такую… и придумать немыслимо!
К вечеру, 30 декабря, мы благополучно прибыли к месту, где находился испытательный полигон для гидроакустической аппаратуры, принадлежащий ленинградскому номерному предприятию. Слева, вдоль нашего пути, в трёх километрах финская граница; справа – огромное, по нашим понятиям, озеро с вмёрзшими в его лёд тремя судами-лабораториями. Встреча была радостная, тёплая. Многих сотрудников ленинградского предприятия мы знали по предыдущим встречам. Они часто приезжали в наш тёплый, южный Таганрог, так как нас объединяли производственные связи.
Разгрузились, переночевали. До Нового года ещё несколько светлых часов, зима – тут темнеет раньше нашего. Зная это, я – непоседа и любитель путешествий, решил немного погулять, ознакомиться с окрестностями. Взял наше «охранное вооружение» – тульскую одностволку, несколько патронов, заряженных пулями-жаканами.
Местные предупредили: не дай Бог встретиться с волчьей стаей, у них сейчас « свадьбы», так что ружьишко не помешает. Я вышел на лёд озера и шёл по его равнине, любуясь окрестными видами.
Карельские красоты давно описаны, о них пели песни, они вдохновляли поэтов и художников. Меня, южанина возбуждала красота и необычность окружающих сопок, обилие хвойных деревьев и… полная тишина на таком огромном пространстве…
Пройдя по льду километра три-четыре, остановился послушать тишину. Не знаю, может моё ещё школьное увлечение лабораторными работами по физике и химии, на которых я был главным «заводилой», пробудило во мне неумирающий интерес к эксперименту, и вечное: а что будет? – породило вопрос: сколько секунд пуля-жакан будет лететь вертикально вверх, а потом назад если выстрелить « в белый свет, как в копеечку», но вертикально, как уж получится, вверх? Авантюру подогревали идеальные условия для «эксперимента»: ясный день, полное безветрие, абсолютное, если не считать себя, безлюдье и идеальная поверхность для фиксации «приземления» двадцатиграммового жакана. Очень кстати, а может одной из слагаемых причин для «эксперимента», был секундомер – мой рабочий инструмент, случайно составивший мне «компанию» в прогулке.
Итак, ствол как можно точнее вертикально вверх; выстрел; пошёл отсчёт целых и десятых долей секунды. Этот отсчёт мог оказаться последними мгновениями моей жизни… Как я так мог поступить?! – в Таганроге меня ждут жена и маленький сын…
Не буду врать, не запомнил время полёта пули, зато и сейчас помню и вижу, как в полуметре от меня с глухим ударом и треском образовалась во льду воронка глубиною больше ладони. Смешно, но в тот миг я и не подумал, что двадцать граммов свинца, пролетая мимо непутёвой головы, подарили мне жизнь, заодно показав, на что они способны…
Молча дошёл до берега, выбрался с трудом по глубокому снегу на кромку обрыва, перевёл дух и окунулся в мир обитателей лесного приволья. Сначала увидел белочку. Долго наблюдал, непроизвольно следуя за нею. Она с дерева на дерево, а я по глубокому снегу… Потом были какие-то птицы, похожие на скворцов. Позже узнал – дрозды. Они громко решали между собою какие-то вопросы, наполняя тишину резкими криками. Потом снова были белочки, уже две, но не в паре, а каждая сама по себе. Объекты беличьего внимания – шишки. И рядом с белками порхали какие-то маленькие пичужки, подбирая зёрнышки с «барского стола». Около часа ещё просто любовался природой, но пора и возвращаться. Знаю: слева длинное озеро, а за озером граница. Иду, пробираясь к озеру и вдруг вижу: на снегу человеческие следы. Поперёк моему движению. Свежие следы на целом, глубоком и нетронутом снежном покрове! Волнуюсь, подхожу ближе, смотрю – следы мои! Волнуюсь ещё больше: значит заблудился и, к счастью, дал круг. Опять же к счастью: путь назад «нарисован» на снегу. Теперь уже иду по своим следам назад. Отмечаю: тут видел чёрных птичек, похожих на скворцов; вот тут смотрел белочку, тут… почему-то обрыв. Так внизу озеро! На ледяной берег озера спустился по обрыву, когда было уже темно. Стою, рассуждаю: перейду озеро – попаду к пограничникам. Документов при себе нет… И не кинулись ли на полигоне искать пропавшего… Пошёл дилетант-путешественник на прогулку…
Возвратился на берег, поднялся выше посмотреть тёмной ночи в глаза. И увидел вдали, будто бы за озером, огоньки. Пойду, всё-таки там люди… Прошёл с полчаса и обрадовался: огоньки-то на наших застывших до весны судёнышках!.. К жилкомплексу полигона, на берегу, прибыл за час до Нового года. Никто не заметил моего отсутствия, а я никому ничего и не рассказывал. Да и что рассказывать: случиться может что угодно, а может и не случиться. Но такой радостный праздник обязательно будет всегда! Встречайте, вот он на пороге, Новый год!..
Виктор Седой ноябрь 2018 г.
Мой праздник
Морозец небольшой. Позёмку гонит ветер.
Безбрежные поля под снежной пеленой.
Предновогодний день я на природе встретил,
Подальше от сует и братии хмельной.
Вдали сосновый лес. В оковах стынет речка,
Где высохший камыш оставил жёлтый след.
Сравнялись берега, сугробы – как овечки.
Пришла сюда зима, накинув белый плед.
За полдень далеко. Скользят стрелою лыжи.
Срывается метель – пора идти домой.
А город впереди, печаль моя всё ближе…
И в вихри декабря уходит праздник мой.
Александр Губенко, декабрь 2012 г.
Художница зима
Кружева на окне рисуя,
Постучала зима к нам в окно.
Чтоб увидела эту красу я
Наяву, а не где-то в кино.
Я смотрела на всё, удивляясь,
На узоры, снежинки, мосты…
Как красиво зима, управляясь,
Рисовала на окнах цветы.
То легонько морозцем касаясь,
То снежком припорошив стекло…
Засмотрелась я, изумляясь,
Как рисунок ложится легко.
Виртуозно зима, завершая,
Приукрасила всё серебром…
Словно звёздочки, искры играя,
Зимним днём осветили мой дом.
Лина Дражина, ноябрь 2018 г.
Обратная сторона медали
(Монолог директора школы)
У каждой медали есть две стороны:
Одна – напоказ, а другая – изнанка.
Одна – чтобы видеть её все могли,
Другая – как в сердце трепещущем ранка.
Учителю часто слагают стихи,
На праздниках труд его к небу возносят.
Обидно порю, что в будние дни,
Про реверс* медали никто и не спросит.
Учитель работает в поте лица,
Всего отдавая себя без остатка.
Он сеет добро в молодые сердца,
И трудно бывает ему, и не сладко.
Работа… Отчёты… Приказы… Звонки –
В инстанции мчим, отбивая поклоны.
Без стольких проверок как жить мы могли?
К чему приведут нас такие «законы»?
А дети взрослеют… И близится срок,
Что некогда будет и с ними общаться.
Каким же подарком нам будет урок,
Когда нас ни разу не дёрнет начальство!
Когда мы отбросим все груды «трудов»:
Программы, проекты, инструкций «ораву» –
Чтоб лишь по призванью! – учитель готов
Отдать свои знания детям. По праву!
И чтоб не тянуть на уставшей спине
Ненадобный груз, что взвалили на школы,
Учитель, ты, так же, на той вышине
Как прежде стоишь? Или падаешь, что ли?
Над этим смеяться нельзя нам без слёз,
Об этом сказать невозможно без боли.
И если так дальше пойдёт, то всерьёз –
Нам лишними дети покажутся в школе.
*Реверс – (лат.) – обратная сторона медали.
Наталья Радуница, октябрь 2018 г.
В канун Нового года
Декабрь стремительно заканчивает год.
Уже на рынках продаются ёлки…
И, «С Новым годом!», зазвучит вот-вот,
И звон курантов отзовётся звонкий.
Пусть счастье постучится в каждый дом,
В лице любви, здоровья и удачи.
И пусть оно, как снежный ком
Приумножается! И пусть никто не плачет!
Неля Митина, декабрь 2018 г.
Кому повем печаль мою…
(Плач Иосифа Прекрасного, евангелие от…)
Мы не пропали, слава Богу!
В бюрократическом лесу
Газете строили дорогу…
Стихи в газете той несут.
Два года на полях газеты
(Кому творить талант помог) –
Стихи печатают поэты,
И это их гражданский долг.
Берёт газету в руки школьник,
На «передке» берёт боец,
О четырёх! – Не треугольник!
С надеждой, с радостью гонец.
Два года… Сорок номеров…
Ни похвалы, ни брани свыше…
Никто не хочет, не готов
Голос подвижников услышать.
Читает ли её «элита»
Или власть предержащих круг?
Молчком, бездушием накрыто
То слово, что народу друг.
А может, даже, хорошо:
Не слышать похвалы фальшивой.
Поэт ведь не за славой шёл,
Не за известностью игривой…
…………………………………………………
…………………………………………………
…………………………………………………
Долой сомненья и тревоги!
Заметили, же, наконец!
-- Тираж пятьсот?! – Плати налоги!
Такой подвижникам венец…
Виктор Седой, декабрь 2018 г.