Cтихотворения. Рассказы.
Виктор Седой
Донецк — 2020
К читателю
Уважаемый читатель! В настоящее издание помещены стихотворения автора, написанные в последнее время, начиная с 2018-го года. По сути, оно является логическим продолжением изданной ранее книги «Пойдут другие за тобою». Тематика произведений, как и раньше, в основном публицистического характера и обусловлена насущными проблемами Донбасса, в первую очередь навязанной нам войной. Изредка встречаются стихи-посвящения близким мне людям, а ещё реже – лирика.
Большинство стихотворений уже печатались в «Боевой литературной газете», и не удивляйтесь, если под ними другие литературные имена. Мне, как издателю и главному редактору газеты, иногда приходилось сталкиваться с проблемой: для очередного номера нет подходящих по разным причинам произведений, а выдавать в свет газету, где половина публикуемого принадлежит перу Виктора Седого – как-то неловко. Ведь мы всё-таки – коллективное издание. А если учесть, что в последнее время активность многих авторов пошла на убыль, то можно простить мне мою псевдонимную многоликость. В литературе такое уже бывало.
Помня расхожее выражение журналистов, что газета живёт один день, возникло естественное желание оставить память о моём творчестве в твёрдом переплёте. Книги живут долго…
Кроме упомянутой тематики, некоторые стихи отражают тему борьбы за легализацию газеты. О, это была трудная, изнурительная борьба! Преодолеть бюрократические преграды многого стоило! И, как естественная поэтическая реакция, крик души, эта тема выливалась в поэтической форме на страницы газеты. Часть стихотворных и прозаических работ была предназначена авторам-соратникам и призывала их не забывать о патриотической, гражданской тематике. Настоящий поэт тоже несёт ответственность за судьбу нашего народа. Эта тема нашла своё место в книге, в том числе и в прозе.
Как автор, я отдаю себе отчёт о несовершенстве моих произведений и не претендую на признание. Когда-то я сказал об этом в коротком посвящении:
Мой стих без замудрённых слов,
В нём стиль объезженный заложен,
И темы с жизненных основ,
И к Родине с любовью тоже.
Бичую я себя порой:
Не золочу свой крест поэта.
Смеются пусть, что есть такой…
Утешусь – песня не допета!
Чужда мне вычурная спесь,
Себе-то вправе я признаться,
Что лучше быть таким, как есть,
А не таким, чтобы казаться…
Я же благодарен тебе, мой благосклонный читатель, если что-то из написанного здесь тронет твою душу…
Виктор Седой.
Путеводная звезда
Идея – путеводная звезда,
Она – маяк возвышенной мечты.
И было так в веках всегда:
Идеи – к счастию мосты.
Идея – мысль не в двух словах:
Даже в деталях нужна ясность.
Чтоб не блуждали мы впотьмах
И знали, где нас ждёт опасность.
Идея – времени печать,
Восторжествует непременно.
Но, как набат, должна звучать
Бессмертием в сем мире тленном.
Начертан путь, и кормчий есть,
Всё необычно в том пути.
Тяжёлый груз, большая честь
Тем, кто народ будет вести.
Люди пойдут за тем пророком,
Коль будет твёрдым его шаг,
Чтоб не споткнулся ненароком,
Не уронил идеи флаг.
Итог идеи будет славным
Для блага Родины своей,
Когда единство станет главным
Залогом счастья всех людей!
Апрель,2017-й год.
Эстафета поколений
За будущее мы в ответе.
Живущие – все наравне,
А те, кому подвластны дети,
В долгу пред Родиной вдвойне.
Великая у нас задача:
Приемниками предков быть.
Сберечь их дух, а это значит-
Безмерно Родину любить.
Духовных ценностей палата,
Тех, что хранит Отчизна-мать,
И чем земля наша богата –
Потомкам надо передать.
И каждый должен быть уверен,
Что для людей грядущих дней
Всегда останется примером
Наша любовь к земле своей.
Январь 2018-й год.
О время, время…
О время, время! Ты неумолимо!
Вершишь события летящею строкой.
3амешкались – ты пролетаешь мимо,
И перед нами уж сюжет другой.
Мы – всадники в той сумасшедшей гонке.
Чуть спешились – и потеряли след,
И на обочине стоим в сторонке.
«Время покажет!..» А его уж нет!
– Зачем, поэт, облизываешь камень,
В котором философский смысл сокрыт?
Не лучше ли любви отдать свой пламень,
Не трогать мудрость, что впитал гранит?..
– Нет! Время болью режет душу,
И с каждым мигом всё сильней.
Я клятву дал и не нарушу –
Пою о Родине своей!
Четыре года. Много или мало,
Как русский Мариуполь под пятой?
Бандеровских убийц орава
Детишек наших тянет в лагерь свой.
Я лишь один пример озвучу:
(У третьеклассников решил узнать),
На мой вопрос: «Чему вас учат?»
Два слова русских не могли связать!
И там же, через пять годочков,
Раскрыв глаза, гость удивлённый ахнет:
– На русском крест поставили и точку,
Какой там дух! Здесь Русью и не пахнет!
О время, время…
Сентябрь, 2018-й год.
В тот светлый май…
В окно соседка грохотала:
– Паша, закончилась война!
«Победа» слово не звучало.
Потом оно пришло сполна.
Оно пришло не сразу и не вдруг
В названья новых улиц и машин;
И меч уж перекован был на плуг –
Всё оценить рассудок не спешил.
Величье вызревало постепенно,
Как колос хлеба в лоне тучных нив,
Как воин, раненый смертельно,
Поднялся и остался жив.
Как ликовали на вокзалах,
Встречая завершивших бой!
Как в этих встречах не хватало
Тех, что в земле лежат чужой!..
Я видел женщин, не одну,
Живущих в долгом ожиданье,
Проклявших горькую войну,
Рыдавших в общем ликованье…
Май, 2018-й год.
На Бога надейся…
Закон выживания очень простой:
Надеяться лишь на себя!
Идти каждый час на жестокий бой
И жизнь защищать любя.
Даётся она всего только лишь раз,
И что есть её ценнее?
Теряя из жизни сокровище – час,
Как горько потом жалеем!
Не думай, что жизнь наша словно в раю:
Где тишь, красота, благодать.
На землю и жизнь дорогую твою
Охотников не сосчитать!
Смотри: враг готовит смертельный удар,
Забудь благородства мотив.
Не жди, когда вспыхнет жестокий пожар,
Бей первым – останешься жив!
А чтобы свершить этот доблестный шаг,
Уверенно, не на авось,
Ты знай, что твой грозный не дремлет враг,
Дерзай, чтоб жалеть не пришлось!
Будь смел и надейся: тебе повезёт,
С судьбой не играйся в прятки.
Пусть в грозах вершишь ты опасный полёт –
Уверен будь в мягкой посадке!
Сентябрь, 2018-й год
Самозваные элиты
Твердят: элиты правят миром,
Но не в согласье – в разнобой.
Толпы минутные кумиры,
Что явствуют они собой?
Ума достаточно бы вроде –
Не всплыли бы со дна наверх.
Жажда к доверию в народе –
Им поводырь на тяжкий грех.
Эксплуатируя коварно,
Чувства народа-простоты,
Путь в рай земной мостят бездарно,
А в небо – гладкие мосты…
Жду возражений простодушных:
– Не всех одной гребёнкой стричь!
Но обывателям послушным,
Как стаду, приготовлен бич!
Не все, что у кормила ныне
Преступники в конце-концов.
Но в постмайданной Украине
Элита – банда подлецов!
Июнь, 2018-й год.
Прерванное свидание
О, сколько мест в Донецком крае,
Художникам на полотно
Они достойны! Я-то знаю:
Их много. Уникум – одно!
В нём нет изысканных контрастов,
Унылый будто бы пейзаж.
Нет пищи даже для фантастов,
Чтобы «провидцам» войти в раж.
Степь Хомутовская в пригорках,
Она не знает слова «плуг».
К селеньям близко, на задворках,
Не тронутый веками луг.
Мне повезло: поэт-писатель
Всё должен видеть в мире сам.
Я не досужий созерцатель –
Увиденному долг отдам.
Какое чудное раздолье
Вдоль у Еланчика-реки!
Трава волною, как на море,
Терновника в нём островки.
Ногой не ощущаю тверди:
Под ней – столетняя перина,
Трава по пояс. Мне поверьте:
Цветов невиданных картина…
И пожалел, что я один:
Названий тех цветов не знаю…
Здесь не цветочный магазин,
Но красота подобна раю!
А в небе песня жаворонка,
Хозяин-ворон пролетел…
Родная, милая сторонка,
Ты моё счастье, мой удел.
Вдыхаю аромат цветов…
Легко так дышится на воле.
И улетаю в даль веков –
Мои тут корни, в Диком Поле…
И вовсе я тут не один:
Вот баба каменная рядом.
– Давай, сарматка, поглядим,
Окинем наше поле взглядом.
Молчит, вдаль уперев глаза…
Нежданно дождь, как из ведра,
Грохочет жуткая гроза,
Гремит: «До-мой, по-эт, по-ра!!!».
Не рассмотрел я досконально
Природы девственный уют.
Долг не отдал ей. Так печально!
Другие, дай Бог, отдадут…
июнь, 2018-й год.
Интервью
Пути поэта привели
В одну из школ нашей земли.
Большая школа номер шесть,
Цветы… во всём порядок есть!
– Скажите, кто у вас завхоз,
Кто тащит на себе весь воз,
Не говоря уж о тележке?
И вот она. В простой одежке,
Стройна, тонка, за сорок лет,
Из глаз струится тёплый свет,
Но в общем облике – усталость.
– Хозяйство? Э, какая малость!
Отчёты мучают меня,
Куча бумаг день ото дня
Растёт, как будто снежный ком,
Инструкций, планов – пятый том,
И совещаний всех не счесть.
За что нам всем такая «честь»?
Всё время отдавать бы детям –
Маринам, Катям, Ваням, Петям.
Красть у детей его грешно
Тем, кто и в «рай», и в «обл»ОНО!
– Да кто Вы, в самом деле, есть?!
– Директор школы номер шесть.
С таким есть номером палата,
Дождутся нашего там брата…
Февраль, 2019-й год.
Есенину
«Но, обречённый на гоненье,
Ещё я долго буду петь…
Чтоб и моё степное пенье
Сумело бронзой прозвенеть».
Сергей Есенин
Сергей Есенин – русский самородок,
Судьбу поэтов многих перенял.
Он вышел в свет из глубины народа
И Лиру водрузил на пьедестал.
Как многие, он случаю обязан,
В редакциях его никто не ждал,
Ведь там неизлечимая зараза:
Пинать всех, кто надежду подавал.
И всё-таки не случай, а упрямство
Звезду России в Питер позвало.
В Москве литературной только чванство,
Его характер горько потрясло.
Немного сроку, только три недели,
В столичных литкругах он побывал,
Там оценили и теплом согрели,
Звездою новой мир наш засиял.
В поэте – глас Отчизны звонкий
Святую Русь он так сумел воспеть,
Его душа даже не бронзой,
В сердцах сумела лирой прозвенеть!
Осень, 2018-й год.
Такая, вот, она…
1
О, юность школьная, как сказка,
Вдаль улетела, словно дым.
Где ты, родная черноглазка,
Что меня знала молодым?
Уроки в школе – мне награда:
Ведь рядом ты – моя услада,
Глаз отвести с тебя не мог,–
Зовут к доске, а я оглох!
Тебя из школы провожая,
Твой слышал даже лёгкий вздох,
И не зима, а я продрог,
Слова признанья выбирая.
И сам себя ловил на том,
2
Мы расставались. Я домой
На крыльях радости летел.
Мать замечала: «Что с тобой?
От школьных отлучился дел!».
Отшучиваясь неумело,
О чувствах рассказал несмело.
Она смеётся: «Ах, пострел!
Влюблённым всем такой удел…».
Назавтра, отложив тетрадки,
Я думал только лишь о ней.
«Ночь, пролетай,– просил,– скорей!»
И мчался в школу без оглядки…
Стоял у школьного окна…
Стук сердца – вот идёт она!
3
И кто бы думать мог тогда,
Кто бы такое предсказал,
Что рубиконом навсегда
Нам будет выпускной наш бал?!
У каждого своя дорога,
Хоть было общего так много.
Ровесницы… но старше нас,
Спешат – цветенье только раз!
Я редко в тех местах бываю,
Где в юности жила она.
И в сердце вновь звучит струна,
Любовь и боль не умолкают…
Себе ж твержу я вновь и вновь:
Какое счастье – та любовь!
Октябрь, 2018-й год.
Нет слов…
«Поэт в России больше, чем поэт…»*
Душой и сердцем, да и головой
Он жизнь познал с далёких юных лет.
Послушайте: вновь к вам поэт седой…
Поэзия ему – как автомат.
Отбойный молоток, если хотите,
Он словом пламенным делиться рад.
Уважьте, снизойдите и прочтите.
Никто стихи его в печать не брал…
Последний грош вложив в мини-газету,
Себя печатал и другим внимал,
Надежда солнышком была поэту.
Он так просил, молил наших вождей,
Чтоб берегли себя они для нас.
Прислужники бездумностью своей
Поэта слово спрятали от глаз.
Воистину! Как нам же нужен гром!
Перекрестившись, вспоминать о Боге.
Блаженны мы, мол, горе за бугром.
Прозрейте люди! Горе на пороге!
1 сентября 2018-го года.
Освободителям
Всегда, в начале сентября,
Мы отдаём наш долг солдатам,
Которых приняла земля.
О них храним мы память свято.
Прошло уже немало лет,
Почти ушло то поколенье,
Что выдержало столько бед,
Дало нам жизнь и возрожденье.
Проникнись: не было бы их,
Тех, что нам жизни отстояли,
И кто б писал вот этот стих?
И были б те, что прочитали?
Цветы к могилам дорогим…
Не зарастёт тропа бурьяном.
О них мы память сохраним
В сердцах созвездием багряным…
*
День будет! Нам ли уповать?!
Уж на пороге этот час!
Будем две даты отмечать.
С освобождением, Донбасс!
Август, 2018-й год.
Поэтам Донбасса
Творить стихи, писать сонеты,
Оттачивать словесный нож,
Постичь поэзии секреты –
В дом к музам ведь не каждый вхож.
А если видится ухватка,
Дерзай, трудись и постигай,
Не сразу будет чётко, гладко:
Работай, жди свой урожай!
К поэзии – свой путь-дорога,
Но цель у каждого одна.
Мучений, трудностей в ней много,
Пить эту чашу вам до дна!
Не торопись, дай мыслям ладу.
Уж коли взялся ты за гуж –
Стихи дарить другим в усладу,
Не мысли даже, что не дюж.
Поэт, словами делай дело.
По сути, дело всех – одно:
Стихом Донбасс крепить умело –
Наш долг, иного не дано!
Поэзия – «…не только вздохи,
Или прогулки при луне…».
Из жизни выбирая крохи,
Трубит о мире и войне.
Важнее нет сейчас задачи,
Гражданский долг неумолим:
С народом быть и не иначе!
Сплочённый люд – непобедим!
Сентябрь, 2018-й год.
Моя сестрёнка
Я люблю свои игрушки.
Всех больше – куколок-девчат.
Они, как детки и подружки,
Вот только все они молчат.
У каждой куклы своё имя,
Во всём я с ними наравне.
Делюсь секретами своими…
Они ж молчат, ни слова мне.
Я грустью поделилась с мамой,
Ведь с мамой можно обо всём.
И мама мне сказала прямо:
– Тебе сестричку принесём.
Сказала мама – так и стало,
Пополнилась наша семья.
Но слов сестрёнка знает мало.
Потом узнает, как и я.
Есть у меня теперь забава –
Милое, славное дитя.
И я сказала не шутя:
– Дадим ей имя – МИЛОСЛАВА!
Оно созвучно так с моим
И так же звонко, как ЛЮБАВА!
И с окончанием одним:
Моя сестрёнка – Милослава!
Записано со слов старшей
сестры – осень 2018-й год.
Стихи о бездушии
Бездушие – на здравом теле цвель
И не порок врождённый даже,
А чванства изощрённого модель
В бронированном тёплом камуфляже.
Бездушие – то, безусловно, грех
В людской разнообразной гуще.
И он касается буквально всех,
Чиновников гораздо, пуще.
Доплачивали им бы за душевность,
А за бездушие бы гнали прочь –
И к делу доброму была бы ревность,
Просителю б любой был рад помочь.
Есть дело первое у бюрократа:
Свою незаменимость показать –
Знать, вырастет его зарплата,
То бишь, оклад взлетит опять.
Но есть в среде совсем «незаменимых»
Субъекты. Им на всех плевать.
Гнобители сердец ранимых…
Всё сделают – им только денег дать.
Примерно так устроен бюрократ,
Но разве может он раскрыть свой лик?
Он на словах помочь страдальцам рад,
На деле ж… Бог поможет. он Велик…
Бездушие вжилось в букву закона.
Перед законом будто все едины.
Вы колокольного дождётесь звона
По ополченцам, братьям с Украины.
Гражданства им в России не дают
И гонят на смерть в лапы изуверам.
Бездушие в судах нашло приют.
О, Русский мир! Стыдись таким примерам!
Безрадостная бытия картина…
Но не печалься, не грусти, мой друг.
На это тоже есть причина:
Людей душевных много так вокруг!
Пороки общества, поэт, сгреби
И заклейми их громогласно!
Грибы-поганки в душах убери
И знай: живёшь ты не напрасно!
Октябрь, 2018-й год.
Власть и политика – едины…
«Наказанием за гражданскую
пассивность является власть
злодеев». Платон.
Политика – всё та же власть.
У власти век не долгий, не бессрочен.
Политика – что власти масть,
Ей век такой же приурочен.
И курс меняет моментально
Шторм в обществе, в его столице.
Всё изменяет кардинально
И снова в путь, к новой странице.
Мысль эту подтвердить несложно.
Живой пример, что в Украине:
В ней поменялась власть безбожно,
А путь бандеровский отныне.
Посулы счастья власть имущих
О призрачном далёком рае,
Жизнь отнимают у живущих,
Какой там рай! Никто не знает…
И тем, что встали у руля,
И тем, что курс им указали,
Им жизнь людская – до нуля.
Но, люди! Вы же это знали!
Декабрь, 2018-й год.
Поэзия – не увлеченье…
Есть много разных увлечений,
Даже названья им даны.
Соперники диванной лени
Порой чудачества полны.
Все увлечения – забава,
Цветная клякса бытия,
К жаркому острая приправа
В угоду собственному «Я».
И собирательства болезнь,
И преферанс на четверых,
В горах по стенке к небу лезть
Но не… писать ночами стих.
Не спят отцы стихотворений,
Что с Музою обручены,
Заложники прекрасных бдений,
Их помыслы добром полны.
Стихи поэту – не забава,
Не имиджа приятный зуд,
Не в будущем, быть может, слава.
Стихи поэта – это труд!
Тяжёлый труд, неблагодарный,
Коль автор пламенный поэт,
Не рифмоплёт муры бульварной,
А тот, что льёт, как Данко, свет!
*
А осторожный человек,
Бездушная толпа, те люди
Ногами топчут этот свет,
Боясь: а вдруг он их погубит…
Декабрь, 2018-й год.
Мысли вслух
Сущность поэта – добро замечать,
Быть справедливым и искренним тоже.
В каждом творенье поэта – печать,
Как назиданье, что в жизни поможет.
Сладеньким быть даже в детских стихах –
Значит, губить эти души святые.
Жизнь – есть борьба. Созерцателей в прах
Мелет и гонит в просторы иные.
Будьте, поэты, добром и мечом.
Если ж потянет восславить других –
Думайте прежде, писать вам о чём…
Всё ли вы знаете полно о них?..
Декабрь, 2018-й год.
«Кому поем печаль мою…»
(Плач Иосифа Прекрасного,
Евангелие от…)
Мы не пропали, слава Богу!
В бюрократическом лесу
Газете строили дорогу…
Стихи в газете той несут.
Два года на полях газеты
(Кому творить талант помог)
Стихи печатают поэты,
И это их гражданский долг.
Берёт газету в руки школьник,
На «передке» берёт боец,
О четырёх! – Не треугольник!
С надеждой, с радостью гонец.
Два года… Сорок номеров…
Ни похвалы, ни брани свыше…
Никто не хочет, не готов
Голос подвижников услышать.
Читает ли её «элита»
Или власть предержащих круг?
Молчком, бездушием накрыто
То слово, что народу друг.
А, может, даже хорошо:
Не слышать похвалы фальшивой.
Поэт ведь не за славой шёл,
Не за известностью игривой…
………………………………………
………………………………………
………………………………………
Долой сомненья и тревоги!
Заметили же, наконец!
-Тираж пятьсот?! – Плати налоги!
Такой подвижникам венец…
Декабрь, 2018-й год.
Об истинных и мнимых творцах
Творческим личностям свойствен апломб –
В мыслях, поступках, в изысканной речи.
Мнения прочих – для них словно тромб,
Вечно правы, и не надо им вече.
Мы с оговоркой: речь только о тех,
Кто не даёт людям блага земные,
Только о тех, кому личный успех
Очи закрыл на проблемы людские.
Мало таких, но они всё же есть.
Только они знают к счастью дорогу.
И показное упрямство – их честь,
Принципом, мол, поступиться не могут.
Сфера их творчества очень «гуманна»,
Пищи словесной они кулинары.
Тысячи слов – как небесная манна,
Только из слов несъедобны навары.
–ХЛЕБА и ЗРЕЛИЩ!– трубил древний Рим.
Слава – кто хлеб создаёт нам насущный.
Жизнью обязаны люди все им:
С хлебом осилит дорогу идущий.
Не упрекнуть римлян мозгом куриным,
Знали: духовное всё же вторично,
Хоть человек жив не хлебом единым,
Место словам обозначили точно…
*
Слава – творцам прорывных технологий,
Слава – конструкторам, слава – рабочим.
И докторам, помогающим многим,
Слава поэтам – творцам, между прочим…
Декабрь, 2018 год.
Рассказ ветерана
Года, года… Устал с дороги.
Дорога-то – пять вёрст всего.
Не стариковские бы ноги –
Так мы ещё бы – о-го-го!
Пришёл, прилёг не раздеваясь.
Сказать – уснул? Нет, нет – вздремнул.
В мозгах от телезвуков завязь,
И окунулся, как в загул.
Картина встала не для смеха:
Смотрю: сижу перед экраном,
Там «Ковтуны»* Третьего Рейха**
Словесно бьются с Левитаном.
Легенда-диктор – образец
(Как в горло Геббельсу кинжал),
В том телешоу под конец
Гостям учтиво руки жал.
Вскочил! Не может быть такого,
Чтобы нацистам дали слово!
Представить невозможно мне,
Как было бы на той войне,
Когда агрессор нас душил,
Мы бились из последних сил…
*
Приснится ужас же такой,
Что отнимает вдруг покой…
*
Взгляд на экран, а там Попов
Жмёт руки шоу-оппонентам.
А зал… а зал всегда готов
Дать волю гром аплодисментам.
С каким же смыслом непонятным
Голос даём врагам заклятым?
В экран бросаю свой вопрос,
Который так давно я нёс.
Жаль, не пред камерой столичной,
А в камере-квартире личной.
Но был мой жалкий голосок –
Вода, пролитая в песок…
Декабрь 2018 г.
*Тележурналист. Украина.
**Фашистская Германия.
Все довольны…
Где была школа – церковь поднялась.
Стоит в лесах* который год.
Святое действо – прихожанам всласть,
С поклоном крестится народ.
Те, кто учился в этой школе,
И думать не могли о том,
Что в Бога будут верить вскоре,
Что встанет здесь духовный дом.
И атеисты все довольны:
Храм Божий рос на их очах.
С фундамента до колокольни
На тех, от школы, кирпичах…
Июль, 2018-й год.
*леса – подсобные сооружения.
Боевая литературная газета – литературному журналу «Донбасс»
Когда мы говорим «Донбасс» –
Перед глазами города,
Что угольный покрыли пласт,
Что в сердце нашем навсегда.
Мы видим ясно ширь полей,
Крутые склоны терриконов
И подвиг Родины моей –
Углём гружёные вагоны.
Сильны мы памятью людской
О предках с грубыми руками,
Что шли в забой, в подземный бой
И выдавали людям пламя.
Когда мы говорим «Донбасс»,
Мы низко кланяемся людям,
Что славили рабочий класс.
Всех «Беспощадных» не забудем…
Пусть с перерывами подчас
( Не мы, ведь, в этом виноваты)
Литературный наш «Донбасс»
Всё ж юбиляр с весомой датой.
Его традициям верны:
Не порожняк – высоким слогом
Газетные стихи полны.
Донбасс! Мы выстоим! И с Богом!
26 декабря 2018 г.
P.S.На торжественном чествовании
юбиляра, организаторы мероприятия
не позволили автору прочитать это
приветствие, сочли его неуместным…
Будет ещё небо голубое…
(Другу и соратнику Н. Р.)
«Я пришёл к тебе с приветом
Рассказать, что солнце встало»,
Что холодным зимним светом
Так тепла даёт нам мало.
Но в твоих глазах играют
Лучики тепла живые.
Мне они напоминают,
Оживляют дни былые.
Где те чудные рассветы,
Где те встречи, что впервые
Я носил тебе букеты,
Где те годы молодые…
Не читал сейчас бы Фета,
Даже пару верхних строчек.
Знала б нового поэта
И его влюблённый почерк.
Не тебя, так солнце встречу,
Нет тепла, но свет-то надо!
И скажу: «Ещё не вечер!
Здравствуй, ты моя отрада!»
Декабрь, 2018 год.
Ещё не вечер
(Друзьям-путешественникам)
Ничто не вечно под луной!
Вот – было… Раз – вдруг и пропало.
И долго было ли оно
Или совсем немножко, мало?
Конец мгновенный – благодать,
Но как себя мы угнетаем,
Если его полжизни ждать,
Когда он грянет, мы не знаем…
И, слава Богу, мне поверьте:
Жизнелюбивый я субъект.
Я безразличен к своей смерти,
В моих мозгах ей места нет.
Там поселились на все годы
И верный обрели приют
Мои друзья, мои походы,
В воспоминаниях живут.
Да, было трудно и сурово
По жизни иногда шагать.
А дал бы Бог пройти всё снова –
Я шёл бы тем путём опять.
Я снова встретил бы в походах
Тех, что когда-то повстречал
В горах, в пустыне и на водах.
В сердцах их будет мой причал…
Октябрь, 2018-й год.
Послесловие
Российский суд после Ирины Бойко
выдаёт Украине следующего
ополченца – Ирину Воронцову.
(Сообщение «Русской весны)
………………………………………
………………………………………
Бездушие вжилось в букву закона.
Перед законом будто все едины.
Вы колокольного дождётесь звона
По ополченцам, братьям с Украины.
Гражданства им в России не дают
И гонят на смерть в лапы изуверам.
Бездушие в судах нашло приют.
О, Русский мир! Стыдись таким примерам!
***
И даже наши командиры
Об этом тоже что, не знают?!
Иль совесть спрятали в мундиры?
Ведь русские СВОИХ бросают!
Стыдиться, право, не грешно.
На чувство уповать напрасно:
Предательством звучит оно!
Кричу! Если кому не ясно!
Все знают: будет снова брань
И прежде, чем идти на помощь,
Любой осмыслит эту грань:
Коль за его спиною – немощь.
Погубят злобные враги
Наших соратников отныне.
А мы: «Россия, помоги!..»
Глас вопиющего в пустыне…
Февраль, 2019-й год.
По поводу…
В эфире – «Говорит Одесса».
Даёт «известность» интервью.
С высокой долей интереса
Я к смыслу текста пристаю.
Ведущие в одесском стиле,
Себя стараясь показать,
Там гостя так заговорили,
Что не поймёшь: кому вникать?
Те журналисты – патриоты,
Одесса им всего милей,
Словесной мастера работы
И авторы благих затей.
Что на уме у них, я знаю:
« Донбасс, мы ждём, приди в наш дом!»
(По сути – та же «хата з краю»).
« Мы выйдем, встретим с пирогом».
Одесса, Харьков – всё равно.
Словам их, о! – упрёка нет.
На деле – ноль уже давно.
Такой у них… менталитет.
И в интервью том проскользнуло:
– Бойцов идейных – дефицит,
Идейных будто ветром сдуло?
Да и народ пока молчит…
Тогда скажите: где идея?
Идеи и в помине нет.
Бессмысленна эта затея:
Найти в темнице яркий свет.
Идея сплачивает люд,
Зовёт бойца на подвиг ратный.
Как не был бы противник лют,
Ему в Донбасс – путь безвозвратный.
Донбасс в сей жизни – пионер.
Здесь олигархам путь заказан.
И для России он пример!
А с теми мы расстались разом!
Идти на бой за справедливость
У русских – чувство – выше всех!
Вот вам идея. И на милость –
Она одна, одна на всех!
*
Два года выдаём газету,
Печатный орган – боевой!
Читал ли кто газету эту?
Реакция? Ну, никакой!
Вот так и все в нашей округе,
Как скотчем залепили рот.
А вы: «Ну, где ж вы, наши други?!
Когда Донбасс нас заберёт?»
Ещё. « Идейных нет, народ молчит…»
Что, влили воду ему в рот?
Вот если кормчий у вас спит,
Тогда причём же здесь народ?..
Март, 2019-й год.
Знайте!
Прекрасно то, что ты напишешь,
Твой стих – любимое дитя.
Но кто, скажи, его услышит?
Вопрос ребром, а не шутя.
Стих написать – большое дело.
Он труд, подвластный одному.
Талант свой обнажить умело –
Награда твоему уму.
Даже один в поле – ты воин!
Где меч в руках – это твой стих.
Грядущих почестей достоин,
Но как стих нужен в этот миг!
Так пусть же пламенное слово
Поселится в людских сердцах!
Но как бы ни было сурово:
Без гласности то слово – прах…
Март, 2019-й год.
Командирам
Когда живёшь ты для других,
Ты просто не имеешь права
В плену привычек быть лихих,
Даже когда тебя ждёт слава.
Ты нужен близким и народу,
Чтоб выжить, чтобы победить.
Чтоб отстоять нашу свободу –
Не рви связующую нить.
Подумай прежде сам о них,
О тех, кому ты очень нужен.
Будь в мире помыслов святых,
С любовью к людям крепко дружен.
А подвигу везде есть место,
Пусть даже не на поле брани.
Жить для людей – святое действо,
И есть ли у геройства грани?!
Март 2019 год.
Ответственность поэта
Друзья мои! Мы не союз,
Но общего у нас так много:
Поклонники прекрасных муз –
Вот наша общая дорога.
Рождён иль хочешь стать поэтом –
К высокому лежит твой путь.
Сам станешь путеводным светом,
Как Данко! Помни, не забудь!
Как солнца до восхода свет,
У времени ты впереди.
Чтоб избежать грозящих бед,
В набат бей, призывая: «Бди!»
Коль долг гражданский не по сердцу –
Пиши о пламенной любви.
Иль просто эпиграммы с перцем
В печать, а хочешь – визави.
Пиши о прелестях природы,
Где сто эпитетов луны.
Отметь зелёные восходы
Или как сумерки бледны.
Перед тобою лист бумаги.
В нём безупречна чистота.
Будь честен, наберись отваги,
Скажи: «Какая красота!»
Март, 2019-й год.
Весенняя гроза
У нас война, грохочут взрывы,
Но что же не в урочный час?!
К чему у них такие срывы,
Ведь «перемирие» у нас?!
И снова взрыв. Как не похоже
На миномётный их обстрел.
На улицу бегом. О, Боже!
Гроза! Нет слов. Оторопел.
Начало марта и гроза!
И радугой горит восток.
От чуда не отнять глаза –
Весны приветливый звонок!
Я рад. Я слышу Божий глас.
Дождь по лицу – экая малость!
Я в радугу влюблён сейчас…
Гроза ушла… Война осталась…
11-го марта.2019-го года,
г. Макеевка.
Наш Донбасс
Когда я слышу «Наш Донбасс!»,
Встают не горы терриконов
И не пейзаж, что без прикрас,
Не с чёрным золотом вагоны;
Не степь холмистая вокруг,
Где клонится седой ковыль;
Не Приазовья сочный луг;
Не церкви золочёный шпиль;
И не подземный пласт угля;
Не роз душистых аромат;
Не чернозём моя земля
И даже не цветущий сад.
Передо мной проходят люди,
Простые люди – соль земли.
В веках их трудовые будни
Донбасс наш к славе возвели.
Не знают многие сейчас,
История же не забудет:
Чем был для родины Донбасс,
Какие здесь трудились люди.
Кем был Стаханов, кто Мазай,
Паша Ангелина, Изотов –
В века прославившие край,
Шахтёрский край, край патриотов.
От дней былинных трудовых,
Свои тут свято чтят устои,
И в лихолетьях боевых
Прославили Донбасс герои!
Когда я слышу «Наш Донбасс!»,
Я вижу доблесть поколений.
Как ни трудна судьба подчас,
Донбасс не станет на колени!
Март, 2019-й, пятый год войны.
Сестричка пишет…
Письмо защитнику пришло,
Не треугольник – СМС-ка.
«Мы знаем, вам там не тепло,
Пусть греет вас хоть наша вестка.
Уж на пороге к нам весна,
А на повестке – огороды.
Ах, если б только не война
И с нею все наши невзгоды.
Осилим. Нам не привыкать.
Ведь тут, в деревне, всё привычно.
Вот только приболела мать,
А так, мой братик, всё отлично.
Как возвратишься ты домой,
Деревню, братик, не узнаешь.
Да нет её уже такой
От страшных взрывов и пожарищ.
Ты не волнуйся, мы вдвоём
Не там, где был всегда наш дом.
В подвале дружно мы живём,
Что у соседа, за углом…
Хотелось, чтоб не теребя,
Душе твоей дарить покой…
Мы молим: береги себя,
И ждём тебя, братик родной…»
Март, 2019-й год.
Запомни, враг…
Завыла, заскулила волчья свора –
Озлобленный вой сотен голосов.
Вот и спешат, до приговора, –
Чтоб наломать побольше дров.
Один язык для всех народов,
Неважно – кто ты по крови.
Морали нет у тех уродов,
И к совести их не зови.
.
Но взвыли звери неспроста:
Донбасс вовек им не осилить.
Всему причиной – паспорта!
И мы здесь – под крылом России!
Здесь русские, но не войска,
А граждане Руси великой!
Мы к Родине на все века,
Ушли от нечисти безликой.
*
Запомни, огнедышащая свора:
Позаритесь на наши пепелища –
Не будет Минского вам разговора.
За злодеяния по полной взыщем!
Апрель 2019 год.
«Слуга народа»
Слуга народа номер шесть
Готов на шею людям сесть.
Он поведёт по лону вод,
Ему поверивший народ.
Он был кумиром миллионов,
Клеймил нещадно ветрогонов,
Со сцены многих он «достал»
С командою своей – «Квартал…».
Ну, просто вылитый герой,
На сцене за народ – горой.
Он не предшественник-урод.
Без выбора… за ним народ.
Ему не жалко ничего –
Всё для народа своего…
Конкретно: жителям Донбасса
На смерть открыта его касса.
Сначала выдал миллион.
Не думайте – не скряга он…
Потом щедрее была плата
С «благодеянья» супостата…
Теперь он станет у кормила,
И заживёт народ не хило.
А «мразям», что живут в Донбассе,
Пошлёт «подарки», что в фугасе…
И знайте – это вам не шутка,
Шестой же клоун – проститутка
На содержанье дяди Сэма.
Славянства нет? Так в чём проблема!
До выборов. Апрель 2019 год.
День сегодняшний
Пять лет прошло, не просто пролетели.
В крови, в страданьях, в яростной борьбе…
Закрыли счастье извергов метели,
Народ представлен мачехе-судьбе.
И гибнут сыновья. Нынче – четыре…
И горе, слёзы в их домах,
А мы, как будто в другом мире…
Как ярок праздников размах!
«Доколе коршуну кружить…»?
И сколько унижаться можно?
Попрали право людям жить,
А нам: «Стрелять, но осторожно!»…
9-11 мая, 2019 год.
Последний парад
(Исповедь)
– Ну, что так смотришь на меня, отец,
С вопросом и щемящим взглядом?
Как жизнь свою я прожил, наконец,
Ведь только в юности мы были рядом.
Жизнь пролетела, словно ветер в поле.
То ровной гладью, то, как ураган.
Но я не кланялся суровой доле,
Знал, для чего мне разум дан.
Бывало всяко. Радовался жизни,
Красотами природы наполнял,
Но нет к себе ни капли укоризны –
Что, как и ты, наживу отвергал.
Твоя вся грудь в медалях, орденах,
В войне ты шёл от Волги до Берлина
В жестоких, судьбоносных всем боях…
Это не часть, а жизни половина…
Мне не пришлось за Родину стоять,
Но долг гражданский отдал я сполна.
Я уже стар, а к нам война опять,
Последний вздох мой о тебе, страна!
Соратников твоих идёт волна,
В сердцах их клич победный не умолк,
Поглажу на портрете ордена…
Пойдём, отец, идёт Бессмертный полк!
Май, 2019-й год.
Притча о свободе
«Высшая и самая характерная
черта нашего народа – это чувство
справедливости и жажда её».
Ф. М. Достоевский
С тяжёлым сердцем взял перо,
Мне петь бы, восхвалять добро –
Надежды дарит людям жизнь,
Но мозг твердит: «Стань, оглянись!»
Кто скажет нашему народу,
Какую ждать ему свободу?
Он за неё ведь заплатил
Не одной тысячью могил!
Ведь знает каждый, что свобода –
То естество, то суть – природа
Всего живого в этом мире,
На всей планете. И в квартире…
Свобода – слово – libertas,
Как высоко звучит подчас!
Призывно, даже сердцу мило,
Но сколько бед нам породило!
Либерализм – почти наука.
Но вдумайтесь, какая штука,
Когда свобода для одних –
Удушье, бич для остальных.
В ней вседозволенность идей
(Для блага страждущих людей!)
Не дай Бог либералам власть:
Народ – раз плюнуть обокрасть.
И нет предела святотатству:
Брать недр великое богатство,
Красть труд безропотных людей,
Чернить нам память славных дней!
Прислушайтесь, безмолвны люди:
Сам Достоевский нам сказал,
Что если кто нас и погубит –
Так это только либерал.
Примеры? Сотни налицо
Предателей и подлецов:
Тот Ельцин же, и Горбачёв,
А нижних сколько «удальцов»!
Чубайсов на Руси орава,
Свобода им – всё тоже право
«Законно» грабить свой народ,
А он, сермяжный, не поймёт,
Кто шкуру из него дерёт.
Да и зачем ему всё знать –
Ведь платят деньги – благодать!
Хватает, правда, на чуть-чуть:
Поесть, одеть детей, обуть…
В другой раз – курточки, штанишки
И в школу – рюкзачки и книжки.
Придут Ахметовы опять,
Чтоб эффективно управлять.
На это есть у них таланты,
Надежд народа оккупанты…
*
Какую же нам ждать свободу,
Доколь терпеть людскому роду?!
Не лучше ли стремиться к цели,
Чтоб либералы «улетели»?
Пусть торжествует справедливость,
Что в сердце русском поселилась!
Май, 2019-й год.
Всё та же боль…
«Истинная поэзия – это
любовь, мужество и жертва».
Федерико Гарсиа Лорка
Республика Народная, стыдись!
Поэту закрываешь путь-дорогу.
Неужто очернит он нашу жизнь,
Придаст ненужные акценты слогу?
Стихи творящих – очень много,
Поэтов – пальцы перечесть.
Вот им-то и нужна дорога,
Лелеять их – большая честь!
Как хорошо, что нет цензуры,
Надёжнее есть средство у господ:
Бездушие вселилось в их натуры –
Преграда для поэзии в народ.
*
Газет – полсотни. Ни единой гранки,
Где бы поэту был приоритет.
Стихи в газете им – поганки…
«Поэт в России больше, чем поэт…».
Забудутся концерты расписные,
Бильярдных конкурсов обильная страда,
И спросят вас потомки молодые:
– Как помогали вы поэтам, господа?
Чиновник тот вопрос не слышит.
Он не халиф, даже на час.
Призвание поэта выше:
С любовью к людям его глас.
Вёл бы поэтов орган боевой,
Такой, как были «Окна РОСТА».
К победе полной и святой,
Ведь времена – подобны просто!
Союз писателей… убогий
«Законодатель книжных мод».
Там некому торить дороги,
Фантастика – их жалкий плод.
*
В твоём народе пламенный поэт –
Пока ещё не Федерико Лорка…
Как Данко, льёт народу свет,
Влачась у государства на задворках…
Май 2019 год.
О мусоре и о любви…
Ремонт квартиры – всем на диво!
С ремонта мусор – за порог.
Бутылки здесь же из-под пива,
Кто в мусорник снести б всё мог?
Моё и мне – таким – святое.
Забыто НАШЕ, как на грех…
И личный мусорник устроят
Вокруг домов – это для всех…
Забиты мусором посадки,
Зато в квартире – сущий храм!
С вандалов этих взятки гладки,
А людям – получите хлам…
«Мы любим Родину свою!..» –
То о тебе поют, Донбасс!
Негоже грязным быть в строю:
С надеждой смотрят все на нас.
Давайте же любить Отчизну
Не на словах – в них толку мало,
А делом повседневной жизни,
Чтоб чистотой земля сияла!
Июль, 2019-й год.
Амброзия
Много страдающих людей,
А если по большому счёту –
Болезнь смертельная полей,
Вот к ним бы проявлять заботу.
Вокруг амброзия теперь
Победным шагом бьёт дорогу,
Залезет в щель, зачем ей дверь?
Вползла к нам, бей народ тревогу!
Под корень. Нет! С корнями прочь,
Заморский извести «подарок».
И каждый должен всем помочь,
Чтоб не разжёг пожар огарок!
Август 2019-й год.
Народу Украины
(Экскурс в историю)
Как пафосно звучат слова:
«Творец истории – народ!»,
Но у народа голова,
Куда она его ведёт?
Мы помним стройки коммунизма,
Народ работал, он творил…
Беда нависла над Отчизной –
Народ Отчизну защитил.
Война… зачем она народу?!
Так безрассудно это зло.
Тогда фашизм лил кровь, как воду,
Убийства сделав ремеслом.
Мы выстояли, победили,
Но, Боже мой, какой ценой!
Заслоном став фашистской силе,
Мильоны не пришли домой!..
Опять война! Да сколько ж можно!
Что? Сатана тут правит бал?!
Народ свой в кровь толкнул безбожно,
Чтобы брат брата убивал!
Злодей людской – это «элита»
Себе присвоившая власть
С бандеровщиной недобитой…
В их лицах – ненависти масть…
Историю творит народ.
Не стадо стриженых баранов.
Дай Бог, до каждого дойдёт –
Будить мозги никак не рано!
Май, 2019-й год.
Бой. Что после боя?
Задумывался кто, что значит – бой?
Не барабанный бой игривый,
Не на церквях, божественно-земной,
Не бой часов – счёт времени унылый.
Не бой фонтанов в ярком переливе,
Не бой стекла – бутылок из-под пива,
Не бой посуды в яростном порыве
И не прибой в часы прилива.
А тот, что первый, дай Бог, не последний
Бой за Отчизну, за родимый дом.
Он – безусловно – бой смертельный,
Судьба Донбасса держится на нём…
Закончится бой словоблудьем:
«Жить, братья, будем мирно, дружно!»
Рядами на кладбищах люди…
Им жить бы, слово им не нужно…
Сначала б надо расквитаться,
Отдать по полной, по «заслугам».
А после можно уж брататься,
Но станет ли безмозглый другом?
И тех, кого привлечь к ответу
(Мы знаем всех их поимённо),
Законно. Не творить вендетту,
Отдать сполна. Определённо!
Июнь, 2019-й год.
Когда?..
Не выдумка! От первых лиц,
Тех верховодов в «ридний нэньке»,
Что усмирить Донбасс им блиц-
Войной победной в две недельки.
И наставление подонкам,
Что взяли в руки автомат,
Звучит в эфире очень звонко,
И обыватель ему рад:
– Там «щирых» нет, одни кацапы,
Бей всех подряд – все москали.
На «нэньку» протянули лапы,
Своей не отдадим земли!
Один, как мантра попугая,
У западенцев «аргумент»:
В Донбасс – «агрессор» не пускает,
Не то – стояли б тут в момент.
Стояли бы у Таганрога,
А там – к Ростову один шаг.
Надежда их только на «бога»,
Тот «бог», что в НАТО, в Штатах маг.
«Стояли» б? Очень мало веры!
Террор кровавый шестой год,
Враги, последыши Бандеры,
Войной замучили народ.
Давно известно: всё пройдёт…
Пройдут года, уйдёт война.
Вот только знать бы наперёд:
Когда закончится она,
Убийцам чтоб воздать сполна!..
Июль, 2019-й год.
Напоминание
Воюют хлопцы Украины,
Чтоб ни клочка земли не потерять,
А то, что люди в бойне гибнут,
На это глубоко им наплевать.
Им обещали землю на Донбассе,
Лишь только бы «агрессора» – долой.
И в садике, не то, что в первом классе,
Мозги наполнили злобой
Ко всему русскому, к «Советам».
А правит душами их дядя Сэм,
Бандера – идол им при этом,
И принцип: укушу, хоть и не съем.
Земля всем будет на погосте,
А ту, что в Украине есть пока,
Раскупят толстосумы – «гости»,
Пойдёт земелька с молотка.
Призывы к разуму им бесполезны,
И тем, кто их в Донбасс послал.
Загнали «нэньку» они в бездну,
Накроет всё девятый вал!
Июнь, 2019-й год.
Не ждите манны с неба
Нашу судьбу решают не болезни
И не стихии жуткий катаклизм,
Не годы, что летят, хоть тресни,
А те, что до верхушек добрались.
Зачем мы им? Для них мы – биомасса,
Но близится неумолимо срок:
Настанет судный день, дождутся часа,
Получат в назидание урок!
Донбасс не будет Приднестровьем.
Там тихо – здесь идёт война,
Нас тешат Минским многословьем…
Пора воздать врагам сполна!
Словами не приблизишь счастье,
Ведь голос Украины – за войну.
И сбросить с плеч тяжёлое ненастье –
Возможность видим мы одну.
И пусть молчат в Европе «демократы»,
Заткнутся пусть и Трамп, и Мей.
Мы к миру звали их стократно,
Мы – зодчие судьбы своей!
Июль, 2019-й год.
Куда идем?
Мысль напрягу так, чтобы толком
Слова-ключи вам поднести
К стиху с кричащим заголовком:
Где ж светлые лежат пути?
А знать-то и не надо много,
Лишь главное: что же нас ждёт,
Куда ведёт наша дорога,
Что обретёт простой народ?
Народу нужен ясный свет,
Не светлячок в конце тоннеля,
Не примирительный совет…
Не дай Бог разбудить в нём зверя!
Давно прошли те времена
Борьбы в крови за справедливость.
Хлебнули горя мы сполна…
Надежда где? На Божью милость?
Народные вожди! Открыто
Скажите: нас-то вы куда?
Неужто прошлое забыто,
Товарищи (иль господа)?
………………………………………….
………………………………………….
………………………………………….
Республика Донецкая моя!
Как много ещё надо превозмочь!
Чтоб счастьем наполнялась вся земля!..
В небытие уйди, страданий ночь!
Июль, 2019-й год.
Мой дом родной
Есть много городов на свете
С неповторимой красотой.
Но что душе красоты эти,
Когда в сердцах Донецк родной!
Проспекты, парки и бульвары…
Фонтаны брызжут серебром.
На танцплощадках кружат пары…
Обилие цветов кругом.
Донецк поэтами воспет,
В его судьбе – жизнь поколений.
И даже в полтораста лет
Он молод, как цветок весенний.
Под ним лежат пласты угля –
Шахтёрский фронт, подземный бой.
И славой полнится земля,
Донецк, и в недрах облик твой!
Всегда ты славен был трудом,
Твой подвиг почестей достоин.
Сейчас в огне горит наш дом,
Теперь ты труженик и воин.
Мы выстоим, Донецк родной!
Залечим доблестные раны.
Защитники придут домой,
Отбросив прочь «гостей» незваных.
Жизнь мирная вновь забурлит,
Ведь созидать нам не впервой.
Характер твёрже, чем гранит
В тебе, Донецк, – мой дом родной!
Август, 2019-й год.
Когда бы я был королём…
(Год русского языка,
сослагательное наклонение)
Когда бы я был королём,
А все – послушны моей воле,
Я б первым делом мир навёл,
Чтоб люди радовались доле.
Но не войной – она всем горе.
Какая радость, если смерть?
Нашёл бы способ, чтобы своре
Через решетку в мир глядеть.
Какая свора? Та, что правит
Там, за околицей моей,
Где наших братьев хунта давит
И гонит на смерть сыновей.
И нашим, и окольным людям
Я бы путь светлый начертал,
Чтоб каждый день счастливых будней
В их бытность(!) украшеньем стал.
Увы, есть пятая колона.
Чтобы её умерить пыл,
Я б гранты, что из-за кордона,
Вмиг, в одночасье бы прикрыл.
И пропаганде оголтелой,
Что лжи умелой гонит вал,
С ток-шоу, указав на двери,
По лысине щелчком бы дал.
Оставил только б Соловьёва
И Михалкову б слово дал.
Их правда яркая, сурова,
У остальных – сплошной скандал.
А олигархам-мародёрам,
Что грабят недра и страну
И прячут деньги по офшорам,
Народные! – Отдай в казну!
Я людям бы сказал, что дети –
Смысл жизни нашенской в веках!
Смысл самый дорогой на свете,
Грядущий день в наших руках!
Ах, если б я был королём!
Избавил бы народ от бед,
А так, в бессилии своём
Куда ни кинь – всё красный свет…
Июль, 2019-й год.
Что посеешь – то и пожнёшь
(Невыдуманные истории)
Разгрузка мин готовых в бой.
Неверный шаг – четыре смерти…
И на весь мир плачевный вой:
– «Вина России, нам поверьте!»
……………………………………
……………………………………
……………………………………
Погиб единственный сынок,
Надежда стариков, опора…
Он гривен заработать мог
Тысячу в день! И очень скоро.
Сынка родители с Волыни
Благословили убивать…
Но подорвался он на мине,
Кто ж будет гривны получать?!
Навзрыд всё плакало село –
Такой был парень, хоть куда!
Ему, увы, не повезло,
А деньги… как в песок вода.
И через суд – вердикт, в надежде
Моральный возместить урон.
Нужны деньжата, как и прежде,
Ой, сколько б поиметь мог он!
Святая простота! Убийцы,
Сманивши хлопца на войну,
Готовы смыться в заграницы,
Вы предъявляйте им вину!
За слёзы, горе матерей…
В конце - концов, вы же славяне!
Вы – вдохновители смертей,
Все – городские и селяне.
Но что с бездумных вас возьмёшь,
Коль безрассудна даже мать!
Что сам посеешь – то пожнёшь,
Сколько ж глаза вам раскрывать?!
Август, 2019-й год.
Последний день…
Сжимается сердце от горькой тоски:
Потери, потери, потери…
Действительность больно стучится в виски,
Но разум в прекрасное верит.
Не падайте духом, друзья-земляки,
Знамёна единства – всё выше!
Задачи и помыслы так высоки,
Пусть сердцем их каждый услышит!
Первое сентября, 2018 года.
Вандалам-демократам
Судьба Донбасса в чужих руках.
У них есть опыт, несомненно,
Держать народы в кандалах.
У них, как в сказке, всё отменно.
Мильоны жизней на тот свет –
Подумаешь, какая малость!
Вандалов справедливых нет,
И совесть там не прописалась.
Вьетнам и сказочный Ирак,
Цветущей Ливии останки…
И гонят Сирию во мрак
Нефтестратегий перебранки…
Да, миром правит капитал
На крови, на людском страданье,
Судьбы народов растоптал,
Но варварам нет оправданья!
Конца не видно бедам, горю…
И вот что Дарвин говорит,
Я с ним, понятно, не поспорю:
Изжить, унизить норовит
В животном мире один вид…
Январь 2019-й год.
Ответ современным Чемберленам
Шестая в закате
Военная осень.
В Нормандском формате
Нам «счастье» подносят.
В французской столице,
Ответственно даже,
Вердикт примут лица,
Судьбы нашей «стражи».
Им – нуль до народа,
Что выбрал свой путь.
Маяк наш – свобода,
С пути не свернуть!
Не мюнхенский даже,
Там будет совет.
Пусть Путин им скажет
Решительно «нет»!
Такой у Донбасса
Железный ответ!
Сентябрь, 2019-й год.
Здесь нет тоски, одни воспоминанья…
Увы, не те уж времена,
Когда на каждый день рожденья
Обитель радостью полна,
Звучали песни до забвенья…
Аккорд гитарный побуждал
Забыть пустяшные невзгоды,
Ничто нам был девятый вал
В те молодые наши годы!
Где вы, восторга времена,
Цветущий сад – наши друзья?
Память хранит все имена,
И молодость забыть нельзя!
Напоминают лишь звонки,
Кто вспомнил нас в своём далече.
Увидеть вас бы, земляки,
Пока не вечер, ещё не вечер…
В бокалах налито вино –
В привычках наших нет изъяна.
По скайпу с нами заодно
И… с Днём рождения, Татьяна!
20 сентября 2019-го года.
Первокласснице
Мне бабушка в сердцах сказала:
– Пиши Любаве, Лёня, стих.
Мне этого лишь не хватало –
Совсем отбился ты от них.
Ведь у Любавы нынче праздник,
Пойдёт восьмой уже годок.
Ты, Лёня, точно, как проказник,
Встряхни свои мозги чуток.
Дождался Лёня попеченья,
Ведь забывает он подчас
Без бабушки свой день рожденья…
Но не о бабушках рассказ.
*
Любава, обрети привычку,
Чтоб в этот праздник сентября,
В день девятнадцатый страничку
Перевернуть календаря.
Но не печалься! В то начало,
На твоём жизненном пути,
Чтоб не на шутку намечала,
Как путь тот надобно пройти…
Сентябрь 2019-й год.
Читателям газеты
Такие мы: болезнь кнутом –
Мы о болячках и о том,
Что ранит и тревожит нас,
Мы о тебе, родной Донбасс!
Вот День шахтёра, кстати, в пору;
А детворе – извольте в школу!
Мы всех поздравить их должны,
Что кратко – нашей нет вины.
Газета борется за жизнь,
Чтобы поэмы вам лились,
Чтобы её все люди ждали,
Нам по плечу любые дали…
Мы павших в битвах свято чтим,
Поклон, цветы приносим им…
Вникай, читатель, мы с тобой!
И за тебя готовы в бой!..
Июль, 2019-й год.
Обращение к читателям нашей газеты
Библиотекарю:
Высокой мудрости хранитель,
Народу выдаёшь её.
Твой дом – чудес людских обитель,
Что ждут открыть лицо своё.
Не по рецепту, как аптекарь,
Лекарством помогать за грош –
Бесплатно, друг библиотекарь,
Своё тепло нам отдаёшь.
А с ним ещё – книги в придачу.
В них мудрости заветный клад,
Любую разрешит задачу,
Настроит на мажорный лад…
Наша газета – та же книга,
Учебник жизни по слогам.
И не фантастики интрига –
Душа в стихах и в прозе там.
Учителю:
Всем, кто готовит нашу смену,
Достойную отцам замену –
Учителям страны родной,
Чья жизнь – бессменный, вечный бой.
Тем, для кого мы – откровенье,
И тем, кто ждёт нас с нетерпеньем
Четвёртый год без перерыва…
В наше-то время! Коль не диво!
Газету делаем для вас
И тем, кто бережёт Донбасс,
Для наших сыновей-бойцов
И юным, кто «…всегда готов!»
Волнующих ждём пожеланий!
Вы – кормчие на поле знаний,
А мы соратники для вас,
Печатный ваших мыслей глас!
Работникам наших музеев:
Если музей – то Третьяковка
Иль знаменитый Эрмитаж.
А за Донбасс как-то неловко,
Что обошли как будто нас.
Всё лучшее идёт в столицы,
Так повелось уже давно,
А нам есть тоже, чем гордиться –
Донбассу многое дано.
И нашу гордость – отмечай:
Ангелина, Береговой,
Седов, Стаханов и Мазай…
Их славный труд, доблестный бой.
Есть и художники, певцы,
Поэты лиры беспощадной,
И даже чудо-кузнецы…
Музей открыт. Там всё наглядно.
Там наш характер, как гранит!
Людьми Донбасс наш знаменит!
Ноябрь, 2019-й год.
P.S.
Для тех, кто прочитал газету
И сделал вывод – это «чтиво»,
Откроем тайну по секрету:
Портрет ваш видим, вам на диво.
И знайте: этот наш Р.S. –
Расставить точечки над «i».
Для вас он настоящий тест:
Вы так себе или свои?
Итак, читатель дорогой,
(Внесём на будущее ясность!):
С какой надеждой и мольбой
Мы ждём привет на нашу гласность!
С волнением ждём одобренья
На каждый номер боевой:
Проклятия иль снисхожденья,
Но не реакции глухой!
На вашу милость уповая,
Мы ждём её, как манну с неба.
Кому нужна печать такая,
Коль наше слово – не потреба?
Мы не нужны? Так в чём вопрос?
Долой пусть ваша «баба с воза».
Или наш статус не дорос
И раздражает, как заноза?
Мы ждём участия слова.
Хоть слово! Больше нам не надо.
Щелкнуть по клавишам раз-два,
И это будет нам награда!
Мы с вами, мы в одном строю.
Такая уж у нас судьба –
Соратниками быть в бою
За счастье. Жизнь – всегда борьба!
Март 2019 г.
Читают!
Представьте! Путин прочитал
Мои стихи, где либерал-
Прямая Родины угроза,
Как в сердце пламенном заноза.
И, как всегда, мягко довольно,
Чтоб не было кому-то больно,
Концепцию он изложил:
Либерализм себя изжил…
Сказал, как для него привычно,
По-прежнему… дипломатично,
Но сам и раньше это знал –
Он Достоевского читал!
И знает, как простой народ
Без справедливости живёт.
И тему Соловьёв схватил,
Старался не по мере сил,
Разнёс Чубайсов в пух и прах.
Он может… жаль, что на словах…
*
В сём участь горькая поэта –
Он льёт народу много света,
При этом зная наперёд,
Что мало кто его поймёт…
Июнь, 2019-й год.
Встреча в пути (с продолжением)
Осенний день венчает лето
И надо же: в такой момент,
Ко мне проездом два поэта
Аж из Москвы! Какой презент!
Моя подруга с ними, Лора –
Боец, поэт, что из Снежного,
(Для москвичей: удар на «О»,
Но это так, для разговора).
Наверное, стихотворенье
Везёт Лариса торопясь.
Видать, взыграло вдохновенье,
Но есть же интернет и связь!
Остановились. Лора груши
И загляденье – виноград
Подносит: «Лёня, кушай!»,
Конечно я подарку рад.
Знакомлюсь чинно с москвичами:
Валера наш мужик вполне,
А Белла с яркими чертами…
Эпитетов не хватит мне…
– Приветствую того, кто пишет,
Что видели его глаза…
Не то, «что от кого-то слышит…» –
Так мне Валера сам сказал.
*
Как мне найти друзьям подарок?
Терзал себя я целый день.
Чтоб он был памятен и ярок…
А ринутся к торговцам – лень.
С архива отобрал газеты,
Там весь Донбасс в огне войны…
Там все – донецкие поэты.
– Читайте днём! Щадите сны!
Откроем вам свои секреты:
Вас приняли мы, как своих!
Примите тёплые приветы
И этот домотканый стих…
Октябрь 2019-й год.
Макеевка – Енакиево
Разговор с окончаниями: потом, потом, потом…
Мой собеседник – я открою:
Он собирательный герой.
Ответственный… перед собою
И за Донбасс стоит «горой»…
*
– У нас есть военкор Сладков.
Донбасс ему – что дом родной,
Он не боится громких слов,
По горло сыт и он войной…
Он мысль свою твердит тревожно:
«Сколько ж несёт война нам бед!»
Не дипломат он осторожный:
«Когда же им дадим ответ?!»
Сладкова слышит наш Донбасс,
А Соловьёва – целый мир.
И он не раб слащавых фраз,
Чтоб засорять ими эфир.
Не лебезит ни перед кем,
Ему внимает даже Путин,
Он будоражит столько тем!
Не вскользь, конкретно, и по сути.
Средь его тем – Донбасс родной…
«Обстрелы в день по сотне раз!
Киев пришёл в Донбасс с войной,
А мы ему… по-братски – газ!
Не надо силой! – Газ закрой!
Торговлю опусти на нуль!
И сбережёшь народ родной
От миномётных взрывов, пуль!»
– То Соловьёв. А нам – молчать!
В газетах жизнь идёт парадно…
И на огонь не отвечать!
Ну, в крайний случай… не наглядно!
Слова отложим на потом,
Отставить мнение: «так лучше»,
Придёт, быть может, мир в наш дом,
Потом уж всё можно озвучить».
– А можно ли писать рассказ
Иль стих по теме: «Жди меня»,
На «передке» побыть хоть раз?
– Нельзя. Потом. После огня.
Потом и новый граф Толстой, –
(Появится такой кумир!)
Коль распрощаемся с войной –
Напишет нам «Войну и мир»!..
Сейчас молчите, всё потом…»
«Дорога под названием Потом
Ведёт в страну с названьем Никогда…»
Октябрь, 2019-й год.
PS. Когда верстался этот номер
Я новость странную узнал
И на мгновенье даже замер!
Как в шахте говорят – завал!
В истории нет прецедента,
Гордись, Сладков, – ты первый есть,
Военному корреспонденту
Оказана большая честь:
Чтобы чего там не случилось,
К бойцам на «передок» – ни-ни!
Да и другим такая ж милость,
Пусть знают – не они одни…
(Без комментариев).
Осенний букет
Мир полон нежной тишины,
Листва застыла, как в картине.
Сияет солнце с вышины…
Что за пора вокруг нас ныне?
Подкралась осень золотая.
Пора разлук, пора мечтаний…
Она, к истокам улетая,
Дарит букет воспоминаний.
Цветы в букете том случайны.
Искусства икебаны нет.
И вид его такой печальный,
Так оттеняет жёлтый цвет.
Но есть в нём яркие цветы,
Что взор ласкают лепестками:
Вот астра скромной красоты
И роза… с острыми шипами.
Какая б ни была печаль,
Что навещает нас порой,
В грядущий день, в светлую даль
Зовёт букет мой дорогой.
.
Она ко всем приходит осень,
Как и весна в звонкой капели,
И призывает её просинь
Свершить всё то, что не успели.
Октябрь, 2019-й год.
Первая годовщина
Малышка Мила, ровно год,
Как ты пришла к нам в этот мир.
По жизни топать твой черёд,
Где мама – личный командир.
Пока что только один раз
Ты вокруг Солнца облетела.
А с мамой больше, но без нас…
Как так? Совсем не наше дело…
Много загадок в жизни нашей,
Они возникнут на пути.
Пусть они будут ярче, краше,
Чтоб с радостью ответ найти.
И, Мила, жизни всей основа,
Превыше денег и наград,
Тебе желаю: будь здорова!
Я ж вам всегда безмерно рад!
Ваш Лёня, 8-го ноября 2019 г.
Всему своё время
Четыре – помню, пять – сильней,
Года, как будто бы игрушки.
А в шесть становишься взрослей,
Уже метр двадцать до макушки.
На лутке метки: вес, рост, дата.
Всё Лёня с папой измерял…
Как этих меток многовато,
Как мало каждый здесь бывал…
Папа – военный, он в засаде,
И Лёня потерял покой.
Я коротаю день в детсаде,
Мама в работе день-деньской
Была я не совсем послушной,
Всё изменилось как-то враз:
Сестрёнка спит с моей игрушкой…
Теперь у мамы двое нас.
Малышке годик – вам не шутка!
Отметить надо бы рост, вес.
В двери той чистая есть лутка,
Есть карандаш, и книжка есть.
– Тут, Мила, стань. Ноженьки рядом,
А спинкой к лутке прислонись,
Измерить рост (на память!) надо,
Слушайся старших, не вертись!
*
Не торопись, сестра Любава,
Ведь Милославе только год!
Ещё пять лет тебе забава,
А дальше школа, ей черёд…
Ноябрь, 2019-й год.
Земля родная…
Земля… кормилица людей,
Источник жизни для живого.
Просторы пашен и полей –
Всё человеку дано Богом.
Земля всем сущим – благодать,
С поверхности и до изнанки.
Готова людям всё отдать
И даже принять их останки…
Земля – святое для людей,
Родившимся на ней – желанна.
Сколько ни жил бы ты на ней,
Она всегда обетованна!
На том клочке большой планеты,
Что Родиной своей зовём,
Мы пращуров храним заветы,
Их будем чтить, пока живём.
Но к власти вдруг пришли иуды,
Живущие одним лишь днём,
Исчадья ада – люди-гниды,
Им кровь людская нипочём.
И продают ради наживы
Основу жизни тех людей,
Что на степи взрастили нивы,
В надежде жить там много дней.
Народ! Восстань! Твои устои,
Кормилицу – твою землю
И всё, что в жизни есть святое –
Погубит недруг на корню!
Ноябрь, 2019-й год.
Открытое письмо
Защитник наш, прими привет
В открытом письмеце моём.
Все тайны в нём мы соблюдём,
А, впрочем,… тут секретов нет.
К тебе нельзя ведь дозвониться:
Сигнал враг сразу «усечёт»,
И на звонок будет «прилёт»,
Война ведь не игра в «зарницу»!..
Теперь мы в городе большом,
Не скрою: трудно привыкать.
А мне-то что? Но тужит мать:
Наше село… там был наш дом…
Название одно осталось.
Передовая рядом там,
А недруг лупит по домам,
Тридцать дворов,… какая малость!
Мне повезло: я встретил друга –
Приятель детства дорогой.
Теперь в газете боевой,
Письмо к тебе – его заслуга!
Напомню: знаешь ты его,
Он иногда бывал у нас.
Ему бы уж давно в запас,
Но смотрится так… ничего!
Творить газету – ремесло,
Талант и даже вдохновенье.
Такой труд требует уменья,
Чтоб к словоблудству не свело.
А он – шахтёр, и рядом с ним
Такая ж гвардия труда.
Какая б ни была беда –
Шахтёрский дух непобедим!
Их знают, им пошли навстречу,
Здесь на счету каждый боец,
И оценили, наконец…
Хвала Республике, замечу…
А истина несокрушима:
Непобедим такой народ,
Что в ногу с Армией идёт
И в жизни цель наша едина!
Врагу захлопнули вы двери.
Мы знаем как там трудно вам –
«Ответку» не послать врагам,
Но с вами мы! В победу верим!
Но вот и всё, родной сыночек.
Я б ещё много написал,
Но друг-редактор мне отдал
В колонке пятьдесят лишь строчек…
Октябрь, 2019-й год.
Другу, в чьём сердце Донбасс
На презентациях прескучных
Мне иногда пришлось бывать,
Литературных и научных.
Украдкой, наклонясь, зевать.
Так повелось – в знак уваженья
Коллегам близким нам по духу,
Дарить словами наслажденье
В угоду авторскому слуху.
В этих словах – я о себе,
В них мой нетёсаный портрет.
А дальше – всё дарю тебе,
Как танец древний менуэт.
*
На презентацию летел
Я в Ждановку на всех парах,
И в стороне быть не хотел –
С тобой едины мы в делах.
Труд автора – веха в пути,
Итог лирических побед –
Своё лицо приобрести,
Лить в души красоту и свет.
С восторгом, с завистью подчас,
Читаем мы твои творенья.
Они ведь вдохновляют нас,
Дарят минуты наслажденья…
В проходке – метры под землёй…
Теперь Пегаса оседлал.
И с Музой – спутницей своей,
Возводишь прочный пьедестал.
Знай – норовистый конь Пегас!
А Муза – ветрена подруга,
Путь начертала на Парнас,
Гордись, поэт: её заслуга!
Не вздумай с Лирой быть на «Ты»,
Она не любит панибратства,
Не переносит суеты,
Но щедро делится богатством.
Пиши стихи на злобу дня
Пиши, тебе дано, о вечном,
Традиции Руси храня.
Желательно и о сердечном…
Ты без меня всё это знал,
Зачем тебе мои советы?
Но внемлет нам притихший зал,
Кудесники пера – поэты…
Да, не люблю я презентаций,
Слова по-русски мне милей.
Милей волнующих оваций
Тепло в сердцах, встреча друзей!
9-го ноября 2019,. г.Ждановка.
В. А. И.
Не набиваюсь я в друзья,
Но неподдельный интерес
К тому, что написал здесь я,
Возносит чувства до небес!
Природа такова поэта –
Ему нужны потоки света.
Но главное даже не в этом,
Тандем – издатель и поэт
Должны нести народу свет,
Как выстрел из ружья дуплетом.
И цели общие у нас –
Все силы – отстоять Донбасс!
7-го ноября 2019-го года.
Осень, Пушкин, русский язык…
Сдаёт октябрь свои позиции,
А время мчится колесницею,
И не само, а вместе с нами,
И мы о нём трубим стихами.
Что нам писать о красках осени,
О небесах с лазурной просинью,
О первых заморозках ранних –
Всё Пушкин написал о них!
Читая пушкинскую «Осень»,
Не подражая ему вовсе,
Внимая нынешним делам,
Два слова осени отдам…
Не смолкли сонные дубравы,
Другие у людей «забавы»:
Здесь рокот танков слух дерёт,
Вокруг стрельба который год!
Не страждут озими – их нет,
Там минные поля…пять лет!
Как хочется воспеть красоты,
Но что они, когда заботы
Терзают душу каждый день,
И красота уходит в тень…
Пройдут года, настанет мир
И новый, может быть, кумир
Нас восхитит изящным слогом,
Но тот, кто нам был послан Богом,
Останется недостижимым,
Народами Земли любимым…
Гордись, Россия, своим сыном –
Великой речи господином!
Об осени сказал бы слово,
Чтоб было бы там что-то ново,
Лишь тему обозначить смог,
Простите мне мой жалкий слог…
Октябрь, 2019-й год.
«Доколе коршуну кружить?..»
(Александр Блок)
(Село Золотое – показательный
пункт «перемирия»).
«Вялотекущая» война –
Убийство кровного народа,
С поддержкой Запада-урода,
«Заперемирилась» сполна.
Навязывают гады бой…
И это «ненька»-Украина,
Она давно уж не «едина»,
В дерьме повязла с головой.
Её нацистский батальон
(Подумать только лишь такое!)
Влез самовольно в Золотое,
На «главковерха» плюнул он.
Их президент – марионетка.
«Главком» – он лично над собой.
В него плюют под общий вой,
А он, как жалкая кокетка…
Рассыплется ведь «ненька» в дым,
А твердолобый их народ
Дождётся, что придёт вновь тот,
Кто пятым был – станет седьмым.
То их, зацикленных, дела,
Шестой такой же, как и пятый,
А люди сами виноваты –
Их не судьба с ума свела.
(Прозреет, может, «хата с краю»,
Куда их хунта завела…)
Но выход есть, он золотой:
Без боя, вон с Донбасса, твари!
Здесь после вас разруха, гари…
Донбасс вам даст последний бой!
Октябрь, 2019-й год.
Украинским «патриотам»
Патриот – тот, кто служит Отчизне.
А Отчизна – вовеки народ.
Нет же права лишать людей жизни,
Ты – убийца, а не патриот.
Ты впитал в себя ненависть с детства
К тем соседям, что рядом с тобой.
Эта ненависть в форме наследства
Льётся в души заразной рекой.
Льют её вам в мозги фарионы,
Губят души продажные СМИ,
Ждут, когда ты нацепишь погоны,
Чтобы поднял их меч над людьми.
Шлёшь на «сепаров» сотни снарядов,
Безразлично тебе, кто они.
Нет подумать, что дети там рядом,
На свои ты хоть руки взгляни…
………………………………………
………………………………………
………………………………………
Что взывать доведённых до зомби,
Что стыдить безрассудную мать.
Ты – убийца, и это запомни,
Будут внуки тебя проклинать!
Патриотом не смей себя звать!
Октябрь, 2019-й год.
Мастер-класс
(Дражиной Лине)
Ко мне пришла сегодня гостья –
Младой пленительный поэт.
В руках стихов сердечных гроздья,
Ей нужен дружеский совет:
Как ей писать стихи такие,
Чтоб яблони весь год цвели,
Чтоб звонкие, а не глухие,
Чтоб в душу навсегда легли?
Я слушал, музыке внимая
Душевных, трепетных стихов,
Себе печально отмечая,
Ч то к мастер-классу не готов.
Казалось мне – её я слушал,
Не находя для реплик слов.
Хотя… зачем нужны тут уши?
Глазами слушать я здоров!
Глядел с восторгом ей на руки,
На волосы, в лицо взирал,
Смотрел в глаза… о, эти муки!
Свою в ней юность повстречал!..
……………………………………
……………………………………
……………………………………
-Ах, да! Стихи… какая прелесть!
Скажу от сердца, Вы – поэт!..
Стихи оставьте, я надеюсь,
Всё взвешу, скромный дам совет.
*
Такое действие по мне –
Быть со стихом наедине…
20 августа, 2019-й год.
Урок
Нахлынула невзгод пора,
И общих, и сугубо личных.
Не ждали их ещё вчера
Среди забот своих привычных.
Ко всякому – всегда готов!
Даже когда полощут кости.
Но случай был ведь не таков:
По приглашенью ехал в гости…
Был школы - славный юбилей.
Как по годам – я ей ровня.
Стих написать в подарок ей
И прочитать зовут меня.
Всё было очень хорошо,
Детишки пели и плясали.
Внезапно мой черёд пришёл
Слово сказать в притихшем зале.
Волнуюсь, отыскал свой стих,
Подходит дама, пальцем ткнула
В листок: «Читать от сих до сих!»
И даже в текст не заглянула!
– В регламенте мне пять минут,
Успею я! – «Хватит и три!»
– Меня ж детишки не поймут!
И закипает кровь внутри…
Я что-то ей сказал в ответ:
Куда, мол, ставить запятые
Всех лучше знает сам поэт,
Советчики зачем другие?
Как стометровку стих бежал,
Сколько, не знаю, уж минут.
Расплылся пред глазами зал…
Домой, домой… меня там ждут.
Где в мире видано под стать,
Гостей чтоб званых унижать?!
25.10.2019 года, Петровка
О домыслах из интернета
Не верьте вычурным словам,
Что плещутся из интернета.
Слова – то звук, ты верь делам,
А слову – лишь из уст поэта.
Он мысль свою не ради рифмы,
И не для красного словца
Несёт в народ, чтоб не утихли
И веру обрели сердца.
Веру в добро, веру в победу
И в торжество святых идей,
По незапятнанному следу,
Как Данко, пламенных людей!
Всё будет. Надо лишь сплотиться,
Не на словах – во всех делах.
Не будет счастье синей птицей,
Оно в тебе, в твоих руках!
Сентябрь, 2019-й год.
«Патриотам»…
Как донести вам «патриоты»,
За землю рушащим Донбасс,
Что вы, по сути – идиоты,
Бревно в глазу – это про вас.
Украйна на пороге ада –
Земля уходит с молотка…
Достойная врагу награда!
Землю отнять – зачем войска?
Дошло до вас, кто же агрессор?
Кто землю без войны гребёт,
Чьим отвечает интересам
Ваша война шестой уж год?
Безмозглые! Вы как хотите,
Хоть продавайте свою мать.
Донецкий край – наша обитель!
Не вам уставы насаждать!
А «покупателям» совет:
Пока ещё не грянул гром,
Чтоб не навлечь грядущих бед –
Скупайте землю за Днепром…
Дошло? Так знайте Бога ради,
Агрессор вам – в Верховной Раде!
Ноябрь, 2019-й год.
Встреча
Ну, здравствуй, Валя, сколько лет
Как мы не видели друг друга?
По телефону лишь привет,
Как будто между нами вьюга.
Поговорить, взглянуть в глаза
И вспомнить юности деньки…
Года, года,… но я б сказал,
Что в душах мы не старики!
Пока с тобой ещё мы живы,
Мы будем помнить наш «А» класс,
Как хорошо тогда дружили,
Судьба потом разбросит нас.
Мы не тревожились о том,
Что в жизни нам приобрести,
Ведь была школа – милый дом,
А за порогом все пути…
Разъехались и разошлись,
Но не теряли дружбы, нет!
А помнишь, как мы собрались
И в двадцать пять, и в тридцать лет
Со дня последнего звонка?
Как наша осень далека!
*
Ряды тогда уж поредели,
Причёски наши побелели,
Учителей уж нет давно,
А нам… сколько кому дано…
Душа и ныне нараспашку,
Хоть мало нас, но мы «в тельняшках»,
И вот вдвоём на этот раз
Мы вспомним наш любимый класс…
Пусть внуки повторяют нас,
Мы были… как они сейчас…
Ноябрь,. 2019-й год, г. Моспино.
Призвание поэта
Поэт живёт среди народа
И знает, чем простой люд дышит.
Но слог любой ему свобода
Дарована как будто свыше.
Но стало словно ремесло –
Писать закаты и рассветы…
Вот вдохновение пришло –
И новые летят куплеты:
«Какая прелесть! Ива дремлет,
Волосья-ветви обнажив,
Печально озирает землю,
Слезу в речушку уронив.
Уснула ива… всё кругом
Воспрянет под весенний гром…»
О, вечная стихов природа!
Прекрасным наполнять сердца,
Воспеть любое время года
И не устать хвалить творца!
Как много развелось поэтов,
Поющих про земной наш рай,
Ласкающие слух эстетам,
Где радость льётся через край!
О, если было бы всё гладко,
Была б жизнь вечной, как в раю,
И никаких вам недостатков,
Что вижу– и о том пою…
Жизнь коротка, не безмятежна.
Сложилось так само собой.
И если выжить есть надежда –
Люди идут на вечный бой!
Понятие есть: справедливость,
Что к равенству верстает путь.
Она всем сызмальства привилась,
С пути того нам не свернуть!
И моё слово для таких
Борцов за жизнь в часы ненастья.
Пусть вдохновляет их мой стих
В борьбе за подлинное счастье!
7-е ноября 2019-го года.
Н. С.
С тех пор, как я дарил свой стих
Тебе в прошедший день рожденья,
Я в своих чувствах не утих
И новое пишу «творенье».
Как хорошо осознавать
То, что меня не заподозрят,
Мол, что способен воровать,
Идти в тот дом, куда не просят.
Но как хотелось, всё равно,
Чтоб милый голос я услышал,
В твоё поглядывать окно,
Увы, росточком я не вышел…
Пусть даже и не в день рожденья,
В будничной даже кутерьме,
Ловлю в улыбке наслажденье,
Да и того хватает мне…
14 ноября, 2019-го года.
Нам диктуют…
Амнистия (греч.) –
забвение, прощение.
Такого не было нигде
В истории (факт!) мировой!
Даже не мысля о беде,
Пришёл солдат с войны домой.
Нет, дома живы все, здоровы
И он, хоть ранен, но живой.
Правда, развалины от крова
Слезой отметил он скупой…
Встречали славою бойцов
В далёком нашем, сорок пятом,
Что разорвали цепь оков
Победой над врагом проклятым…
У нас пока победы нет.
Есть замороженный «конфликт»,
На сколько, неизвестно лет…
И в Минске прозвучал вердикт…
Один лишь пунктик небольшой:
Сравняли, в святцы не глядя, –
Простить, пришедших к нам с войной
И тех, кто жизни не щадя,
Встал за детей на смертный бой…
Защитнику должны простить?!
Что нажимал он на курок,
Чтоб не порвалась жизни нить,
Предупредить смертельный рок…
Простить… погибших тех ребят,
Что на кладбищах в ряд лежат…
*
В строку любую – знак вопроса…
О, нет! Негодованья знак!
Жаль, что в грамматике у россов
Не прописался он никак!
Мы не простим войну убийцам,
И не простит их Господь Бог,
Он недоступен кровопийцам!..
Солдат! Ты выполнил свой долг!
Декабрь, 2019-й год.
Словесный концерт
(Нестандартная басня)
С гастролью во французский свет
Несыгранный прибыл квартет.
В полях парижских, Елисейских
Звучит игра стран европейских.
Кто первую играет скрипку
И держит хитрую улыбку,
Кто в барабан стучит не в такт…
Пытаются сыграть гопак,
Но он не ладится никак…
– Гопак, друзья, мы не осилим.
Вот не было бы тут России…
Как тех, что с угольного края,
Тех, для кого мы здесь играем…
– А надо было б пригласить,
тех, кому – быть или не быть!..
Играть пытались – не смогли.
Потом к гавоту перешли:
Гавот – помедленнее танец,
Французский он, не иностранец…
Но не заладилось с гавотом,
Играть его бы им по нотам,
Листы в альбоме перерыли:
– Ах! Ноты в Минске-то забыли!
Они пылятся там давно,
Других ведь нет, их не дано!
– Итак, у нас согласья нет…
Тогда сыграем менуэт,
С поклонами и реверансом
От Европейского альянса.
Недолго думали – решили
И менуэтом завершили…
Разъехались по хуторам,
А воз и ныне, братцы, там…
*
А где ж мораль? Морали нет
У тех, кто уже много лет
В могилу гонит свой народ.
У тех, голубеньких господ,
Что одобрительно кивали,
Когда Донбасс наш убивали…
Декабрь,2019-й год.
Правителям и исполнителям
Для тех, кто правит Украиной,
Страной, по сути дела, мнимой,
Напоминаем в сотый раз:
Забудьте русский наш Донбасс!
Но вас, вы знайте, не забудем,
Фашистский ваш оскал иудин.
На свой народ пошли войной,
Разрушили наш край родной.
Возмездия час настаёт,
Не может дальше ждать народ,
Хотя есть веская причина,
Повременить с вашей кончиной.
Война любая – это смерть,
Безвременный конец людей,
По чьей-то воле умереть,
Пасть жертвой низменных идей.
На это не пойдёт Донбасс!
Нам не нужны любые смерти.
Святыня – жизнь людей для нас,
Тем более – славян, поверьте!
Уйдите прочь к своим домам,
Туда, к Днепру или Карпатам!
И знайте: дарим жизни вам,
А Бог воздаст всем виноватым.
Но будет и людская кара
Убийцам, словом и ружьём,
Всем разжигателям пожара.
И мы тот день, страдая, ждём!
Декабрь, 2019-й год.
И мёртвым, и живым…
О, время, ты неумолимо.
Ты забираешь нас с собой –
Преклонных, пролетая мимо,
И тех, кто принял смертный бой.
И умирают ветераны,
Оставив нам свою мечту
О светлом дне, таком желанном…
Мечта уходит в пустоту…
И в схватке с чужеродным злом
Уходят парни беззаветно,
Что грудью защищали дом.
А мир глухой и безответный…
Нелёгкая твоя стезя,
Мои слова к тебе, Россия.
Для всех хорошей быть нельзя,
Мы без тебя зло не осилим.
Ведь мирные есть рычаги
Воздать убийцам по заслугам.
Их приструни, нам помоги,
Донбасс всегда тебе был другом…
С небес назад дороги нет,
Но память недоступна тленью.
И сколько не прошло бы лет,
Она в сердцах с благоговеньем.
Январь, 2020-й год.
Не молчите!
Не часто, лишь два раза в год,
По датам, с болью обручённым,
Идёт с поклоном наш народ
К тем звёздам, в небо устремлённым.
Цветы кладутся на гранит,
На плиты с перечнем фамилий,
Кто вечным сном почил, убит…
Они не видят роз и лилий.
Кладём, и молча миг стоим,
И отступаем шаг в сторонку,
Чтоб то же сделать и другим –
И ветерану, и ребёнку.
Но, не молчите! Чтоб вы знали –
Ваш голос павшие услышат.
Через года, событий дали…
Душа их рядом, в небе, выше…
Вы пали, чтобы жили мы.
Клянёмся вам, воистину!
Как ни трудны нам дни войны,
Мы победим, мы выстоим!
Декабрь, 2018-й год.
Людям с тёплыми сердцами
(Медработникам Макеевской
Рудничной больницы посвящается)
Ну что поделать? Мы, славяне,
Всё ждём и ждём, когда гром грянет,
И только крестимся потом,
Когда беда войдёт в наш дом.
Давно бы надо обратиться
За помощью в нашу больницу,
Но всё потом, потом, потом…
Пока не выгнали кнутом.
Пришла. Больная. Виновата…
Меня под ручку: «Вот палата,
Кроватка ваша у окна».
В шестой палате я одна…
Потом соседку подселили,
Мы столько с ней наговорили…
Я бабушка уж много лет,
Но где такое видел свет:
Ко мне, как к малому ребёнку:
– Извольте, новую пелёнку…
Медперсонал – ну просто чудо!
До дней последних не забуду
Внимание и теплоту,
Ее мне подарили тут.
Весь персонал – прекрасный пол.
«Вам – капельница, вам укол», –
Всё знают: как и что болит,
Их мастерство и даже вид
Дают уверенность надежде,
Что буду всем нужна, как прежде…
Хирург мой (там один мужчина),
Со мной общался очень чинно.
Жаль, что проведать не пришёл –
«Мавр своё сделал – мавр ушёл».
Ах, если б дома не был муж,
Что даже суп сварить, не дюж,
Я здесь была бы много дней,
Среди приветливых людей!
А так, пора-то знать и честь,
Домашних мне забот не счесть.
Здесь новых я нашла друзей,
Достойных почестей людей.
*
С ними я каждой встрече рада,
Но не в палате… за оградой!
Декабрь, 2019-й год.
Когда люди – ничто…
Земля – есть Божья благодать,
Дана лишь им, на ней живущим,
Чтоб не могли её продать
И уступить врагу, тем пуще.
Ведь у людей там за века
Свои обычаи, устои.
Но вот диктат издалека –
Как людям дальше жизнь устроить.
Диктаторам нужна земля,
Что Родиной была тем людям.
Их извести бы до нуля,
И суверенными, мол, будем.
Не словом, а пошли войной –
Похоронила сына мать…
И нет страны уже большой,
И брата братом не назвать…
Узнали? Притча вся про нас ,
Про Родину – родной Донбасс
И Украину-проститутку…
Постойте, вдумайтесь минутку…
Январь, 2020-й год.
Разговор на побывке
– Войны, как будто бы и нет
Для тех, кто смотрит телевизор,
Но сколько от неё нам бед!..
Пришла в Донбасс она без визы…
Лишь изредка мы слышим взрывы,
Что где-то на передовой,
И Бога просим, чтобы живы
Бойцы вернулись все домой.
– Скажу вам, что бойцам несладко
Морозной ночью на посту.
И закурить нельзя украдкой,
Не то – дорога в пустоту…
Их снайпер вышел на «работу»,
«Туды его в качели мать»!
Накрыть его бы с миномёта…
Увы – не велено стрелять…
Войны, как будто бы и нет,
Но смерть «дарит» свои объятья,
Что ей пробить бронежилет,
Что ей бойцов наших проклятья…
Что вам ещё сказать, друзья?
О чём ещё там говорить!
Когда ты можешь, но нельзя…
И надо это пережить!..
Февраль, 2020-й год.
Связист
(Из рассказа моего отца – ветерана
Великой Отечественной Войны)
В тот раз был, помнится, тяжёлый бой.
С криком «Ура!» пехота поднялась.
И надо же – в тот час с передовой,
Совсем некстати связь оборвалась.
А у врага на «передке» три дзота.
И не спасёт та, что на каске, бронь,
И залегла страдалица-пехота,
Её к земле жмёт вражеский огонь.
А наши миномётчики с лощины
Стреляют наугад – куда пойдёт…
Наводки нет! И есть на то причина:
Без связи – перелёт иль недолёт…
– Найти порыв! – шлёт командир бойца,
Связиста молодого нашей роты…
И вот – есть связь! Так знайте молодца!..
Огнём прицельным сметены те дзоты!
*
Бой отгремел. А где же тот боец,
Что храбро выполнил приказ умело?
На свете белом он уж не жилец,
Лежит в крови его младое тело…
Смерть забирала силы у бойца,
Руками даже шевельнуть не мог…
Соединив зубами два конца,
Он Родине отдал последний долг.
Себя он в наших душах поселил,
В небытие, ступая на порог…
Приказ исполнил из последних сил,
Но доложить боец уже не мог…
Февраль, 2020-й год.
Нет лучше дома твоего…
Зима. Тепло, светло в квартире.
Уют. И некуда спешить…
На окнах занавески – шире:
Отвлечь воспоминаний нить.
Как дальней зимнею дорогой,
С луной-попутчицей двурогой,
Пришлось мне совершать свой путь…
И ни присесть, ни отдохнуть…
Казалось, нет пути конца
Туда, где ждут меня с мольбой,
К любимым путь держал домой,
И… принимайте молодца!
А на машинах за окном
Спешат. У каждого свой дом…
Январь, 2020-й г
Призыв
(Стих на злобу дня)
Весь мир в беде средневековой,
Как и тогда – пришла чума,
Но в вирусной одежде новой.
Без стука лезет в дом она.
Перед бедой закрыли дверь –
Влетает подлая в окно.
Не заразит, авось, не верь,
Не знаем, что нам суждено.
И «положительный» то тест,
Синоним русского «хороший»,
Несёт для всех дурную весть,
На души давит тяжкой ношей.
Беда для всех, и без разбора.
Донбассу же – беда вдвойне:
Для вируса ведь нет забора,
Как подлой нет конца войне.
Донбасс! Стань снова в ополченье,
Как в том, злопамятном году,
Но только все! Без исключенья!
Тогда осилим мы беду.
От каждого совсем немного
Отчизна требует сейчас,
Опасная нынче дорога –
Вдруг с вирусом ждёт встреча нас…
Найдите дома примененье
Своим рукам и головам.
Лекарство это, исцеленье
Лучше пилюль поможет нам!
Апрель, 2020-й год
Свобода слова
Политики, экономисты
Заводят споры меж собой.
Их помыслы прозрачны, чисты…
Что либералы, что марксисты
Словесный дать готовы бой.
А поле бытвы – телевизор,
Да интернетовская мощь
И разных СМИ пёстрый узор
Народа привлекают взор,
Льют в души комментарий дождь.
И к ним прибавилась бесплатно
Диванных блогеров толпа,
Кроют словесами бестактно,
Где в каждой строчке – непечатно,
Как уличная шантрапа.
Народ баталиям тем верит,
На кухне обсуждая спор.
Он зритель, его воля дремлет,
И многое он не приемлет,
Ведь безобразий полон двор…
Январь, 2020-й год.
Чем кончится война
В посёлках, в городах прифронтовых
Обстрелам не бывает расписанья.
Война не утихает ни на миг –
За что нам адские страданья?
Не из дому, а из подвала
Зигзагом мчимся в магазин,
Чтоб вражья пуля не догнала:
У них там снайпер, не один…
В свой огород пошла бабуля,
Там есть лучок, есть и петрушка,
Но вовсе не шальная пуля,
То изверг взял её на мушку…
Мы стали различать по звуку
Полёт и взрывы разных мин –
Нам взамен жизни шлёт науку
Злодей Зеленский-господин.
Кончаются все войны миром.
Клочком бумаги, наконец.
Войну, что навязал нам ирод,
Не вытравить с людских сердец.
И, всё же, кончится и эта…
Переговоры – звук пустой.
И не предвиденьем поэта:
Война закончится… войной
И послесловием к войне:
Народный суд, он всё же будет!
Воздастся извергам втройне,
Их Нюрнберг новый не забудет!
Май, 2020-й год.
Наше кредо
Наша газета – не АК,
Устои жизни не нарушит.
Ей посылать стихом стрелка
Не пули, а слова вам в души.
В иных газетах – жизнь парадом,
Нет даже кочек на пути,
О них не пишут, так, мол, надо –
Сейчас хоть как-нибудь пройти.
Бичуют мелочь, недостатки,
Но отдают долг тем, кто пал…
А в остальном с них взятки гладки,
Узду никто не отвергал.
И нам не надо очень много,
Одно хотелось бы понять:
Куда ведёт наша дорога,
Чтобы её вам воспевать…
Май, 2020-й год.
Ода начинающим бюрократам
«Существует одна гигантская
машина, управляемая пигмеями,
и это бюрократия». Оноре де Бальзак
Так говорят: вот бюрократ!
Не важно – женщина, мужчина,
Он званию сему не рад,
Есть у него на то причина.
Что заставляет человека
Бездушным слыть среди людей,
И существует ли та мерка,
Чтоб знать: где ангел, где злодей?
РАБОТА. Кажется смешно,
Но жизнь тасует выбор, карты.
Забудь, что «…в лётчики б пошёл…»,
Едва ты встал со школьной парты.
Но разве от любви к бумагам
Садятся люди в кабинет,
Чтоб для других казаться магом?
В бумагах, мол, мне равных нет!
ИНСТРУКЦИЯ, ЗАКОН, УСТАВ –
Стригут всех под одну гребёнку,
Кто документам другом стал,
Душа есть в нём или душонка?
ЗАРПЛАТА – мизер, так себе,
Но с нею жить хоть как-то можно.
Бюджет домашний на тебе,
Расходовать, но осторожно…
НАЧАЛЬНИКИ – строги всегда.
Их роль – блюсти букву закона,
И если у кого беда,
Их верность букве непреклонна.
КОЛЛЕГИ – милые, добры.
Особенно те, что пониже,
Но так бывает до поры,
Не подпускай к себе их ближе.
Какой бы ни был ты душой,
Дамоклов меч висит над нами,
А потому, проситель мой,
Судите бюрократа сами…
*
Мне помогли в моём мытарстве:
Нашлась душа в бумажном царстве,
Моё страданье, как своё,
Затмила яркая картина…
Рекомендую вам её:
ДУША! А имя – ВАЛЕНТИНА!
Июнь, 2020-й год.
«Жалобы турка…»
(По М.Ю. Лермонтову)
Когда приходит поздний час,
Дневные позади работы,
Ко сну рассудок не угас,
А новые уж ждут заботы.
На завтра намечаешь план:
Во первых, отвезти газету.
Там, в РЛСе*, капитан
С утра раздаст её по свету.
А «свет» – бойцам на «передок»,
Газета им – наша награда.
Сей номер напечатан в срок –
Бегать по офисам не надо.
Не расслабляться – во вторых,
Номер шестой не за горами.
И к каждой теме новый стих –
Стон к бесконечной нашей драме.
Не пишут авторы, иссякли,
Утих поэзии порыв.
Бывают изредка лишь капли…
Толчок им нужен, позитив.
Но правило я не нарушу:
Нельзя писать стих под заказ,
Ведь автор отдаёт в нём душу,
Заказ – то песня не про нас.
Одолевает нас смиренье,
Кролям подопытным сродни.
Настроив душу на терпенье,
Считаем жизни нашей дни.
Предупрежденья шлём врагам,
Не сосчитать сколько уж раз,
А воз стоит и ныне там,
Враги давно плюют на нас…
О чём писать? Нам ждать нельзя,
А с каждым днём дышать труднее…
Возьмёмся за руки, друзья,
Пусть утро будет мудренее!..
Июнь, 2020-й год.
*РЛС – отдел по работе
с личным составом.
Зло
(Раздумья)
Не там искали камень предки,
Что философским нарекли.
В мозгах живёт он, в каждой клетке,
А не в сокровищах земли.
А философия простая:
Как выжить и за счёт чего,
Земля одна на всех, большая,
На всех хватило бы всего.
Но отхватить как можно больше
В ущерб другим, себе во благо,
Чтоб жизнью радоваться дольше,
А под каким, не важно, флагом –
Безбожно и греха нет горше!
И вот итоги первородства –
В масштабе: войны, геноцид,
Чуть меньше: рабство и господство.
Сему присущ один лишь вид –
Он «гомо сапиенс» зовётся…
А сколько зла к себе подобным!
Моральных и кровавых ран,
Наветов, унижений злобных…
Законов Божьих зов попран…
И… торжество событий скорбных…
И «…вечный бой…»,
«…жизнь – есть борьба…» –
Великие замяли: с кем?!
Мол, это так, наша судьба…
Веками люди перед тем:
Уйдёт ли зло, знать бы когда?!..
Июнь, 2020-й год.
Боевая литературная газета – филологическому факультету
Литературная газета
В Донбассе, кажется, впервые.
Изящным слогом не согреты
Её страницы боевые.
Филологи, ваш жребий – слово,
Культуру слова в свет нести.
Языкознания основу…
С поэзией вам по пути.
Речь о поэзии конкретно.
О той, где слово, как ружьё,
Не о любви поёт заветной,
А давит подлое гнильё.
Мы – стихотворцы, патриоты,
Какой-то есть у нас талант,
Но с высоты вашей работы –
Каждый, по мере, – дилетант.
Литературная газета…
И ваш учебный факультет…
Мы языком одним согреты,
А вот контакта у нас нет…
*
Напомню точно: третий раз
Мы просим вас взглянуть на нас.
Убавьте дилетантов муки,
На то даны вам карты в руки!
И пусть согласье воцарится –
Мы ждём вас на своих страницах.
Литературный наш тандем
Украсит столько важных тем!
А коль, как Данко, стать боитесь, –
Скажите прямо, не беритесь…
Июнь, 2020-й год.
Россия, боль моя…
(Накануне голосования
о поправках в конституцию)
Пора, пора взяться за ум,
Расставить точки все над i,
Уйти от сладострастных дум,
Учесть, что было позади.
Ты велика, страна Россия,
В тебе богатств не сосчитать,
И грабят их свои, чужие,
По-древнерусски они – тать.
Крадут богатства всей земли,
Но этого им, видно, мало.
В устои русские смогли
Либерализма влить начало.
Правители, ведь это – яд,
Что растлевает людям души.
Неужто все слепы подряд,
Вам заложило что ли уши?
Рассадник зла – «Эхо Москвы»
Или санкт-петербургский «Дождь»,
Пригрели «демократов» вы…
За океаном у них вождь.
И Ельцин-центр – хвала тирану,
Что столько жизней погубил,
Смертельную Союзу рану
Нанёс. Чубайсов расплодил…
Врагам довольно потакать,
От них не жди благодеянья.
Без них всегда Россия-мать
Превозмогала все страданья.
*
А злопыхателям совет,
На вопли ваши, что всё плохо,
Прежде чем вам на кухне охать,
Себе позвольте дать ответ,
И назовите напрямик:
Кто больше был для нас велик,
И больше Путина народу,
Под гнётом санкций и угроз,
Защиту дал нам и свободу,
И мощь державную вознёс?
*
Смотрящим в зеркало кривое
На либеральном поводу:
А есть у вас что-то святое?
Какую вам, извольте, мзду?..
Май, 2020-й год.
Признание
К ВОСЬМОМУ вам букет цветов –
Стандартная к признанью дата.
Стихом вас восхвалить готов,
С теплом души я к вам, девчата.
Ирина, Вика и Надюша –
На все лады склоняю имена.
Руслана, Леночка, Танюша,
Влюбился б – будь только одна…
Как много знаю я о вас,
А, между прочим, – очень мало,
И даже цвет любимых глаз –
Ничто мне в память не запало.
Но знаю, что греха здесь нет:
Должна быть женщина загадкой.
А так для совести запрет –
Любуюсь вами я украдкой…
8-го марта, 2020-го года.
Без обиняков…
Гром грянет, молния ударит,
Перевернёт нам сказку-жизнь
Коронавируса пожаром,
Тогда крестись хоть, не крестись…
На вечеринках все здоровы,
Там пир во времена чумы.
За счастье пьют и… за здоровье,
Растленью отдают умы.
Средь них без признаков носитель
Судьбы жестокой для других…
Клянём мы случай-повелитель…
Прозрейте! Грех на вас самих!
Дамы в автобусах без масок,
«Намордники» – то не для них.
Не густо, но бывает часом
Есть маски… на двоих, троих.
Идет лечить врач на работу,
Его труд подвигу сродни.
Свой долг, умение, заботу
Отдаст, чтобы продлить вам дни…
Не прекращая убежденья,
Другими мерами верней,
Взываем власть, ради спасенья,
Унять разносчиков смертей!
Мы призываем весь Донбасс
Опять сплотиться в ополченье
Против болезни в этот раз,
Блюсти долг КАЖДОГО в леченье!
Июнь, 2020-й год.
Дата
Полсотни семь – не юбилей,
У юбилея ноль в конце.
И всё же, муженёк, налей –
За символ в золотом кольце…
К вину пристрастье – не про нас,
Но вспомним день тот дорогой
С бокалом, как мы в первый раз
Вошли в дом мужем и женой.
Да, были солнечные дни,
Суровые бывали вьюги.
С друзьями вместе, не одни
Поздравим, как всегда, друг друга.
Как можно, говорят друзья,
Терпеть объятья столько лет?
Их шутке отказать нельзя,
И есть на то один секрет..
День самый длинный за окном
Таит в себе одну примету:
Благословенный путь вдвоём
Нам долгий прошагать по свету.
За годы, что с тобою рядом,
Как дань той памятной нам встрече,
Нам дочка с внученькой – награда.
Ждём правнуков. Еще не вечер…
Бокалы налиты вином.
Со звоном выпьем их за нас,
За путь, что мы прошли вдвоём,
Чтоб юности огонь не гас!..
22 июня, 2020 год.
Память о безответной любви
(Мини-поэма)
О, годы юности чудесной!
Пришла любовь к тебе без стука,
Влюблённый, страстью безутешной
Наказан был, какая мука!
Такой влюблённый – что слепец,
К теплу протягивает руки,
Но воедино стук сердец
Не слить. В итоге только муки.
Друг друга любят – счастья море,
Когда ж один и без ответа,
Душе его лишь море горя,
И песня той любви не спета.
Обычно «нет»? Тогда прощай,
Ведь сердцу не прикажешь тут.
Не выдумку, читатель, знай,
Дарит поэт тебе на суд…
*
Представлю: мой герой Сергей
Родился в Краматорске славном,
Но родиной считал своей
Село на Кальмиусе плавном.
Поместье Лариных былое
(Не тех, что Пушкин нам явил),
Расширилось в село большое,
А люд названье сохранил.
На юг, на север и восток
Легла железная дорога
Чрез Ларино, сей уголок,
Где так сердечных людей много.
Сергей там сделал первый шаг,
И детство с юностью беспечной,
Как сказка чудная во снах,
Казались, будут долго, вечно.
Учился в школе-семилетке,
Письмо усвоил и число.
К пятнадцати уже не детку
Учиться дальше понесло.
Теперь уже в десятилетку,
За двадцать верст, не ближний свет.
Освоил путь – стальную ветку,
К ней на год – проездной билет.
И там, средь сверстников своих,
В ущерб дальнейшему ученью,
Наплыв беспечности не стих:
Учёба… так… вот развлеченья!
В спортивном зале вечерами
Коломенский пел патефон,
И без присмотра классной дамы –
Фокстрот и танго, вальс-бостон…
Футбол, кружки, но как-то враз
Пришла пора, что непрестанно
Находит каждому свой час –
Любовь открыла в сердце рану…
В том городке одна жила,
К нему не проявляя чувства,
И чем пленить его смогла?!
Врождённое, видать, искусство!
Стройна, красива, юный бюст,
А имя так звучало длинно,
Слетало часто с его уст,
Из римских, точно, – Валентина.
И целый год в десятом классе
Он мучился мечтой одной,
Затмив ученье новой страстью:
Побыть с ней, проводить домой.
Ни поцелуев, ни объятий,
Даже намёков на них нет.
Как будто перечнем заклятий
Порывам, взлёту был запрет.
Влюблённые, вы, будто дети,
Надежда вам затмила ум.
Но как желанно в этом свете
В плену быть у прекрасных дум!
Это потом, когда надежды
Уходят постепенно прочь,
Себе не чувствами, как прежде,
Умом пытаешься помочь.
С хорошим другом вечерами
Был за околицей Сергей.
Без умолку, порой часами
Ему рассказывал о ней.
И друг внимал его рассказам,
Как мог страданья разделял.
Её не видел он ни разу,
Знал – есть у друга идеал.
*
Три года вместе, в одном классе,
И вот последний им звонок.
У сверстниц женственность в запасе,
О пацанах – пока молчок…
Сергей безумно был влюблён,
Не обделён и другой страстью:
Природой наслаждался он
И это тоже было счастьем.
*
На время от людских терзаний,
Вас отвлеку, читатель мой.
Дам о природе каплю знаний:
Каким был наш Донбасс родной.
Великий сталинский закон
Защиты девственной природы,
О нём молчат, он не знаком,
А как звучал он в оны годы!
Зелёной порослью посадок
Среди распаханных полей,
В природе наведён порядок –
Был остановлен суховей.
А было: каждою весной
С востока к нам валила пыль
Мельчайшего песка с землёй.
Спасение одно лишь – штиль.
Тот суховей был чёрной бурей.
Он по рожденью – иностранец.
С какого, нам не знать, аула,
Но там зовут его – «афганец».
Донбасс, Кубань да и Кавказ
Весной теперь – зелёный рай.
Ты, суховей, забудь о нас,
Тебе заслон, ты так и знай!
*
В такую бурю (выбрал время!),
Герой мой к ненаглядной ехал.
Под подошвой было не стремя –
Сцепка вагонов, вот потеха!
Сей транспорт не имел удил,
Трястись в нём не было зазорным,
Товарнячок лишь бы ходил
И малость надо быть проворным.
Рубашка светлая на нём
От пыли быстро потемнела.
Он не имел дело с огнём,
Но так горело, жгло всё тело!
Пыль в голове, в ушах, в глазах,
Под ремешком на пояснице.
С полузакрытых глаз слеза
Без горя ручейком струится.
Как по заказу, поезд стал
Перед закрытым семафором.
На станции, видать, аврал,
А Валя рядом, шёл к ней скоро.
Сергей к речушке добежал
(Невдалеке была там кладка),
С лица водичкой пыль стирал,
А новая садилась гладко.
А вот и маленький тот дом,
Где ненаглядная жила,
Вот будка с присмиревшим псом,
В окошко стук – и подошла…
Кричит и машет: «Уходи!
Мне не хватало этой бури!
И на себя ты погляди,
Спасайся сам от своей дури!»
Как же ему было несладко
Услышать, осознать так вдруг
(Слезу опять вытер украдкой),
Мальчишка понял: он не друг…
*
Домой – пешком. Утихла буря.
И легче стало так дышать.
Отец сказал, глаза нахмуря:
– Иди, предстань, пусть глянет мать…
Отмылся. Тело дышит вольно,
Как будто он родился вновь.
Но сердцу юноши так больно,
Стучит одно: прощай любовь…
*
Как хорошо, когда есть друг,
Которому сказать всё можно.
Тем разговоров – целый круг,
Повода нет быть осторожным.
Он посоветовал: «Забудь!
Любовь, в кой перспективы нет,
Не будет вдохновлять твой путь,
Поставь ей крест, введи запрет.
Ты оглянись, дружок, вокруг –
Цветут сады, девчат так много,
Другую встретишь, милый друг,
Полюбишь, с ней потом в дорогу…
Любовь сменить дружбой нельзя,
Подрезаны у дружбы крылья.
И вы расстаньтесь… как друзья,
А прошлое пусть будет былью…»
*
Сергей же внял его совету:
Как Чацкий в «Горе от ума»
Знал: в путешествиях по свету
Отдушина придёт сама.
Обозревать другие страны –
На то нужны большие средства.
Выход всегда есть, как ни странно,
Есть чудеса и по соседству.
Пешком, с котомкой за плечом,
В степи ковыльной, половецкой,
Надолго покидая дом,
Душу отдал земле донецкой.
Чтоб заглушить любви напасть,
Загладить колкие верхи,
К нему пришла нежданно страсть –
Он пишет о любви стихи.
Да, все влюблённые – поэты.
Слывут как чудаки в народе
И пишут о любви куплеты,
А иногда… и о природе,
В Донбассе есть ведь своя прелесть:
Вдоль рек, звенящих рядом с лугом,
Изюминка на диво есть –
Земля не тронутая плугом.
То Хомутовская там степь
С напевом жаворонка милым.
О заповедниках бы спеть,
О Каменных вдали могилах…
Славяногорья рай земной
С горою у реки-Донца,
Море Азовское с волной –
Всё мило взгляду молодца.
*
Но вот и время подоспело,
Мужской свой долг стране отдать.
Служил Отчизне он умело –
Горды сынком отец и мать…
О, служба в Армии Советской!
Как автомат – всё по часам.
Забыл Сергей о страсти детской,
Но письма… посылал ей сам.
Писал ей об армейских днях,
Они как братья-близнецы.
О боевых своих друзьях,
Как на подбор – все удальцы!
Бывали изредка ответы;
Обзавелась я, друг, семьёй,
Но муж блудил там с кем-то, где-то,
И прогнала его метлой.
Серёжа вспомнил то окно,
Куда стучал он запылённый,
А ей же было всё равно…
Если уж муж… а так… влюблённый.
*
И через много, много лет,
Когда Сергей уж был в летах,
Он отыскал… подруги след,
К ней ехал… не на всех парах…
Хозяйка встретила Сергея…
О, Боже, как же изменилась!
С улыбкой, капельку робея,
Спасибо, мол, за твою милость…
– Живу давно уже одна.
Бывает, навещает сын.
И никому я не нужна,
И мне не нужен ни один.
Тебя я часто вспоминала,
Что не права, друг, извини…
Ах, если б всё начать сначала,
Но не вернуть мне счастья дни..
И на лице её страданье
Через улыбку так сквозит.
Не о любви её признанье
Без слов высказывает вид.
*
Безмолвно ехал он домой,
Раздумьем заполняя путь:
Какой же платим мы ценой,
Забыв в глаза любви взглянуть!..
Июнь, 2020-й год.
Рассказы
Девичья память
Ранняя осень в Донбассе – благодатная пора. Уже прошёл летний зной, но ещё не начались затяжные осенние дожди, листва на деревьях не начала желтеть, да и туманы будут позже. Благодать! Даже ночью на передовой линии обороны, представляющей собою разрушенные частные дома посёлка Спартак – северо-западной окраины Донецка, не было холодно. Ополченцы в летней камуфляжной форме не испытывали ночной прохлады: каждый день, начиная с вечера и до глубокой ночи, а иногда и до утра, было жарко, даже очень. Противник упорно предпринимал попытки прорваться в Донецк. Нейтральная полоса в зоне нашей ответственности была буквально взрыта воронками от разнокалиберных снарядов.
Но мы стояли непоколебимо. Большинство из нас – опытные бойцы, участвовали во многих боях. Но были и молодые ополченцы-дончане. Невзирая на возраст новичков, мы называли их, конечно между собой,– ”зелёными“. За каждым ”зелёным“ закреплён бывалый, опытный боец-наставник. Общая задача всех защитников– не пропустить врага в Донецк, беречь жизни друг друга, крепить воинское товарищество. Не все, особенно молодые, ”зелёные“, выдерживали испытания огнём и прочими фронтовыми невзгодами. Без упрёков их отпускали домой, к маме.
Моим подшефным был парень из Макеевки с позывным «Молчун». У каждого из нас есть позывной, возникает он стихийно, характеризуя какую-то особенность ополченца. Позывные упрощают общение, особенно в сложных ситуациях. Молчуну дали такой позывной за его немногословность, присущую темпераменту флегматика. Но эта черта не мешала ему настойчиво и по-деловому вникать во все вопросы не хитрого, но, я бы сказал, судьбоносного воинского мастерства. По штатному расписанию, если такое понятие уместно, мы были с ним гранатометчиками. Наше снаряжение, кроме автомата, бронежилета и раздатки (нагрудная сумка для патронов в магазинах), дополнял ещё и РПГ с гранатой. Увешаны, как новогодняя ёлочка…Но самое главное – с нами всегда чувство времени. На выстрел, а так мы называем и действие, и саму гранату, отводится три-четыре секунды, иначе станешь добычей снайпера…
Молчун быстро освоил все тонкости боевого ремесла, инициативу не проявлял, но команды выполнял безупречно. Был он ещё не женат– это всё, что мы знали о нём; о других личных делах у нас не принято расспрашивать. И о мотивах взяться за оружие – тоже.
В тот день, где-то в конце сентября, а дни и числа из нашего восприятия и лексикона исчезли, немного с утра постреляли – ”укры“ провоцировали. К вечеру у них было заметно какое-то оживление, но за ”зелёнкой“ не рассмотреть. А знать надо, чтобы в случае их атаки вовремя попросить огневой поддержки у нашей ”арты“.
Сидим в укрытии, набиваем пулемётные ленты. Работа не сложная, но требует аккуратности и определённой последовательности. Болтаем о разном, курим…
Пригибаясь на входе, в блиндаж вошёл Топаз,– наш командир. Я не припомню, чтобы он когда-либо проявлял волнение, даже во время боя, а сейчас смотрелся как-то необычно.
– Штык, обратился он ко мне, у них что-то готовится, засуетились. Надо посмотреть поближе, пока не совсем стемнело. Бери Молчуна, проходы ты знаешь, ходил с ”глазами“ не раз.
(”Глаза“– так мы называем разведчиков-корректировщиков артогня.)
– Продвинуться не дальше вон тех, отдельно стоящих деревьев. Подойди ко мне. Да не высовывайся! Видишь, чуть правее, три дерева? Да, без листвы. Не дальше!
– Понял, разрешите выполнять?
– Быстрый ты какой! Слушай дальше. Ты – впереди, Молчун – в 3х-4х метрах за тобой. Никаких разговоров! И, внимание! Продвигаться чуть ли не на ощупь– могут быть их растяжки, хотя навряд ли. Начнут шуметь – в ближайшую воронку и ждать тишины.
Помолчал и добавил:
– Возьми один ”выстрел“ – на всякий пожарный… Выше бурьяна не подниматься и на одном месте не засиживаться. Понятно? А теперь – с Богом!
Первые сто метров прошли быстро: пригибаясь или на четвереньках, а через бугорки – ползком. Дальше, по сухому прошлогоднему бурьяну – только таким способом. Добрались до деревьев, но обосновались немного в сторонке: деревья – хороший ориентир, если нас заметят возле них, то миномётчикам даже прицел не надо рассчитывать…
Пока всё было относительно тихо. С нашего ”наблюдательного пункта“ хорошо видны вражеские окопы, ”зелёнка“ уже не закрывала их. Осмотрелись. Действительно, ”укры“ готовились к атаке. Вот из капонира выехала БМП, вся в зеленых ветках, за ней – ещё одна. Мы их называем ”бехами“. В траншеях движение.
В глубине, где их вторая линия, слышен звук танкового мотора. Всё ясно. Наше дело сделано и я показал Молчуну жестом – домой.
Но вдруг, как чёрт меня толкнул, придерживаю Молчуна, перевожу РПГ в боевое положение, с колена прицеливаюсь в заманчиво подставленный бок ”бехи“, стреляю и, не дожидаясь результата своего безрассудства, быстро пополз к своим. Молчун сразу за мной. А дальше, как говорят, началось…Фактически уже было темно, но частые взрывы вокруг уж очень освещали нам дорогу к своим. Осколки, пули свистят над головой, но они не твои, свою не услышишь…
Метров через 20-30 большая воронка. Сваливаюсь в неё, через секунды на меня скатился Молчун и примостился рядом. Грохот неимоверный. Сколько так прошло – сказать не могу, но вдруг, как по команде, всё стихло. Толкаю в бок Молчуна и показываю жестом – за мной. До нашей позиции всё время ползком. Снайперу ночью даже лучше видно светлое пятно в его сверхсовременном оптическом прицеле…
Доползли, свалились в окоп. Перевёл дух, поворачиваюсь к Молчуну и… Такого даже писатели детективов не рассказывали! Поднимается на ноги передо мной… Если коротко, этого человека я вижу впервые! Чужак в камуфляже, автомат за спиной, удивлённо уставился на меня, агрессию не проявляет. Направляю на него свой АК.
– Стоять! Руки в стороны!
Подчиняется. Зову ребят. Разоружили.
– Какого чёрта увязался за мной?
– Був у розвидци, заблукав, а дали вы, знаетэ. Думав, що вы наш.
– Был один?
– Ни, удвох.
Пришёл наш командир. Ни слова о ситуации!
– Где Молчун?
– Наверное… отстал.
– Ух! Наверное! Бери ребят и быстро за ним!
Ползём, прислушиваемся к каждому шороху. Ага! Есть движение. Мало ли кто! Мой автомат на взводе, уже сам себе не верю.
– Молчун, ты?!
– Ну а кто же.
– Почему отстал?
– Так в другой воронке был, команду не услышал.
– Ладно, ползём дальше.
Как обычно, после возвращения, свободные от дежурства на постах бойцы, непроизвольно собираются вместе послушать ”самое-самое“. А в тот раз изрядно посмеялись, да и посетовали: почти все шахтёры, а налокотниками и наколенниками не пользуемся. После таких ”путешествий“ к суставам не притронуться…Потом, уже по привычке,– осмотр оружия, приведение себя в божеский вид. Да и «укры» не отвлекают, успокоились. Итак, вынимаю магазин из своего верного АК… пустой! Затвор на себя – и в патроннике пусто… Забыл с утра перезарядить автомат! А вы говорите: девичья память, девичья память…
Сентябрь 2017г.
Какие разные люди…
Мы с женой люди пожилые, видели много на своём веку, многое запомнилось, но не обязательно самое яркое, а и совсем, казалось бы, обычные, рядовые случаи. Жена моя вспоминает, по рассказам своей матери, как в ту войну к ним на постой поселили двух немецких солдат и какие с ними сложились взаимоотношения, представляющие редчайшее исключение. Квартировали они недолго, шёл 42-й год и их отправили на восток, откуда мало кто возвратился. У одного в Германии осталась семья, маленькие дети. Он каждый день приносил что-нибудь из своего пайка, угощал двух маленьких русских детей. Тогда и грамм хлеба был на вес золота… Возьмёт младшую на руки, гладит по головке и шепчет: ”Киндер, киндер…“, а у самого слёзы на глазах…
Я немного старше жены, мне пришлось испытать иные отношения к нам – детям в той же проклятой войне. Отец ушёл на фронт, а мы, мать и двое пацанов, пешком по оккупированной территории, из Донбасса добирались в Полтавскую область к родственникам в село. В селе, всё -таки, можно было выжить…
И вот, почти добрались, переходим по мосту через речку Псёл. На мосту полицай.
– Кто такие, откуда?!
Мать объясняет.
– А! Донбасские злыдни!
Хватает меня, младшего, и через перила в речку. Как мама успела вцепиться в меня – не знаю. Криком кричим, а полицай пытается меня вырвать. Потом смилостивелся, пропустил. Правда, мама получила два раза сапогом…
Жизнь прошла. Родителей давно нет. Спокойно и мы доживём…Так нет! Опять война, только враги другие.
Лето 2014 года. Больницы переполнены ранеными ополченцами. Соседи, жители посёлка собирают, кто что может для раненых. Сосед на своей ”газельке“ отвозит собранное в больницу. Чтобы ускорить отправку, расклеиваем объявления с указанием, куда и в какое время приносить передачи. На следующее утро все объявления сорваны, а жена водителя ” газельки“, всхлипывая, рассказывает:
– Вечером пришли двое здоровых мужиков, взяли моего за грудки. ”Если ты, – говорят, – ещё раз поедешь к недобитым ”сепарам“ в больницу, то тебя просто некому будет оплакивать…“ И, всё- таки, помощь возили. Только не так наглядно…
Прошло три года. Три тяжёлых года. Историки потом расскажут, а дети и так запомнят…
Из тех лет отмечу только один момент: на Донбассе ни одному слову кровавого президента Украины не верят. Врёт и перед камерами, и с высокой трибуны ООН, и с других площадок. Но один раз сказал правду и выполнил обещание: ”У нас дети пойдут в школу и в детские садики, у них (в Донбассе ) они будут сидеть в подвалах“. Так и делал этот человеконенавистник.
Война стала ”вялотекущей“. Меньше, чем в 14-м году, но люди гибнут каждый день. В том числе – дети. Конца кошмара пока не видно. И вздумалось моей дорогой жене по примеру знакомых получить на той стороне нашу законную пенсию. И я поддался на уговоры. Не буду описывать все мытарства, унижения, которые выпали на наши души. Вот только одна картинка, которая потрясла меня.
На обратном пути домой, в нашу Донецкую Народную Республику, въезжаем на украинский блокпост. Поведение военного персонала однозначное – они хозяева Донбасса, да и Донецк – вот он, на виду. На бетонном длинном заборе, ограждающем блокпост, большие красивые плакаты восхваляющие Украину. Запомнился один: солдат держит на руках милую девчонку. Ну, почти копия советского воина-освободителя с девчонкой на руках в берлинском Трептов-парке. И надпись: ”Защитим жизнь наших детей!“
Дальше проверка документов и багажа. Рядом с нами досматривают приличный внедорожник. Мы смотрим и ждём, когда возьмут наши паспорта. Водитель внедорожника открывает багажник, проверяющие осматривают содержимое, вынимают картонный коробок.
– Что это? – вопрос к водителю.
– Памперсы.
– Для кого?
Водитель замялся, не ожидал, наверное, такого вопроса.
– Детям.
– Детям?! Для детей они слишком большие, знаем, каким детям! Пройдёмте!
Через четверть часа водитель возвратился бледный, подавленный и… без памперсов. Медленно тронулся, уехал.
Следующий – молодой и подвижный, любезный хозяин ”девятки“ даже без просьбы открыл багажник и начал что-то объяснять. Проверяющих заинтересовал свёрток в полиэтиленовом пакете. Там была колбаса. Длинные, толстые, увесистые палки.
– Знаете, сколько можно провозить?
– Не…
– Теперь будете знать!
Таможенник (или кто он?) берёт одну палку, наотмашь бьёт ею любителя украинской колбасы по голове и выбрасывает колбасу за обочину дороги.
– Не нажрётесь никак! Езжай!..
Мы не везли ни памперсы, ни колбасу. К нам вопросов не было. На самом выезде из украинского блокпоста, на бетонном блоке, занимающем почти половину проезжей части дороги, краской аккуратно выведена надпись: ”Вас приветствует банановая республика!“ За три дня пребывания в почти цивилизованной, ”европейской“ стране, я в первый раз невольно улыбнулся. Есть же и среди ненавидящих нас люди с юмором…
И пусть простит меня читатель, что мой рассказ не блещет высокой художественностью. Ведь и авторы тоже такие разные люди. Главное сейчас – чтобы они писали правду…
Январь, 2019-й год.
Учительница первая моя…
Нельзя сказать, что только раз в году, в преддверии весеннего женского праздника я вспоминаю тех женщин, которые оказали заметное влияние на мою судьбу, характер, наклонности, а также на осознанное восприятие действительности с позиции патриота своей Родины. Речь не идёт о близких и родных людях – матери, сестре, жене… Но каждый раз, в начале марта, вспоминаются дорогие, полузабытые лица, голос и какие-то особенности поведения моих учителей. Это они, выполняя свой профессиональный долг, неся в сердце непоказную любовь к детям-школьникам, никого из них не выделяя и никого не унижая, привили нам любовь, уважение к живущим рядом с нами. Воспитали у нас высокое чувство Родины.
Первая учительница… Далёкий, послевоенный, сорок седьмой, голодный год… Каким чудом сохранилось и кто делал это фото, размером 6 × 9 сантиметров, где все мы, первоклашки, рядом с Юлией Трофимовной, не приложу ума. Она была высокой молодой женщиной с очень отзывчивым характером. Теперь, кажется, одежды у неё была только одна смена – серое осеннее пальто, такая же юбка и кофта. Вот такой её облик остался в моей памяти.
Во всём остальном нам она была как мать, как няня, как подружка. Это она научила нас читать и писать, любить книгу. Сейчас уже не помню, с какого класса, но у нас были уроки пения. Смешно теперь, но почему-то с Юлией Трофимовной мы разучивали и пели совсем не детскую, её любимую песню. Мелодию помню и сейчас, слова, конечно, помню не все. В запеве там шла речь: ”…как в степи, степи сожжённой прорастал дубок…“. А в припеве была вся суть:
Я люблю,– но об этом никто не узнает,
Я люблю,– это счастье растёт вырастает,
Наши чувства крепки, как степные дубки,
Я люблю, и душа расцветает.
Так мы, несмышлёныши, и не узнали, кого же любила наша первая учительница. Но любовь к песне на всю жизнь привила нам она…
Тогда не было у нас ещё телевидения, да и радиоприёмники были в редкость, зато была художественная самодеятельность. И почему-то культивировалась она не в нашей семилетней школе, а в единственном на весь посёлок (две тысячи дворов) клубе. В основном, пели песни. И что примечательно, даже в шестом-седьмом классе многие ходили на «самодеятельность» самостоятельно, по привычке, без Юлии Трофимовны, у неё были новые малыши. В знаменитости из нас не вышел никто, но теперь уже, слушая многих талантливых артистов – спутников нашей жизни, сожалею, что судьба не дала расцвести одному истинному таланту из нашего класса. Это Гризоглазова Лиля, солистка нашего хора. Несравненный голос, сильный, звонкий, мелодичный. И слух у неё был отличный. Но тогда не искали талантов… А жаль. Песня , в которой она солировала:
Летят, мелькают вёрсты,
Но где же тот перекрёсток?
Где ждёт меня, где ждёт меня моя
Необходимая, любовь навеки!
– сейчас не поётся, но в её исполнении осталась в душе на всю жизнь. Спасибо вам, дорогие женщины! И пусть эти два маленьких эпизода из чужой, невыдающейся жизни, разбудят и у вас воспоминания о прекрасном. Оно не только вдали, оно рядом. Да!
В женщине, данной нам Богом!
2018 год
Один день
Как обычно, Теребенин пожелал жене спокойной ночи и ушёл в свою комнату готовиться ко сну. Комната-спальня в двухкомнатной «хрущёвке», кроме прямого назначения, была у него домашней слесарной «мастерской» и кабинетом, где он в последние годы занимался литературным самообразованием и творчеством. Восемнадцати квадратных метров хватало для всего: кроме дивана-кровати, были два бельевых шкафа, длинный, самодельный стол, приставленный к противоположной от дивана-кровати стене; а на стене – самодельные книжные полки, заполненные литературными учебниками, словарями, справочниками и папками с бумагами. Часть стола занимал компьютер с принтером. Даже с неперечисленными деталями интерьера, комната не выглядела загромождённой, чему способствовали два светлых окна с видом на восточную и южную стороны.
Теребенин, далеко не молодой человек, бывший шахтёр, специалист по шахтной автоматике, а ныне пенсионер, называл эту комнату офисом редакции, выпускаемой им, совместно с другими неравнодушными людьми «Боевой литературной газеты», предназначенной поддерживать боевой дух защитников на передовой линии фронта. Гражданская война продолжается уже больше пяти лет…
Завтра его ожидал нелёгкий день – хождение по некоторым властным учреждениям с целью добиться поддержки выпуска газеты, которую он и его соратники издавали уже почти три года. Три военных года, начиная с 2016-го… Это будет не первая попытка заручиться помощью чиновников. Многих персонажей завтрашних встреч Теребенин уже знал лично, но почти наверняка был уверен в бесполезности предстоящей новой попытки. Но характер не позволял отступать. Стучись – и тебе откроют– это жизненное правило и его неутешительные результаты измотали нервы Теребенину. Ведь просьбы к молодому государству были пустячные: печатать один раз в месяц каких-то 500 экземпляров миниатюрной газеты и распространять её среди защитников на передовой линии фронта. Поэзия – тоже оружие, она желанная отдушина нашим бойцам. А к гражданским службам просьба редакции не требовала никаких затрат: рассылать электронную версию газеты в общеобразовательные школы и библиотеки Республики. Даже только благодаря усилиям редакции, газета стала популярным и востребованным изданием.
Сон не шёл. Беспорядочные мысли и воспоминания сменяли друг друга и никак не с «калейдоскопической» быстротой… Вот он раздаёт первым встречным ополченцам свои книжки со стихами. Пятьсот книжечек трёх наименований разошлись очень быстро. Оценка для любой из них одна – спасибо! Как это много для того бурного времени!.. Севастопольская «Литературная газета» напечатала его стихи и главное – натолкнула на мысль, как расширить круг читателей. Пришло решение: издавать свою литературную газету. Десятки республиканских газет воспринимают поэзию как забаву досужих бумагомарателей. Потребительскому обществу «снизойти» до высокой области человеческой культуры – поэзии– накладно. Колонки, строчки, реклама – это деньги, деньги… Действительно, нет пророка в своём отечестве! Спасибо вам, севастопольские коллеги! Тёплая мысль о братьях по перу умиротворяюще клонила ко сну.
Но не тут-то было! Нагрянули видения общения с руководством местного Союза писателей и чиновниками некоторых министерств и ведомств. Отдельной главой выделялся поход в тогдашнее Министерство обороны. О, если бы дальнейшие события шли так же радостно, как и те первые встречи! Бездушное отношение гражданских властей угнетало. Только военные, да и то лишь в первые два года регулярно распространяли газету среди бойцов на передовой линии фронта. Не напрасно же литературная газета учредилась с определением «Боевая»…
Все эти мысли, переживания так часто посещали творческую натуру Теребенина, что и в то ночное время будоражили его воображение. И вдруг без стука в его опочивальню вошла она, её величество Муза… Теребенин вскочил, зажёг свет, благо бумага и авторучка всегда на столе, и полились горестные излияния:
Приходит мысль: пора мне откреститься
От тех бездушных к власти прилипал
С дежурною улыбкою на лицах,
Которым безгранично доверял.
О, если б я один служил Отчизне,
К единству вдохновляя наш народ,
Бездушных подвергая укоризне,
Донбасский очищая небосвод…
Подумал немного, добавил ещё две строчки:
Не ощущая сих усилий толк,
От безысходности давно б умолк…
Выключил свет и снова улёгся. Но теперь уже сама Муза стояла над ним с упрёком:
– Как это ты оставил незаконченными свои мысли? Что ты скажешь своим соратникам?!..
Снова поднялся, включил электрофонарик и, не найдя очков, корявым почерком дописал:
Как посмотрю друзьям в глаза,
Тем, что когда-то приручил?
Ведь сам Экзюпери сказал:
«Бейся за них, сколько есть сил...»
– Захар, второй час ночи, почему не спишь?
Это жена Теребенина, Татьяна, проснувшись, заметила нетипичное поведение мужа. Она тоже принимает участие в выпуске газеты, имеет высшее гуманитарное образование и смотрит с мужем, как она любит говорить, в одну сторону.
– Всё, мама, отключаюсь…
Захар часто называл жену не по имени, а мамой – это ещё с тех времён, когда их дети были маленькими. Ему так и привилось такое обращение, оно было теплее, чем просто имя. С этой теплотой он и уснул…
Утром всё было готово к отъезду. Татьяна не будила мужа, пока не приготовила завтрак, подобрала «выездную» одежду и отсчитала шестьсот рублей на очередной выпуск газеты. Так было всегда. Нынешний же случай отличался особенностью: выпуск был «юбилейным» – пятидесятым за неполных три года. Провожая, Таня попросила при разговорах с чиновниками держать себя с достоинством.
Первый пункт «похода» – типография. Лучше был бы он последним, чтобы домой ехать со скрашенным впечатлением от «хождений по мукам». Типография Теребенину – как дом родной. С 2014 года он здесь постоянный заказчик, все его просьбы выполняются незамедлительно и не потому, что его заказы платные (копейки в бюджет типографии!). Там подобрался коллектив душевных, ответственных людей.
В этот раз Теребенин, кроме газетных дел, привёз заказ на печатание книги талантливого донбасского поэта Александра Сенина, с которым его связывает крепкая дружба. Обложку книги дизайнеру желательно оформлять с заказчиком, но Захар видит, что на месте дизайнера работает незнакомая девушка. Было неудобно, но он спросил у неё:
– А где теперь Таня?
Девушка улыбнулась и сказала, что Таня в отпуске и будет только через неделю. Наверное, новая работница заметила, что посетитель расстроен её сообщением. Ещё бы: с Татьяной он уже работал и оценил её высокое мастерство и завораживающие душевные качества. Ситуацию разрядила подошедшая к нему заместитель директора типографии, добрая, приветливая Виктория. Подошла, обняла Захара и представила его новой сотруднице:
– Руслана, это наш давнишний друг и постоянный клиент. Он… и начала восхвалять Теребенина. И всё в превосходной степени! Захар не ожидал ничего подобного, улыбался молодой сотруднице и благодарил Викторию за тёплые слова…
Говорят, что хорошее начало не хуже победы, но до неё так далеко, да и будет ли она?..
Следующим объектом, куда Теребенин направил свои стопы, было ведомство, откуда сотрудники – убеждённые патриоты, несли людям (получая зарплату) правду и надежду посредством печатного слова, а также с телеэкрана – всё тем же пламенным словом. У Теребенина были жалкие надежды, что и боевую, единственную в Республике литературную газету (без претензий на зарплату!) здесь примут в своё лоно. Тщетные надежды… Далеко не первые люди этой организации пообещали устроить ему встречу с одним из депутатов Народного парламента… Может быть, он поможет… Захар вспомнил, что обещанного три года ждут, и не расстроился. Впереди открывалась такая перспектива…
А вот, во второй организации, призванной обучать и воспитывать молодое поколение, ему раскрыли глаза:
– У Вас, поэта и прозаика, редактора литературной газеты есть ли диплом о литературном образовании?
Захар спокойно ответил, что художественную литературу он знает и изучает самостоятельно, а бумажек подтверждающих его знания и умение, у него нет. И добавил:
– Даже у Лермонтова, да и у Есенина не было таких «удостоверений».
Тогда последовал другой вопрос, задевающий право на свободу слова:
– А кто будет нести ответственность за Вашу работу? С кого спрашивать за возможные промахи в Ваших публикациях?
Теребенин мог и не озвучивать всем известную истину, но не удержался:
– Вы же понимаете, что настоящие бюрократы-перестраховщики никогда не станут содействовать любым начинаниям, какими бы они нужными, полезными и патриотическими ни были. Ведь за это им деньги не платят, а взыскать, если что, могут…
После такого разговора Захар шёл в военное ведомство, с трудом соображая, как найти туда дорогу, хотя там был уже не один раз. Охрана не пропустила его к руководству. Для этого необходимо иметь специальное приглашение и приставленного сопровождающего из числа служивых… Передал военному руководству только записку, суть которой выражена в трёх словах: «Не молчите, ответьте!».
В организацию, прививающую народу понятие и образцы высокой культуры, за дополнительной порцией негатива Теребенин не стал заходить. Сел в маршрутный автобус, вынул свою новую газету и, как будто видит её в первый раз, перечитал от начала до конца. Спрятал газету в рюкзак и увидел: рядом с ним, с сумками в руках стоит молодая женщина. Встал, попросил её сесть на своё место:
– Садитесь, пожалуйста, половину пути сидя проехал я, а вторую, присаживайтесь, вы.
Женщина поблагодарила, улыбнулась, села.
Так приятно закончился один день Захара Теребенина, в своё время из-за возраста не принятого в народное ополчение, а теперь не принимаемого теми, что пришли на смену ополченцам продолжать их дело…
Проза войны
В то раннее декабрьское утро над головой было чистое, безоблачное небо, но с моря дул порывистый ветер, качая кроны деревьев «зелёнки», создавая характерный шум в голых ветках. Ночь выдалась тихой – ни одного выстрела со стороны «укров». Но холод донимал. Мороз вкупе с ветром творил своё дело: ребята на своих постах мёрзли. Очень некстати закончились дрова, и буржуйка в блиндаже уже не давала тепла. В укрытии тоже было холодно, но не так, как снаружи.
– Ребята, давай-ка соберём сухих веток, растопим печурку, дело пойдёт веселее. Это не приказ, дело добровольное. Кто пойдёт со мною?
В помощники командиру отделения с позывным Штык вызвались два молодых бойца – Радар и Горюня. Осмотрели «нейтралку» и по одному, пригибаясь, дошли до «зелёнки», оправдывающей своё название только летом. От своих окопов всего метров тридцать, но всё ж таки, это уже «нейтралка»… Начали собирать валежник. Конечно, слабый шум беспилотника на фоне шумящих веток никто не услышал. Все трое были заняты делом.
Горюня увидел на дереве явно сухую большую ветку, поднял вверх голову и…потерял дар речи. Только успел крикнуть:
– Ложись!
Прямо на их головы с неба летел предмет, как потом выяснилось, – самодельная «укроповская» бомба. Упасть на землю никто не успел, даже Горюня. Мощный взрыв в десяти-пятнадцати метрах от каждого мигом заставил забыть о желанном тепле. Теперь все трое лежали на земле, сваленные взрывной волной, еще не понимая, что же случилось. Резкая боль в теле возвратила каждого к действительности. Хуже всех досталось Радару: осколки попали в лицо, правую руку выше локтя и правую голень.
Штык вдвоём с Горюней ползком дотащили его до окопов, а последние метры преодолеть им помогли товарищи. Стрельба по беспилотнику и огонь прикрытия по ожившим вражеским позициям заглушили всё на свете. Доврачебную помощь всем троим оказали на позиции и с трудом перетащили их в безопасное место, куда прибыл уже санитарный автомобиль. В санчасти, а потом в полевом госпитале подвели итог «вылазки», как говорится, «…тогда считать мы стали раны, товарищей считать…». Слава Богу, все остались живы. Правда, для Радара в тот день служба закончилась: кроме телесных ран, повреждён правый глаз. А Горюня отделался несколькими лёгкими ранениями и через два месяца снова был в строю. Сказать, что Штыку повезло, можно только в одном смысле – остался жив. Его тело поглотило девятнадцать осколков! Нет, наверное, всё-таки повезло: жизненно-важные органы не пострадали. Кости, кроме лучевой на левой руке, все целы. Хирург в полевом госпитале трудился больше трёх часов, извлекая из тела Штыка осколки. Пятнадцать извлёк он, а остальные, глубокосидящие, удалили уже в Донецке. Один осколок, неподдающийся извлечению, как память, носит в теле до сих пор.
В госпитале, наконец-то, появилось время повспоминать, поделиться рассказами с другими выздоравливающими «…легко и тяжелоранеными...» бойцами. Штык – ещё молодой, симпатичный парень рассказами удовлетворял неподдельный интерес младшего медперсонала:
– Как там, на передовой?
А рассказывать ему было о чём. И ещё один фактор располагал к общению: в госпитале он уже отлеживался один раз после контузии, и помнящие его медсёстры относились к нему как к «старому знакомому». И если после контузии даже разговаривать было невмоготу, то теперь такое ограничение отсутствовало. Надо отметить, что медсёстры в госпитале – не досужие слушатели, они постоянно в работе и, только когда Штык принимал процедуры, следовали вопросы:
– Как это вы додумались выйти на «нейтралку» за дровами, а если бы стали добычей снайпера?
На что Штык немногословно, такой уж у него темперамент, отвечал:
– Холодно было, однако, а их снайпера, решили мы, опочивают в тёплых кроватях. Такие твари во всём изыскивают удовольствие, даже в убийстве, зачем же лежать им без движения в промёрзлой лёжке…
Медики только качали головой, они-то знают, чем заканчивается такая неосмотрительность…
Другое дело – общение с соседями по палате. Почти каждый из них был уверен, что ему не повезло из-за неправильных действий командира, что вовремя не поддержала «арта», что неточные сведения дала разведка и прочее-прочее, а ему просто не повезло… О мотивах, побудивших взять в руки оружие, речи никогда не было. Но в отдельных разговорах они иногда всплывали. Кроме общих причин, всеобщего порыва, у каждого была своя личная мотивация идти в бой.
Много позже, Штык рассказывал, что в военкомате, когда он пришёл записываться в ополчение, а это было в июле 2014-го, такие вопросы были. Решение идти в ополчение он принял самостоятельно и, не мешкая, в один из дней, выехав на поверхность после ночной смены, направился в военкомат.
Работа в очистном забое ему была привычной, да и заработок был приемлемым. Но перед глазами постоянно виделись маленькие дети, заполнившие дворы многоквартирок в центре Макеевки, где он жил. Непрекращающиеся обстрелы окраин Донецка и Макеевки вынуждали людей бросить свои жилища, перебраться к друзьям, родственникам или к знакомым подальше от ада. Днём во всех обширных дворах бегала ребятня и группками сидели присматривающие за своими чадами женщины. Кто их должен защитить, кто кроме нас, мужчин?!
– А погибнуть не боитесь, ведь на войне не без убитых?
Это был последний вопрос в беседе с военкомом. Штык, тогда ещё носивший своё подлинное имя и фамилию, спокойно ответил:
– В 41-м об этом никто не спрашивал. Мы такие же, как и они.
И ещё запомнился ему невольно услышанный при записи в ополчение разговор другого макеевчанина, отца пятерых детей:
– Мы не можем Вас зачислить: у Вас пятеро детей!
На что растерявшийся земляк чуть ли не плачущим голосом взмолил:
– Долг мужчины – защищать своих детей, прошу вас, зачислите!
Увы, ему отказали… А парень из Горловки тоже слёзно просил направить его защищать родной город и ни в какое другое место! В конце концов, он будто бы согласился с доводами военкома. Штык тоже шёл защищать детей. Детей Донбасса. Всех…
Потом уже нагрянули воспоминания первых дней пребывания в ополчении. Первых боевых дней… Почему-то на фоне многих, более значительных событий, первые дни не забываются, остаются в памяти…
Неделю новобранцев обучали воинскому мастерству. В мирное время на приобретение таких навыков уходило почти два года. Смертельная опасность творит чудеса… И первое боевое задание: разведка доложила, что к нашим позициям движутся два БТРа, а за ними три Камаза с пехотой. Надо их встретить. Быстро разбились на две группы по десять человек, выдвинулись как можно дальше вперёд, залегли справа и слева от дороги. Ждут, волнуются…
Вместо предполагаемых единиц, по дороге двигалась колонна вражеской техники! Что делать? Решение однозначно – принять бой. Благо, кроме стрелкового оружия у ребят в достаточном количестве были гранатомёты. До этого половина из новобранцев на учебных занятиях произвела, как минимум, по одному выстрелу.
Колонну встретили. Грамотно или нет, но там началась паника. Не ожидали такого «тёплого» приёма. Некоторые машины разворачивались, пехота по кюветам быстрым темпом, своими ножками отсчитывала метры назад. Те, кто смог ещё двигаться…Когда у ополченцев практически закончился боекомплект, на дороге горели несколько единиц техники, а сумевшие сбежать уже были далеко-далеко… Как награда: все новоиспечённые ополченцы без потерь возвратились на свои позиции.
Потом уж командир подразделения пересказал своим бойцам сообщение киевских СМИ об этом бое, что колонна «захысныкив» приняла бой с российским спецназом и под напором « оккупантов» отступила. Своё видение «спецназа» киевские репортёры обосновали предположением, что вчерашние шахтёры, мол, так воевать не могут. В одном борзописцы были правы: их действительно встретили «оккупанты» давно, с рождения «оккупировавшие» Донбасс, живущие в Донбассе, на родной земле.
Штык снова в строю. Защищает подступы к столице Родины, славному Донецку. А линия обороны там же, где был его первый бой – северо-западнее славного посёлка, носящего имя легендарного римского гладиатора – Спартака…
Август 2019 год
Рейд в поэтическую мастерскую
(Юмореска)
Жизнь полна неожиданностей. Всяких. О неприятных не будем вспоминать, а приятные, дай Бог, чтобы были чаще :греют душу. Вот и теперь я отправился в литературно-поэтическую мастерскую (есть такое учреждение) к своим друзьям-поэтам. Какая же тут неожиданность, если идёшь на встречу с друзьями? Она, всё ж таки, была, и мой визит продиктован ею. Два дня назад получил удовольствие встретиться с читателями нашей газеты на традиционных есенинских чтениях в маленьком шахтёрском городке, а для меня он город поэтов- Ждановка. Там были гости из других городов, и они пригласили меня, как редактора «Боевой литературной газеты» в город Енакиево, на подобную, но по другому поводу, встречу. Скажу, чтобы не забыть, что в Ждановке есть литературный клуб «Исток», в который и без года кандидатского испытания приняли и меня. Совсем не так, как в нашем Союзе писателей, где год надо пробыть в кандидатах, прежде чем решат: достоин или не достоин ты быть в рядах настоящих писателей, то есть членом СП. Я так и не выбился в настоящие писатели. По идеологическим причинам.
Так вот, в Енакиево приезжают два московских поэта, будут и наши маститые корифеи пера и неплохо бы, чтобы гости за чаем или на перекурах отвлекались от серьёзных дел, просматривая нашу газетку. Но следующий номер будет только в ноябре. Просьбу озвучила принимающая московских гостей, приятная женщина, между прочим, автор хороших стихов. Но, к сожалению, имя-отчество её в сутолоке я не запомнил. Мне простительно: старческий склероз в начальной стадии. Есть медицинская справка.
Если женщина просит… Итак, захожу в поэтическую мастерскую. И первая неожиданность: рабочие места пусты, компьютеры все выключены, и только за одним сидит мой друг Александр и что-то выщёлкивает на клавиатуре. Я же пришел за свеженькими стихами, а поэтическая публика в прогулах. А у меня было ещё намерение: прочитать поэтессам небольшую лекцию-назидание о некоторых правилах стихосложения, в частности о рифмовке, о соблюдении размера и ритма.
Особенно донимают меня, редактора, стихи с «притянутыми за уши» рифмами. Стих-то звучит хорошо, но смысл повествования теряется. У нас все поэты женщины, а с женщиной спорить, доказывать ей – что воду черпать решетом (М. Ю. Лермонтов). А впрочем, хорошо: время надо беречь. У меня цейтнот. А у Саши есть всегда, чем меня порадовать. Беру без отбора три первых стиха, читайте, улыбайтесь, не всё принимайте всерьёз…
Август, 2018-й год.
Вещий сон
Я не верю рассказам о вещих снах. По мне, так они попахивают мистикой. А всё, что не поддаётся логическому анализу и лежит за пределами человеческих знаний, может быть когда-то и будет расшифровано, но сейчас до этого ещё далеко- далеко… Я не предсказатель, и судить о сновидениях не могу, но иногда такое приснится, что, просыпаясь, не можешь разобраться: где сон, а где явь. При этом во сне всё “излагается” с такой последовательностью, с такой убедительностью; и ты в видениях принимаешь непосредственное участие, что только диву даёшься: откуда оно берётся? Бывает, повторяются какие-то моменты из жизни, и не обязательно с тем окончанием, которое было в действительности. Больше всего снятся события, что как-то взволновали, заставили собрать все силы, выйти из, казалось бы, безысходного состояния.
Зачастую “оживают” события, изложенные в книгах классиков, в описаниях поступков великих людей. Особенно ярким бывает эмоциональное воздействие батальных сцен. При чтении таких шедевров сам становишься действующим лицом, принимаешь чью-то сторону, отвергаешь чьи-то посягательства… Я иногда балуюсь сочинительством стихов. И вот, когда измученная Муза уходит к ночи спать на свой Парнас, а я предаюсь сну на своём любимом диване, вдруг, ни с того ни с сего возникают красивые поэтические строчки, которые не давались целый день. Невольно просыпаешься, но не настолько, чтобы преодолеть свою лень, взять авторучку и записать “шедевр”. Очень редко удавалось себя пересилить. Однако, я знаю некоторых “стихотворцев”, у которых такой способ “творчества” в ходу. Непременные атрибуты их ночного сна – настольная лампа, авторучка и чистый лист бумаги.
И это меня успокаивает: значит не один я такой сумасшедший, а то уж начал себе приписывать благородную болезнь мозга. И успокаивал себя, что в отличие от других больных на голову, мой “недуг” никому не приносит страданий.
И вот недавно, после прочтения исторического жизнеописания выдающегося полководца и государственного деятеля не нашего, а француза Наполеона Бонапарта, я “очутился” во сне с ним в одной компании с его маршалами. Там обсуждались действия и принимались решения, как мне показалось, очень созвучные с нашей действительностью…
Среди ночи, услышав звуки дальней канонады, на которые, к слову, в явной жизни у нас уже мало кто обращает внимание, я вышел из большой штабной палатки посмотреть, откуда стреляют. Ночь была лунная. Рядом, с другой такой же шатровой палаткой, стояла группа военных. Они обсуждали между собою неожиданную ситуацию. Тон задавал невысокий в треуголке человек, в котором я узнал Наполеона. Лица других мне тоже были знакомы, я знал, что это свита императора – маршалы.
– Товарищи, неприятель что-то задумал, иначе зачем среди ночи начинать пальбу? Какие будут мнения?
Я еле сдержал язык, чтобы высказать своё мнение, и вопрос-то был обращён не ко мне, но…“товарищи” – почему не господа?
Кто-то начал объяснять, что неприятель повадился с наступлением темноты открывать артиллерийский огонь. Вперёд не движется, да мы и не дадим, а пытается взять нас измором, как при длительной осаде крепости. И мысль у него одна: вынудить нас идти в наступление, штурмовать их редуты, а окопались они хорошо. Думают, что события будут разворачиваться по старинке, согласно военной стратегии и тактике.
Наполеон выслушал объяснение, кивнул одобрительно и сказал:
– Мы приверженцы иной стратегии и тактики. Мы обязаны и умеем беречь жизни солдат и старой, и молодой гвардии. Давайте вспомним непременное условие победы над неприятелем.
– Успех кампании решает маневр, позволяющий нашим силам произвести молниеносный натиск в нужном месте и в нужное время,– как “отче наш” выдал один из маршалов.
– Правильно, но это ещё не всё. Необходимо лишить противника возможности перегруппировки сил, разрушить все пути снабжения и передвижения резервов. И не в одном месте, а по всем линиям в глубину его тыла.
Наполеон умолк и наблюдал за реакцией окружающих.
Меня поразила манера общения между военачальниками: как будто никакой иерархии, мнение каждого выслушивалось с неподдельным вниманием.
– А хватит ли у нас сил удерживать оборону и проводить активные действия в тылу противника? И как перебросить туда, как я понимаю, мобильные группы (даже не знаю, как их назвать), готовые идти на самопожертвование ради нашей свободы?
Эти сомнения высказал высокий, с сединой на висках маршал, единственный без головного убора, треуголку он держал в руках.
– Дорогой Этьен, – обратился Наполеон к задававшему вопросы маршалу, а это был Франсуа Этьен Кристофер Келлерман – самый пожилой среди присутствующих,- не рассматривайте войну как череду баталий. Она состоит из множества, казалось бы, второстепенных факторов. И в отдельности, и вкупе с другими. К примеру, надо учитывать, что враг оккупировал нашу территорию, а на ней живут в общем-то наши люди. Конечно, есть среди них и недруги- это надо иметь в виду, но большинство наших. Они не военные, но многие посчитают за честь помогать нам. Не забудьте и о кровных родственниках наших гвардейцев, временно живущих под врагом, они, уже точно – наши.
Бонапарт сделал перерыв в своих высказываниях, а я отметил: почему он говорит по-русски? Он всегда отличался предусмотрительностью и, наверное, учёл, что я не знаю французского… И ещё. В полусне я стал припоминать: где могли происходить разворачивающиеся события? Наиболее подходящий случай, думал я, был при Ватерлоо, но там не было никакой осады, да и земля не была французской…
А император продолжал, и теперь его речь звучала почти как приказ:
– Надо отобрать добровольцев, сформировать из них небольшие мобильные группы, подобрать толковых командиров, обучить действиям в тылу противника и наладить связь с лояльным к нам населением. Без этого успех задуманного невозможен. Решение этих задач поручаю Вам, маршал Ней. Учитывая ваш бесшабашный характер, ( простите меня!) разрешаю проявлять его только в боевых действиях, во всех иных случаях быть осторожным и осмотрительным. И прошу всех запомнить: на кону наша свобода!
После этих слов уж совсем близко ухнуло и не из старинной пушки, а из современной, не меньше 152 го калибра. Я мигом перенёсся из начала 19 го в начало 21 го века. Что меня удручало, так то, что не было “ответок”. Неужели наши так крепко спят? Потом уже дошло, что на “ответку” требуется чуть ли не политическое решение. И это делается днём, когда политики не спят. Но и днём им не слышны разрывы снарядов и не видны пожарища на месте процветавших когда-то селений.
И всё ж таки, возвратившись к действительности, ещё лёжа, я ухватил авторучку и чистый лист бумаги, (всегда с извинением смотрю на его прощальную белизну!) и лихорадочно стал записывать детали разговоров великих военачальников. Наверняка знал, что подробности к утру, как обычно, уплывут навсегда, а спать ещё хотелось. И в округе воцарилась тишина… Всё записал и почему-то полез в энциклопедический словарь узнать, как назывался головной убор у французских маршалов. Ничего не нашёл, выключил свет и положил свою непутёвую голову на подушку.
Я должен, прежде чем продолжить рассказ о моих “потусторонних приключениях” в ту ночь, сообщить, что я благополучно проснулся и первое что я изрёк, уже утром, было:
– Всё тот же сон!..
И тут же вспомнилась встреча Остапа Бендера с убежденным, бездеятельным монархистом Хворобьёвым, у которого антилоповцы в спешном порядке перекрашивали свою «Антилопу Гну». Этого несчастного мучил один и тот же сон: сон о новой советской действительности, а хотелось чтобы о государе-императоре… Просыпаясь по несколько раз за ночь, Хворобьёв обречённо вскрикивал:
– Всё тот же сон!.. И заливался горючими слезами.
Оставим героев Ильфа и Петрова и возвратимся к той неординарной ночи.
Итак, тёплые струи Морфея коснулись моих возбуждённых мозгов. Я снова вижу, теперь уже в просторном зале, всё те же лица и слышу продолжение их разговора…
В кресле сидел, выпрямив ноги, император, маршалы стояли возле него полукругом. Я тоже присутствовал, но уже, по ощущению, как наблюдатель или зритель – как хотите. Только сразу скажу, что это был не второй акт чудной пьесы, а продолжение первого. Только я, зритель, отлучился незаметно куда-то, а потом так же возвратился. Но декорации уже были другими…
–… мы достаточно подробно рассмотрели вопросы нашей тактики, если будут какие дополнения или новые мысли, милости просим, в любое время!
Император сделал паузу, а маршалы, как отмечено историками: военные самородки бурного времени, обменивались между собою мнениями. О чём они говорили, я не прислушивался, но присутствующие, а было всего двенадцать маршалов, непроизвольно образовав четыре обособленные группы, вполголоса обсуждали предстоящие задачи.
Через некоторое время Наполеон опять обратился к маршалам. Разговоры закончились. Все внимательно, без подобострастия, стали слушать.
– Теперь о стратегии. Зная ваши наклонности и способности, обращаюсь конкретно к Вам, дорогой Даву и к Вам, целеустремлённый Бернадотт. Вы знаете, что руководство наших врагов пришло к власти через государственный переворот. Они свергли короля, разогнали национальное собрание. За ними числится много бед, принесённых и своему, и соседним народам. Из этого следует(хотя я и не сторонник принципа: цель оправдывает средства) – убрать это преступное образование любым способом. Маршал Даву, поручаю Вам разработать план этой операции. Считаю, что уничтожение кучки негодяев спасёт жизнь сотням тысяч простых, ни в чём неповинных людей. Одновременно подготовить и разослать во все королевства, княжества и республики письмо, где чётко и ясно изложена наша позиция. И обязательно подчеркнуть: Нам не нужна чужая земля, но и чужое господство мы не примем никогда!
Последние слова императора повторялись в моём сознании несколько раз, как многократное эхо. Наступило утро и, как обычно – без будильника, в привычное время, я проснулся. Рядом с диваном, на стуле, лежал исписанный моим почерком лист бумаги. Французских маршалов уже не было. И Наполеон тоже исчез. Но его приказ:
– Уничтожить эту кучку негодяев! – ещё долго рефреном звучал во мне, будто бы эта миссия была возложена на меня.
И приснится же такое… Вот тебе и вещие сны. А бывает и «сон в руку»…
Август, 2018-й год.
«- Да, были люди в наше время…»
(М. Ю. Лермонтов «Бородино»)
Удивительные люди военные лётчики – мужественная, настоящая элита армии, общества. Мне выпала честь общаться со многими из них на протяжении трёх лет моей срочной службы в Советской Армии. Считаю долгом и большой честью коротко рассказать об одном замечательном человеке, лётчике, образ которого достойный стать героем больших литературных произведений.
Было время перехода винтовой авиации на реактивную тягу. Совсем другая техника, возросшие скорости, а люди-то – всё те же… Наша истребительная авиадивизия уже освоила первые реактивные МиГи, более того – успешно применяла свой боевой опыт в Корее. В то время советские асы имели за плечами колоссальный боевой опыт Великой Отечественной Войны, но уже половину лётного состава составляла послевоенная молодёжь, та, что дала нам Гагарина и других советских космонавтов. Общался я с лётчиками, в основном, по радио, но были и личные встречи. О некоторых из них меня так и подмывает упомнить в этом коротком рассказе, но сначала небольшое отступление.
МиГ-15 и МиГ-17, бывшие тогда на вооружении, ещё не имели бортовой системы «слепой» посадки. Как временный выход, была срочно разработана и принята на вооружение наземная радиолокационная система посадки, в которой оператор посадочного радиолокатора давал команды лётчику, чтобы тот точно по курсу и глиссаде* вышел на взлётно-посадочную полосу. Мне повезло: я – радиолюбитель, удовлетворял требованиям к оператору посадки в техническом аспекте. А о тонкостях действий пилота при посадке нам рассказывали сами лётчики. Более того, один раз, мы, три оператора, по очереди, как пассажиры, прокатились на маленьком ЯК-12 с заходом на посадку, чтобы хоть как-то, сидя в кабине тихоходного самолётика приобщиться к сути дела. А, впрочем, бесполезно: всё равно, что по книжке научиться управлять самолётом.
Тогда летчики-истребители летали очень много. На аэродроме базировались три полка, а это почти около сотни самолётов. И всем лётчикам надо было летать, чтобы всегда быть в форме. Есть сравнение: как скрипачу нужны ежедневные упражнения в игре, так и лётчик должен летать как можно чаще. И ежедневные полёты днём, ночью, а особенно в утренние и вечерние сумерки – наиболее сложное время суток для полётов, проводились чётко по расписанию, как приём пищи в столовой. Проблем с горючим не было, да и желание летать не отнимешь. Мы привыкли к сплошному авиационному гулу: наш локатор располагался около средины взлётно-посадочной полосы (ВПП), всего в 75 ти метрах от её осевой линии. За три года службы мы – расчёт посадочного радиолокатора, не допустили ни одного ЧП, где была бы наша оплошность. Прошли годы, а я с гордостью вспоминаю то время, отданное служению Родине. Время, давшее мне счастливую возможность общаться с замечательными людьми.
Как у оператора посадки у меня был один недостаток. Школу-десятилетку я закончил с украинским языком обучения и на русском, принятом в авиации, говорил с небольшим акцентом. Лётчики знали меня по этому признаку, и мне не надо было даже называть свой позывной.
Однажды к нам в наше расположение приехала целая делегация лётного состава, убедиться в надёжности и возможностях системы посадки, а заодно и познакомиться с личным составом нашего расчёта. Их интерес понять легко: посадка – важнейший компонент полёта, а кто же помогает им её совершать? Мы уж старались, как могли. Конечно же, из-за большого уважения к таким гостям, да и самим не ударить бы в грязь лицом.
- А кто из вас «тры»? – спросил высокого роста лётчик в кожаной лётной куртке.
Вопрос-то странный и неожиданный. Потребовалось разъяснение, и меня, обладателя донецкого суржика, представили этому офицеру.
- Молодец. Я тебе доверяю.
Я совсем растерялся и просто, по-граждански ответил:
- Спасибо.
Уже позже я узнал, что благодарил меня командир лётного полка полковник Литвиненко. Легендарная личность! Мало кто знал о его военных подвигах, сам он, как все настоящие фронтовики, не страдал возвеличиванием своего «Я». И если есть такое понятие – непоказная скромность – так это была его отличительная черта. Если уж и заходили разговоры о военных событиях, то из его уст слушатели знали одно: да, он был там…
Звание Героя Советского Союза лётчикам-истребителям присваивали, как правило, за 25 сбитых фашистских самолётов. Литвиненко получил это звание за 17 воздушных побед. Громил фашистов, управляя не истребителем, а… воздушным «танком», самолётом-штурмовиком ИЛ-2. Воздушные бои – это была его «побочная» работа, а основная – удары по наземным позициям противника и его технике. Об этом он тоже не распространялся. Я не встречал в своей жизни более простого, скромного человека, дававшего собеседнику возможность чувствовать себя равным в разговоре с ним… Герой Советского Союза!.. Высокого роста, худощавый, чуть сутуловатый. Внимательный, но не «пронизывающий» взгляд. Речь его была отрывистой, но не громкой. И в то же время каждая реплика несла уверенность в сказанном. Какой жизненный опыт надо было иметь, чтобы каждая фраза вызывала уважение и доверие! А было ему тогда от роду 35-37 лет, не больше. Молодые лётчики боготворили его, но при нём не делали и намёков на его высокий авторитет. И в этом тоже была его заслуга. В компании боевых товарищей ни чем не выделялся, разве что ростом. Любил юмор, отпускал забавные, не острые шутки.
Я был дежурным по штабу и стал невольным слушателем разговора между лётчиками. А суть разговора сводилась к тому, что некоторым из них было предложено переучиваться на другой профиль лётной специальности – стать вертолётчиками. До этого вертолёты в войсках только-только начали применяться. Но лётчиков истребительной авиации такая перспектива крепко била по самолюбию. Пропадает имидж «крылатого» человека… В беседе выделяется размеренный голос Литвиненка:
- Всё понятно. Вертолёт- отличная машина. Где захотел, там и сел. Одно непонятно: зачем вертолётчикам парашют?
Нет, смеха не было. Были вопросительные взгляды. До такого вопроса тогда ещё никто не додумывался: ведь выпрыгнуть или катапультироваться с вертолёта не позволяют винты. Изрубят в воздухе…
Другой забавный случай, напрямую связанный с Литвиненко, я наблюдал на втором году моей службы, летом. В то время начальники политотделов авиадивизий не были лётчиками, не числились в лётном составе. Это угнетало высоких замполитов: они во всём должны быть примером! Однажды в дивизию приехали с плановой проверкой высокие гости из Москвы. Рано утром, и наше, и приезжее начальство уже были на аэродроме. Перед полётами, как и положено, в небо поднялся самолёт-разведчик погоды. Разведал, доложил: погода отличная, видимость сто на сто, как любили говорить лётчики. Мне выпала очередь сбегать за завтраком для нашего расчёта, на КП*, куда нам привозили завтрак. Иду по рулёжке ** и вдруг сзади, как удар грома, звук реактивного двигателя. Поворачиваюсь и… падаю прямо на рулёжку. В пяти метрах над нею проносится спарка*** МиГ- 15, обдаёт меня горячим воздухом, а перед КП делает крутую восходящую «горку», потом «бочку» с левым вращением вокруг оси несколько раз, и разведчик погоды заходит на посадку. Прихожу в себя и, себе же, в восторге:
- Во! Показал москвичам класс!
Самолёт заруливает на стоянку, а к нему мчит санитарная машина. Я уже рядом, остановился в недоумении. На «спарке» открываются фонари, с места второго пилота аккуратно поднимается Литвиненко, прыгает на плоскость и дальше, по- молодецки, на землю. С передней кабины медики извлекают… начальника политотдела дивизии с обильными следами рвотного эффекта… Что было дальше – я не видел, но на следующий день герои оживлённых гарнизонных обсуждений – два полковника, стали подполковниками. Но служить вместе продолжали по-прежнему. Каждый на своём месте.
Через год, в один и тот же день, оба стали полковниками вновь. По моим скудным наблюдениям и общением с офицерами я знал, что ни командир полка, ни начальник политотдела зло друг на друга не держали. Да и в описанном случае они действовали по дружескому согласию. Ну не получилось красиво «покататься»…
Поэтами, говорят, рождаются. Можно оспорить. А вот «…Рождённый ползать, летать не может…» -это точно…
*КП – командный пункт.
**рулёжка – узкая бетонная полоса, параллельная взлётно-посадочной полосе, служит для возвращения самолётов на стоянку после приземления.
*** спарка – двухместный самолёт.
Декабрь 2018 г.
Выходные данные печатного издания
Виктор Седой
Стихотворения. Рассказы.
Донецк — 2023
———————————————
УДК 821. 161.1
ББК 84 (4 Укр=Рус)6
С28
Виктор Седой. Еще одна страница…: Стихотворения. Рассказы. – Донецк: Донпринт, 2020.-200с.
© Виктор Седой, 2020
———————————————
Виктор Седой
Еще одна страница…
Стихотворения. Рассказы.
Подписано в печать 03.08.2020г.
Формат 60х84 1/16. Бумага офсетная.
Печать цифровая. Усл. печ. листов 11,63.
Тираж 12 экз Напечатано: «Донпринт», Донецк. Зак.№ 20080301.