Ежемесячное приложение к газете «БОЕВОЕ ЗНАМЯ ДОНБАССА»
Я с теми, кто вышел строить и месть
В.В.Маяковский
в сплошной лихорадке буден.
Отечество славлю, которое есть,
но трижды — которое будет.
Высшая и самая характерная черта нашего народа —
Ф.М.Достоевский
это чувство справедливости и жажда её
Герой
На поле брани пулей был сражён,
Но вновь поднялся, боль превозмогая.
И в доблестном порыве замер он,
Застыл в седых степях родного края.
Стал неподвижным ополченец вдруг,
Забронзовел на вечном пьедестале –
Высок, широкоплеч и большерук,
С душой и телом, что прочнее стали.
Враги стреляли в дикой злобе вновь –
Свистели пули и рвались снаряды,
И реками лилась людская кровь…
Тот бой в степи для всех стал сущим адом.
Но выстоял герой и не упал
На жёсткую обугленную землю,
Надёжно он на ней, родной, стоял,
Всевышнему лишь только молча внемля.
Враг отступил, попав затем в «котёл»,
На йоту не продвинулся он боле.
В атаку на него бесстрашно вёл
Своих товарищей забронзовевший воин.
Так и стоит теперь тот монумент,
Как символ стойкости, надёжности, отваги.
Как самый веский в мире аргумент:
Фашизм в Донбассе не пройдет и шага.
Валерий Герланец
Цветы на руинах
Цветы на руинах, как вестники мира,
Среди разрушений и горя, и слёз,
Что сердце ласкают, как струи эфира
И просят весь мир – не надо угроз!
Не надо войны, разрушений не надо,
Детей не губите и стариков…
Цветы распустились и люди все рады –
Жизнь выше деяний вандалов-врагов.
К цветам на руинах потянется ручка
Ребёнка, что вышел с подвала на свет…
Нет большего счастья для человечка
Услышать от мамы: – “Войны больше нет!
И больше не будем мы взрывов бояться,
И прятаться больше не будем в подвал.
Нам главное – мира в Донбассе дождаться,
И жить, чтобы враг никогда не мешал”.
Цветы на руинах, как слёзы на сердце,
Они средь камней тянут листья к теплу
И в наши сердца, как в открытые дверцы.
Цветы на руинах – знать это к добру!
Лина Дражина, г. Ждановка, май 2015 г.
Донбасский характер
(Были давние и недавние)
Под этим названием мы объединяем рассказы о характерных чертах нашего народа. Они являются неотъемлемой частью, особенностью Донбасса. Как уголь и сталь, как трудовые подвиги наших земляков Стаханова, Изотова, Мазая, Паши Ангелиной, поднявших на историческую вершину признание труда, как высшей меры доблести на благо народа. Время действия, сюжеты, герои повествований – различны, но суть одна: поступки и дела наших людей – как основа донбасского характера. А о людях судят по их делам…
1. Соль рассказов о соли
(Были давние и недавние)
Куули – в переводе с казахского – лебедь. Название этой гордой и красивой птицы, во множестве живущей и зимующей на восточном побережье Каспийского моря, сроднилось с большим соляным озером, что вблизи с берегом Каспия. Оно же вошло в название, расположенного рядом с ним, казахского поселка соледобытчиков – Куули-Соль и, даже, присвоено морскому маяку, стоящему на берегу моря в самом посёлке. Здесь, в 45ти километрах от Красноводска с незапамятных времён компактно жили казахи, волею судьбы теперь оставшиеся за пределами Казахстана. Они добывали, обрабатывали и упаковывали соль до недавних пор по старинке – вручную. Надо отметить, что на озере Куули самое значительное месторождение соли в Средней Азии. Растущая потребность в этом необходимом продукте потребовала модернизации “комбината (!) Куулисоль”. К этой работе подключился Донбасс. Институт “Артёмсоль” в последние советские годы выполнил проект нового, современного комбината. Ещё раньше был выполнен проект и построен современный посёлок. Артёмовск поставлял технику, готовил специалистов для комбината. Но развалили Союз…Производственные связи разорваны, работы по модернизации комбината остановлены. Но соль-то людям нужна…
На каком уровне было принято решение хоть как-то запустить новую технологическую линию солекомбината, каким образом в этот процесс включились и мы, четверо мужиков, знающих о соли только то, что она солёная, – сейчас уже не восстановить. Но, скорее всего, это тот случай, когда непримечательная встреча, обычный разговор дают начало каким-то целенаправленным действиям, вносят изменения в размеренно текущую жизнь, открывают новую страницу биографии…Задача простая и ясная – собрать небольшой коллектив специалистов, умеющих работать с техникой, выехать на место, довести до ума задуманное и неоконченное, и запустить линию производства товарной соли. Необходимо отметить, что кроме этой ответственной задачи, были ещё два побудительных фактора: резкое падение уровня жизни и безработица. И второй, общеизвестный фактор: мужчина не только защитник, но и кормилец семьи. Надо было зарабатывать хоть какие-то деньги, пусть даже на чужбине. О погоне за “длинным рублём” не было и речи. Шёл 1993 год…
2. Испытание дорогой
(Были давние и недавние)
2. Испытание дорогой
Как уже отмечено, четыре дончанина, после телефонных переговоров с директором комбината, в конце ноября, с огромными рюкзаками вечером прибыли на ж. д. вокзал в Донецке и… не смогли сесть в дизель-поезд Донецк-Ростов. Это была не посадка. Это был штурм…Даже через окна, особенно проворные, забирались в вагон…Так Кравчук приучал, как он сам выразился, быть активными и предприимчивыми…Настроение упало. Споткнулись на пороге, а впереди ещё сколько вокзалов, дорог, ожиданий…Переночевали у Игоря. В нашей четвёрке он был самым именитым: кандидат физико-технических наук. Жил он рядом с вокзалом.
Утром, как и положено, вызрело спасительное решение. Иван, бывший шахтёр, предложил ехать в Туркмению на его “восьмёрке”. Не знаю, читал ли он «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова, но его предложение было очень похоже на девиз Остапа Бендера: “Идеи наши, бензин ваш”. Согласились с радостью. Наши жёны были крепко озадачены тем, что пришлось не через полгода, а через половину суток снова обнимать нас. А мы, такие в себе уверенные, считали, что автопутешествие – это как прогулка… Машина стала домом на колёсах. Дополнительно взяли простенькую палатку и маленькую печку-”буржуйку“. Ох, как она нас выручала! Маршрут мы выбрали простой и, как нам казалось, надёжный: Донецк – Волгоград – Астрахань – Гурьев – Шевченко – залив Кара-Богаз-Гол и цель поездки – посёлок Куули-Соль. Все географические названия я привожу так, как они писались тогда, теперь, за пределами России, всё звучит иначе.
На левый берег Волги переехали по плотине Волгоградского водохранилища. А дальше – на юг вдоль Волги-матушки. Издали, на правом берегу, виднеется величественная скульптура Вучетича – Родина-мать. Остановились, вышли, помолчали…
До Астрахани добрались на второй день пути ещё засветло. Переправились на пароме через самое левое гирло Волги, а казахские пограничники тут как тут:
– Куда, зачем?
Долго объясняли. Но пока не рассказали, что едем казахам же (!) помогать в Туркмению, без бумажки-вызова сначала не пропускали. Потом пожелали доброго пути. А вот в Гурьеве нам устроили показательный досмотр и хамское отношение. Незаконного ничего не нашли, но нервы попортили. Это уже ГАИ. Продержали до утра. Дальше были ещё встречи с легальным разбоем на дорогах, но зачем вспоминать неприятное?..
Выехали в степь и – прощай цивилизация. Впереди почти тысяча километров по солончаковой полупустыне. Плато Устюрт с его сносными дорогами, а то и вовсе без них, ничего плохого не предвещало. Правда, донимала солончаковая пыль, но смотрелось красиво: за машиной тянулся длинный пылевой шлейф, как инверсный след за реактивным самолётом. Нам изредка встречались машины, в основном грузовики. Мы, новички в тех местах, расспрашивали водителей о дороге, получали рекомендации, порой весьма противоречивые…Почти все удивлялись нашему авантюрному предприятию, предупреждали об опасностях. А их немало было на дорогах в то смутное, бесконтрольное время. Во всяком случае, с приближением сумерек, мы присматривали подходящее, незаметное с дороги место для ночёвки. Но в ту, памятную ночь, на третий день пути, на ночёвку не останавливались. К вечеру повалил (большая редкость в тех местах!) обильный снегопад. Если бы это был дождь, то уместно было бы сказать: – “Как из ведра!”. “Дворники” на лобовом стекле нашей машины не успевали очищать маленькое окошечко в окружающий мир. Доехали до конца недостроенной дороги. Дальше только белая холмистая степь. Здесь стоял целый лагерь грузовых автомобилей, водители которых не рискнули в экстремальных условиях сунуться по бездорожью в неизвестность. Снег падал и тут же таял, превращая пушистый солончак в скользящее месиво. Но мы это поняли потом, а тогда, не останавливаясь, безрассудно ринулись в темноту. Что о нас подумали водители-профессионалы, можно только догадываться…
А дальше – как в сказке: «…Долго ли, коротко ли…», но вскоре машина остановилась. Выскакиваем и снова вперёд…до следующей остановки. Наш предусмотрительный автовладелец, в день отъезда, купил накидные цепи на ведущие (передние!) колёса своей любимицы. И не напрасно. Одели цепи и покатили уже без остановок. Но в какой-то ложбинке зарылись носом в снег. Дружно вытолкали машину на пригорок. Ребята пошли искать соскочившую при буксовке цепь, а я, в сплошной темноте, отправился вперёд разведать дальнейшую путь-дорогу. Снегопад в одночасье прекратился, как будто кто-то взял и выключил его. Появились первые звёзды. Иду в темноте, прикидываю возможные варианты движения. Снег тает, под ногами кашица. Скользко. Поднимаюсь на очередной пригорок, смотрю, естественно, под ноги, а вышел наверх – взгляд вперёд на белый снег и дальше на контрастную темноту ночи. И вдруг на чёрном ночном фоне, передо мною, на расстоянии, как сказали бы предки, – полёта стрелы, возникает средневековый, с каменной оградой и арочными воротами, с остроконечными крышами, плотно прижавшимися друг к дружке – ну просто сказочный город.
Бывает такое, – глазами видишь, а мысли не успевают среагировать и классифицировать увиденное. И так же вдруг – всё пропало. Опять белый снег и тёмная ночь…Я не верю в чудеса и с головой, как будто, всё в порядке, но даже вопроса не могу себе задать: что же это такое?
О, время! Ты решаешь немыслимые задачи и проблемы. Вопрос в том, сколько тебя потребуется для этого. На моё “просветление” потребовалось полминуты. Всё оказалось простым и реальным: ребята на пригорке завели машину, включили дальний свет, как раз в мою сторону, и осветили казахское кладбище, которое, действительно напоминает средневековый город в миниатюре...Как ни труден был дальнейший путь, но рассказ о моём “видении” развеселил ребят. Только к утру мы, наконец-то, выбрались на разбитую грейдерную дорогу. Наша машина походила на большой комок жёлтой глины на четырёх колёсах, а мы такие же, только о двух ногах. Оставалось ещё почти семьсот километров пути по сносной дороге и можно было бы уже закончить рассказ о нашем путешествии “туда”, если бы не два случая, о которых стоит рассказать.
В самой безлюдной местности полуострова Мангышлак подъезжаем к одиноко стоящей на дороге такой же “восьмёрке” как и наша, только другого цвета. Наша, как отмечалось, больше жёлтая, а та – синяя. Из неё выскакивают два мужика и отчаянно машут руками. Зачем? Мы бы и так остановились. Рассказывают:
– Двое суток стоим, встречных было три машины, помочь никто не смог: наша не заводится. Посадили аккумулятор. Мёрзнем ужасно. Сами мы врачи из Пятигорска.
Миша, наш четвертый член экипажа “боевой машины”, парень с юмором, говорит серьёзно:
– Ну и хорошо.
Пауза. Все смотрят на него, а он будто бы не замечает реакции и продолжает:
– Я-то думал, что мы одни такие дураки, сунулись в такое время в пустыню, ан нет!
– Так мы же по делу!
– И мы такие же. – Посмеялись, подогнали свою “глину” к их машине, подкидываем “прикуриватель”, пробуем. Не заводится. Определяем – нет искры на свечах. Открываем трамблер – бегунок распределителя рассыпался. Точка. Смотрят на нас врачи-автодилетанты, как безнадёжный больной на доктора-спасителя, с полным отчаянием на лицах.
Но у Ивана есть бегунок в запасе. У него всё было в запасе. Кроме запасного двигателя. Подходит ко мне, с вопросом: – “ Как быть?”
– Что ты спрашиваешь? Будто я скажу не так, как ты думаешь.
– Так ты же старший, а ехать ещё далеко…
– Старший тут, Ваня, наша совесть.
Завели. И по степи поехали уже две машины до самого Кара-Богаз-Гола. Там мы остановились – грех было бы не посмотреть на чудо природы: реку, вытекающую из моря в чёрную пасть залива. Попрощались с врачами. Уж как они приглашали нас отдохнуть у них в Пятигорске!
А в последнюю ночёвку “на природе” судьба решила ещё раз проверить нас на “прочность”, подвергнув неожиданному, но, слава Богу, кратковременному испытанию. Километрах в двадцати после залива присмотрели место для ночёвки. До темноты успели приготовить чай, поставить палатку. Ребята мигом уснули. Я, по привычке, осмотрел “хозяйство”. Всё, будто в порядке, но смущала гнетущая тишина. Ни звука, как в сурдокамере, где испытывают психику космонавтов. Меня, городского жителя, такая тишина и удивляла, и пугала. Ложусь спать и я. Но уснуть не успел. Как удар молота, налетел ветер. Палатку завалил. Шум, вой невероятный. Выползаю с палатки, заворачиваю её “крышей” ребят, кричу им, чтобы не шевелились, а сам к машине. В ней Миша не может понять: кто пытается перевернуть машину. Он парень боевой, приготовился к отпору. Полчаса продолжался такой, невиданный для нас, шторм. Два раза сбивал меня с ног… Плавно утих и через четверть часа вернулась прежняя тишина. Палатку уже не ставили и в дальнейшем нас ничто не тревожило. Но что обусловило такое природное явление,– для нас так и осталось загадкой.
В конце пути искупались и обмылись в тёплом источнике на берегу Каспия, восстановили первозданный цвет машины. А в Куули-Соли нас усадили за такой дастархан!.. Но не подумайте превратно: без спиртного и, как у них заведено – без женщин.
Виктор Седой.
(Продолжение следует)